Чёрные Воды

После смерти Зигрида всё медленно начало возвращаться на свои места. Постройка стойла для лошадей была окончена. Маргарита кормила коней и ухаживала за ними. Сначала ей было трудно, а потом она привыкла заботиться об этих прекрасных созданиях. Особенно много времени она уделяла кобыле, сломавшей ногу. Маргарита назвала её Акра. Роберт даже подумывал, что Акра получает тот уход, который Маргарита недодала Зигфриду, будто Марго вымещает всё сострадание к судьбе юноши на травмированную кобылу. Однако ревновать к животному тоже безумие, поэтому Роберт отгонял эти мысли. Заботясь о лошадях, Маргарита ещё сильнее ощущала свою значимость, что всё-таки она могла кому-то помочь. Даже в дни, когда лил проливной дождь, а русалка смотрела в залитые водой окна, она думала о том, что, хоть и живёт вдали от большого общества людей, ей очень нравилась такая жизнь. Она не хотела бы встретить такого же человека, как Зигфрид, потому что этот опыт был слишком болезненным. Ганс стал для неё в какой-то мере отцом, Роберт тоже сильно сблизился со стариком. Рядом с Маргаритой всегда был её возлюбленный, который всё так же, как и год назад смотрел на неё взглядом живых любящих глаз, скрывая обиду глубоко внутри. Лес теперь был в полном распоряжении Маргариты, хотя она предпочла бы понимание того, что где-то в мире ходит и дышит живой принц Зигфрид, пусть и не рядом. Сейчас в отношениях Марго и Роберта начался какой-то новый этап. Со своей новой семьёй Маргарита всё больше ощущала себя человеком, но воспоминания о Зигфриде не давали ей покоя. За Зигфридом никто так и не приехал. Никто не искал ни его, ни его сослуживцев. Маргарита не поднимала тему, почему Ганс застрелил Зигфрида. Она сама знала причину, поэтому всеми силами старалась огородить принца от внимания старого рыбака. Не вышло. «Если бы я не была такой идиоткой, не поддалась похоти, ничего бы не произошло…». Сама знала, что это не так, но продолжала винить себя. Теперь юноши не было в живых. Хотя, жизнь семьи рыбака всё-таки изменилась даже без принца и выкупа. Да, пока было трудно прокормить всех этих животных, но Ганс сказал, что уже следующей осенью они смогут позволить себе продать несколько жеребцов, когда кобылы забеременеют, и даже, возможно, родят потомство. Похоже, он настроился разводить их. Роберт смеялся, говоря, что ему всё же пришлось осесть здесь, но так же он говорил, что надолго он оставаться не хочет. Несколько лет от силы. Маргарите нравилась идея содержать лошадей, но Роберту, похоже, нет. Он часто уходил в раздумья, смотря на закат за окном. Будто бы мысленно он путешествовал по миру, хоть тело и было заперто здесь, в этой невидимой тюрьме. Мятежная душа. «Роберт заслуживает большего…»- подумала как-то Маргарита, увидев его у окна среди ночи,- «Если я не смогла помочь Зигфриду, я должна помочь Роберту во что бы то ни стало…». Наступил октябрь. Сегодня Ганса не было дома. Ушёл на рыбалку, желая побыть в одиночестве, и молодые воспользовались случаем. -Куда бы ты хотел поехать?- прошептала Маргарита, обнимая обнажённого мужчину. Роберт поцеловал девушку в лоб и усмехнулся своим мыслям. Что может быть невиннее, чем болтать ни о чём после секса? -Помнишь, ты сказала мне, что в чужих водах всегда чище?- тихо ответил он вопросом на вопрос. Научился у Марго,- Я и сам не знаю, согласен ли с этим, как не знаю, куда бы я хотел отправиться. Я часто думаю о том, что хочу убраться отсюда, но… Я же даже не представляю, что именно мне нужно. Что я хочу найти там, где меня сейчас нет? Просто у меня чувство неполноценности моей жизни… Как будто молодость проходит мимо меня. -Тем не менее, я обрела счастье, выбравшись из лагуны,- улыбнулась Маргарита, нежно поглаживая мужчину по груди длинными пальчиками,- Может, и ты обретёшь своё, если мы куда-нибудь уедем. -Это демагогия… «Может», да «возможно»… На самом деле все эти «возможно» не имеют никакого смысла, когда нет конечной цели. -Что такое демагогия? -Пустая болтовня. Это неважно, Марго! У меня нет цели, вот что страшно. Я сам не знаю, что мне нужно. -Я могу что-нибудь сделать для тебя, чтобы помочь найти её?.. -Ничего, Марго. Пару лет подождём, накопим денег на лошадях, и уедем. Сам не знаю, куда. Может, и ехать-то никуда не нужно. Я запутался, Марго. Я просто не знаю, что я хочу найти. Что я ищу? У меня никогда не было желания, которое возвысило бы меня, как человека… Сейчас мне нужны деньги, чтобы уехать, а потом? Понадобится ещё что-то, потому что жизнь на месте не стоит. Но смысл в этом не виден моему глазу… -А чем ты занимался, пока… Пока тебя не начали разыскивать? У тебя была эта самая цель? -На самом деле не очень-то и полезным я занимался,- Роберт прищурился, предаваясь воспоминаниям,- Я подрабатывал мальчиком на побегушках у местного графа. Принеси то, да не это, вон то, а это не хочу… Мне не нравится, как ты сегодня одет… Сегодня мне не нравится твоя рожа… Тем не менее, я был единственным из его слуг, при котором он не боялся заниматься всякими тёмными делами. У него была женщина, постоянная. У нас, людей, это называется «жена», и я помогал ему прикрывать его любовь с другими женщинами, привозил ему шлюх… В итоге все остатки от заработанного я прогуливал в тавернах. Жили мы с матерью в маленьком двухэтажном домике, который стоял сикось-накось. Я отдавал ей чуть больше половины, на остальное снимал девок… Роберт осёкся и тяжело вздохнул, осознав, что сказал лишнее. -Что значит снимал?