Vulnerable(Book-1)

      POV: Дженсен       Бар был пустым для субботнего вечера в Лос-Анджелесе. Давным-давно я отправила своего отца домой, сказав ему, что у меня не будет проблем с закрытием.       Теперь остались только я и музыкальный проигрыватель. У нас оставался всего час до закрытия, поэтому я включила музыку и начала уборку.       Я танцевала по мокрому полу, убирала со столов мусор и складывала пустые стаканы. Я качала бёдрами под музыку, пела от души, зная, что меня никто не слышит. Я пошла на кухню, выбросив мусор и составила посуду в раковину. Я вернулась к бару, вымыла грязные стаканы и протёрла стойки. — Вы всё ещё открыты? — я закричала от внезапного голоса, уронив стакан на пол, разбив его на множество осколков. — Дерьмо! — я подняла осколки, стараясь не порезать руку и посмотрела на причину моего испуга. — Да, мы открыты примерно на следующие тридцать минут. Что я могу вам предложить? — я выключила музыку, глядя на человека передо мной.       Я бы солгала, если бы сказала тебе, что он не привлекателен. Он был высоким, но подтянутым. Линия его подбородка была острой и точёной, но черты лица мягкие. Его кудрявые каштановые волосы были короткими и сквозными. Его пухлые розовые губы зажали между пальцами, а его зелёные глаза были оттенка, которого я никогда раньше не видела. На нём была чёрная футболка, прикрытая кожаной курткой, и брюки, расширяющиеся к низу. — Я не хотел тебя напугать, извини. Гм, Джен-Тоник и Кока-Кола было бы здорово.       Конечно, он был британцем. Что британец делал в Лос-Анджелесе? Я быстро приготовила ему напиток, прежде чем убрать созданный мною беспорядок. Вздохнув, я выбросила обломки в мусор, а для остальных прихватила метлу и совок. — Между прочим, у тебя прекрасный голос, — я подняла голову и озадаченно посмотрела на него. Он улыбался мне. Я скрестила руки на груди. — Вы слушали, как я пою? Как долго Вы пробыли здесь, прежде чем до смерти напугали меня? — я была раздражена в этот момент, заметив, что мы закрываемся через пятнадцать минут, и ничто не раздражало меня больше, чем гости, которые вошли и сели, за час до закрытия. — О, я, ммм, я был здесь неподалёку, я просто наткнулся на это место и заметил бар, и я услышал, как Вы поёте и… — его голос затих, и я закатила глаза. — Мы закрываемся через 15 минут, поэтому я предлагаю вам поторопиться с напитком, — я знала, что веду себя грубо, но позволять кому-либо, кроме членов моей семьи, слышать моё пение, было не тем, чем я была поклонником.       У меня был ужасный страх перед сценой, и как бы мой отец ни пытался убедить меня позволить другим слышать мой голос, я никогда не могла этого сделать. — О, верно. Извини. Я ненадолго, — я кивнула ему, усталость от работы от открытого к закрытому действовала на меня. Я вытянула усталые конечности, когда закончила свои дела. — Между прочим, я Гарри, — он заговорил снова, заставив меня повернуться к нему. Он покрутил содержимое своего напитка в стакане. Я заметила, что он носит кольцо почти на каждом пальце и светло-голубой лак на каждом ногте. — Дженсен, — я ответила коротко, не очень заинтересованная в знакомстве с Гарри. — Ты довольно сварливая, Дженсен, — он ухмыльнулся мне, на левой стороне его губ появилась ямочка. Я посмотрела на него. — Да, хорошо, вот когда ты тоже будешь работать от открытия до закрытия почти каждый день своей жизни, — я смотрю на него: — Или когда клиенты чувствуют необходимость зайти и напугать Вас за тридцать минут до закрытия. — Справедливо, — он сделал последний глоток, прежде чем бросить двадцать долларов. Я взяла деньги, сказав ему, что сейчас дам ему сдачу. — Нет, ты можешь оставить это себе, — я приподняла бровь, смущённая добрым жестом после того, как была довольно груба. — Ты уверен, это стоит всего лишь восемь баксов? — он кивнул мне, прежде чем спрыгнуть с барного стула и выйти через дверь, не сказав больше ни слова. Я покачала головой на это.       Я быстро пересчитала деньги, прежде чем запереться и выйти на теплый воздух. Бар был всего в десяти минутах ходьбы от моей квартиры и примерно в пяти минутах от дома моего отца. Мне нравилось работать на отца. Его мечтой всей жизни было открыть бар, чтобы мы с сестрой работали с ним. После того, как моя мама скончалась, он вложил всё, что у него было, в этот маленький бар в центре Лос-Анджелеса и как только нам с сестрой исполнилось шестнадцать, мы уже занимались работой, мыли посуду и иногда готовили. Когда нам исполнилось девятнадцать, мы начали подавать и рано утром учились делать напитки. Когда нам исполнилось 21 год, мы уже были мастерами в приготовлении напитков, и мой отец не мог не гордиться нами обоими. Конечно, он всегда умолял меня продолжить карьеру певицы, но я каждый раз ссорилась ним.       Добравшись до своей квартиры, я отперла дверь и положила сумочку на маленький столик. Я прошла мимо комнаты моей сестры и заметила, и она уснула при включенном свете, а по полу были разбросаны бумаги. Я тихонько вошла в её комнату, собрала разбросанные листки, затем выключила свет и закрыла дверь. Риз была моей младшей сестрой, почти ровно на три года младше меня. В прошлом месяце ей исполнился 21 год, но она всегда выглядела старше меня. Мы с Риз были похожи на близнецов, и мы были бы богаты, если бы получали по пятицентовому рублю каждый раз, когда кто-нибудь просили. У нас обоих были темно-каштановые волосы, у неё короткие, у меня — примерно по середину спины. Обе унаследовали карие глаза моего отца, мои были немного светлее, а формы лица были разными, у неё овальной формы, а у меня более округлое. У неё появились ямочки на щеках, а у меня — розовые щеки и веснушки. Она была выше меня примерно на 6 дюймов, и у нас обоих был разный стиль. Мой более расслабленный, а она одета более стильно. Наши личности тоже были полными противоположностями. Я была более упрямая и целеустремлённая, в то время как Риз была более спокойная и открытая. Мы всё время ругаемся, но я сделаю для неё всё, и я знаю, что она сделает то же самое.       Я прошла в ванную, сняла одежду и прыгнула под тёплый душ. Горячая вода расслабила мои больные мышцы, и через несколько минут я поняла, насколько была истощена. Я вылезла из ванной, надела спортивный костюм — штаны, толстовку большого размера и залезла в кровать, готовая снова столкнуться с одной и той же рутиной завтра.