Vulnerable(Book-1)

      POV: Дженсен.       Сегодня тот день, который я ненавидела каждый год. Я лежала в постели, уставившись в потолок, пытаясь сосчитать вдохи, пока непреодолимое чувство печали не поглотило меня целиком. — Джей? — Я подняла глаза и заметила, что Риз стоит в дверном проёме и всхлипывает. Я открыла ей руки, когда она врезалась в меня, рыдания разрывали её грудь. Я крепко держала её, поглаживая по волосам, прижалась щекой к её макушке, пытаясь сдержать слёзы. — Она бы так гордилась тобой, Риз, — прошептала я, не зная, слышала ли она меня. Она отстранилась, вытирая глаза и кивая.       Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Риз тоже не пришлось пережить эту боль. — Папа сказал, что скоро приедет. Я пошла собираться, — она пожала плечами, возвращаясь в свою комнату.       Я встала, накинула на себя старую чёрную рубашку и натянула на ноги леггинсы. Я пыталась убрать волосы в пучок, но из-за гипса я не могла это сделать. — Давай помогу, — Риз пришла мне на помощь.       На ней было чёрное платье-футболка. Её волосы были распущены и лежали прямыми прядями доходя до плеч. Она не стала заморачиваться с макияжем. Я села на сиденье унитаза лицом к стене, а она собрала мои волосы в беспорядочный пучок. В дверь постучали, Риз вздохнула и пошла за дверью.       Я вытащила несколько прядей, прежде чем наклониться над раковиной и умыться. Я вытерла лицо полотенцем и вышла в гостиную. Мой отец и Риз сидели за столом и попивали кофе. Пространство вокруг обоих глаз было красным и опухшим. Я ещё не плакала сегодня. Мне нужно было оставаться сильной ради них обоих. Папа грустно улыбнулся мне, когда я вошла. — Готова ехать, детка? — я кивнула, глядя на Риз. Она одарила меня полуулыбкой. Мы все вышли за дверь, никто не сказал ни слова.       Мы поехали на автобусе до кладбища, тишина стала почти невыносимой.       Мы вышли на участок, просто стояли и смотрели на могилу. Мой отец был посреди меня и Риз, держа нас обоих за руки.Я сглотнула, сдерживая слезы. — Она бы так гордилась вами, девчонки, — мой отец заговорил, его голос дрожал.       Мы стояли там долго, каждый высказывал ей в голове свои мысли. Больше всего на свете я хотела, чтобы она была здесь. ***       Мы потратили остаток времени на завтрак и посещали её любимые места, как мы всегда делали в этот день в течение последних трёх лет.       Мой отец и Риз попрощались со мной позже вечером, чтобы посмотреть старые семейные видео. Я не могу смотреть их, как бы ни хотела, не могу. И они оба это понимали. Поэтому вместо этого я отправилась в единственное место, которое действительно имело смысл — в бар.       Бар сегодня всегда был закрыт.       Открывать не стали и нареканий не получили. Я отпёрла дверь, оставив внешний свет выключенным на тот случай, если кто-нибудь проедет мимо и подумает, что мы открыты. Я прошла за стойку, выпивку. Я включила музыкальный автомат и песню «Who Knew». Я пропела мелодию когда почувствовала, как по моим щекам текут слёзы. Я продолжала петь, и включив песню на повтор, наливавала себе напиток за напитком, пока я не перестал чувствовать боль, и всё стало нечетким. Я села на пол за барной стойкой, слёзы текли по моим щекам. — Дженсен? — я не слышала дверного звонка, попыталась встать, но моё равновесие было нарушено, и я с глухим стуком упала на пол, смеясь. Я слышала, как он идёт ко мне с выражением замешательства и беспокойства на лице. — Мы закрыты, Гарри, уходи, — пробормотала я невнятно, подняла бокал на него и закатила глаза. Он наклонился рядом со мной, осознавая мою уязвимость. — Что ты делаешь, любовь? Почему ты плачешь? Что случилось? — было так много вопросов одновременно и громко, потому что он кричал поверх музыки. Я закрыла ухо рукой с гипсом, прежде чем искать телефон, чтобы поставить музыку на паузу. Гарри схватил его с пола, делая это за меня. — Я в порядке, и мы закрыты, — я икнула, прислонившись головой к кулеру позади меня. Гарри сел рядом со мной, вытянув свои длинные ноги рядом с моими. Я осмотрела его с головы до ног. На нем были чёрные классические брюки и рубашка с блёстками на пуговицах. — Что на тебе надето? — Дженсен, что происходит? — я покачала головой в ответ на его вопрос, новые слёзы катились по моим щекам. Я вытерла их здоровой рукой. — Она ушла, Гарри! Три года назад! Он забрал её у нас! И для чего? — теперь я стояла, немного покачиваясь, и использовала кулер, чтобы не упасть. Я закричала в потолок. — ПОЧЕМУ ЕЁ? ПОЧЕМУ НЕ Я? ОНА НЕ ЗАСЛУЖИЛА УМЕРЕТЬ!       Я упала на колени, наконец, всхлипывания. Гарри обнял меня, и я была видимо слишком пьяна, потому что зарыдала ему в грудь, ужасный звук вырвался из моих губ, когда я кричала между ними. Я держалась за Гарри, как будто бы сломалась. Он обнял меня, проводя небольшие круги по моей спине, шепча мне на ухо слова. Когда я успокоилась, рыдания утихли, я не почувствовала ничего, кроме истощения. Я не могла так пойти домой, не могла позволить Риз увидеть меня пьяной или разбитой. Мне просто нужно остаться здесь. — Я не могу пойти домой, — всё, что я могла сказать.       Гарри ничего не сказал, когда поднял меня, почти прижимая к себе. Если бы я была в здравом уме, я бы протестовала, я бы дралась с ним, но не сегодня. Гарри отнёс меня к своей машине, осторожно усадил на заднее сиденье и пристегнул. Я свернулась клубочком на прохладной коже, дрожа от холода. Он накинул на меня одеяло, прежде чем сесть на переднее сиденье и уехать. Последними словами, которые я помню, были слова Гарри, сказавшего мне, что он сообщит Риз, что я в безопасности, прежде чем все станет чёрным.