Раскат

      — А ты попробуй, догони! — раздался звонкий мальчишеский голосок.       Июльское солнце чуть не испепелило жителей Сорренто: обеспокоенные матери пытались загнать своих детей домой, но не изобрели еще такие методы, которыми можно оторвать ребенка от своих уличных друзей, когда на улице такая жара!       Отовсюду слышался смех и гомон: на что только не пал выбор малышей! Догонялки, различные игры в камешки, да они сумели даже сымпровизировать баскетбольную корзину для мяча из старого помойного ведра тетушки Мартинелли! От количества разбегающихся в сторону «муравьишек» болели глаза: все они были одеты в яркие одежды, некоторые без обуви. Босиком ведь бегать куда приятнее!       Джульетту Гатти — мать троих детей — знал каждый нищий и рыбак — так долго она живет в этом городе. Казалось, это и не она вовсе поселилась в нем, а он пребывает в ней. Её лицо все еще сочилось молодостью, а глаза — самые прекрасные на всем белом свете — горели зеленым пламенем. Такую женщину грех было не заметить!       — Андреа, а ну марш сюда! Кому сказала! — пронзительно закричала женщина. Ответ последовал не сразу, да и был он какой-то скорее виноватый, чем радостный. Завидев своего сына, она прихватила его за плечи сильной рукой и заглянула в глаза.       — Что это с тобой случилось, piccolo? — спросила Джульетта и начала мять щеки Андреа, так как знала, что прикосновения он не любит больше всего на свете, и принялась ждать, когда мальчик наконец взорвется.       — Ну прекрати, мама! Я что, младенец, чтобы меня тискать? Ничего я тебе не расскажу, — парировал мальчик, выпятив губу. Его недовольный вид был просто умилителен, не говоря уже о прелестном беспорядке на голове. Каштановые волосы Андреа торчали торчком, а сам он кое-где заработал большую ссадину, видимо, свалился в какую-нибудь канаву, подумала Джульетта.       — Да я и сама могу узнать, — шепнула она самой себе и вышла во двор, запрокинув полотенце на свое плечо. Её красное с желтым платье в горошек так привлекало внимание, что все невольно обернулись посмотреть, куда это идет сеньора Гатти.       Остановив случайного напуганного мальчишку, она тут же набросилась с расспросами. Что? Где? Когда?       Малыш отрицательно покачал головой и как-то неуверенно показал пальцем на другого ребёнка, который сейчас сидел на небольшом пригорке из-под испорченной лодки. Джульетта отметила, что у него был точно такой же синяк, а значит, она на правильном пути. Ответ не заставил себя ждать и прямо у неё перед носом пронесся Андреа, держа в руке ватку и бинтик. Сынок принялся порхать над раной, как бабочка над цветком. Брови Джульетты изогнулись в немом вопросе. Она решила подслушать их разговор.       — Ты не бойся, это только сначала больно, а потом заживет и все пройдет! — ободряюще кивал Андреа и разглядывал полные слез карие глаза мальчика.       — Я Лино, а ты, должно быть, Андреа? Я про тебя много слышал, ты тут как криминальный авторитет, — заулыбался он, обнажив зубы в радостной улыбке.       От этого жеста что-то внутри Андреа всколыхнулось, и он понял, что попал в западню. Так бывает, когда в жизнь врывается предзнаменование, посланное свыше, которое обязательно исполнится наихудшим образом. Суеверное сердце мальчика невольно сжалось, ведь мама часто предупреждала его о том, что очень и очень опасно доверять кому-то безвозмездно. Джульетта была не из тех, кто с радостью впускает в свою жизнь людей, наверное, поэтому она потеряла обоих мужей и осталась одна. Для неё было на грани невозможного влюбиться в кого-то, поделиться частичкой своего сердца и вспорхнуть, подобно птичке, доселе сжатой в ладонях любопытного незнакомца.       Не люби! Иначе никогда не сможешь добиться успеха!       Наверное, именно успеха каждая мать желает своему ребенку. У Джульетты их было три: две очаровательные девочки и Андреа. Младшие дочки не подавали особых надежд, да и сама синьора Гатти мало доверяла женщинам по части правильного жизненного выбора. Когда они вырастут, то наверняка пойдут вслед за своими ненаглядными сужеными-ряжеными, позабыв про родной дом и одинокую мать, которая растила, поила и кормила их. От вездесущей неблагодарности покалывало ладони: не слыхано!       Однако Лино совсем скоро сам потерял интерес, или, на самом деле, попытался сделать вид, что это так. Потому что ладони его все еще едва дрожали, но любовь для него была не то, чтобы странна и пока еще не изведана, а запретна, ведь два мальчика не могут любить друг друга. Это как-то неправильно. Да и Андреа — всего лишь знакомый. Несмотря на то, что они потом очень часто встречались и гуляли вместе, обсуждали все на свете и дорожили друг другом как золотом, им на судьбе было начертано разъединиться, наконец распрощаться со своими первыми, нежными детскими чувствами.       Джульетта получила грандиозное предложение: новый ухажор — рыбак-любитель сеньор Ферретти — позвал её с собой в свой родной город за тем, чтобы попробовать пожить вместе, да и сменить осточертевший морской климат на городской. Слово «Рим» было для Джульетты чем-то запредельно-далеким, хотя находился он гораздо ближе. Тайная мечта наконец познакомиться с этим чудесным городом и его окрестностями стала явью: тем более, Андреа давно пора идти в школу, а там она найдет для него самую лучшую!