- Маргарита посмотрела ему в глаза,- Откуда снимал? -Ну, покупал им что-нибудь попить покрепче, танцевал с ними, говорил всякие глупости, чтобы потом… В постель,- мужчина сказал последние слова тише, затем махнул рукой,- Я же этим не горжусь, Марго! Честное слово. У меня и цели какой-то не было, о которой ты спрашиваешь. Жил одним днём – что есть сегодня, то будет и завтра. Потом граф этот, чтоб его, привёл очередную девку. Она мне глазки строить начала. Сучка. Граф увидел это, потому что она прямо при нём мне в штаны пыталась залезть. Я быстро от неё сбежал, но потом началась чертовщина. Спустя неделю выяснилось, что эта баба пропала без вести. Приходили сыщики, опрашивали меня, потому что кто-то сказал, что в последний раз её видели в поместье графа. Я сделал вид, что ничего не знаю, и в один из дней, когда я вернулся на работу, граф приказал принести вина из девятой бочки. Открываю кран в девятой, а оттуда не бежит. Я ещё подумал, с чего бы. Я прекрасно знал, что она была полной. Начал её спускать на пол… На кой-то чёрт. Открываю, а вина там и, правда, нет. Да только аккуратно сложенная, порубленная частями пропавшая без вести дамочка. У меня волосы дыбом встали. Я быстро закрыл бочку и попытался взгромоздить её обратно, оборачиваюсь, а он в дверях стоит… Он сказал «Годовую плату получишь сию же минуту. И ты ничего не видел». Это было аморально, но я перетрусил. Согласился, а он мне «И вывези эту бочку подальше от моего дома». То есть, я ещё должен был прибраться за ним… -За что он убил её?!- Маргарита шокировано раскрыла глаза. -Я не знаю, может, она забеременела или что, а он трясся за свою репутацию перед жёнушкой. Я хотел отказаться, но он привёл аргумент… «В случае чего – это сделал ты». Я решил взять эту чёртову бочку, вывести её подальше, а потом забрать маму и съебаться как можно дальше, но… Роберт тяжело вздохнул и закрыл глаза. Маргарита понимала, как тяжело ему давались эти воспоминания, но хотела услышать рассказ о его тёмном прошлом. -Он заложил меня…- прошептал мужчина после минутной паузы,- И меня повязали сразу же после того, как я заехал в лес. Остановили мою телегу, со знанием дела открыли бочку, и бросили меня в темницу. Я знал, что им бесполезно доказывать, что не я убил эту женщину, знал, что их специально на меня натравил граф, а против него я ничего не мог противопоставить. Я всего лишь прислуга, бедняк, хоть и с хорошей зарплатой. Потом мне сказали, что утром меня казнят. Спешили, потому что граф не хотел давать мне много времени на то, чтобы прийти в себя и придумать, как выкрутиться. Утром меня вздёрнут на площади за десятки моих растерзанных жертв. Я не мог поверить своим ушам, Марго! На меня повесили всё, что только можно. Все нераскрытые похожие дела. Серийный убийца женщин, по ночам кромсающий проституток в грязных переулках… Я представил, как на рассвете меня поведут на эшафот. Толпа будет плевать в меня и бросаться камнями. Я ковырял пальцами каждый камень в стене в надежде найти хоть какую-то лазейку, хоть и понимал, что это пустая трата драгоценного времени. И тогда меня «на прощание» поцеловала судьба. Стражником моей камеры оказался хороший друг моей матери. Я помнил, что после смерти отца он часто приходил к нам, ухаживал за мамой, но у них что-то не сложилось, но, несмотря на это, он рискнул всем, чтобы вытащить меня оттуда. Он подумал, что, раз я безжалостный убийца, то вполне мог обдурить его. В теории. Он сказал мне запереть его в моей же камере, после чего сказал, как выбраться из тюрьмы. Таки в одной из камер был чёрный ход. Секрет для тех узников, которым позволить сбежать было лишь на руку страже. Так я и оказался на свободе… Я не мог пойти домой, даже учитывая, что была глубокая ночь. Я бежал из города на свой страх и риск, но оставаться там было ещё опаснее. Лишь на рассвете я снова оказался в лесу. Я ушёл от города настолько далеко, насколько позволили ноги в тот день, и тогда я встретил повозку, направляющуюся как раз в сторону моего дома. Я попросил извозчика найти мой дом и сказать женщине, проживающей там, что её сын ожидает её здесь. На счастье, извозчик как раз перевозил груз и уже на следующий день собирался в обратном направлении. «Моя мать заплатит Вам»,- сказал я, а он же сказал, что может за небольшую доплату привести её сюда. Я не мог поверить своим ушам. После всего того пиздеца, что произошёл со мной, это казалось настоящим чудом, но чуда не произошло. На следующий день извозчик вернулся. Один. Он не попросил с меня платы, а напротив, предложил довести меня до ближайшего города. Он долго молчал, глядя мне в глаза, а потом добавил, что нашёл мой дом. Он стучал, но никто не открыл ему. Он даже спросил соседей, где хозяйка, на что ему ответили, что она скончалась от сердечного приступа, когда узнала, что её сын серийный убийца. -Тогда зачем он вернулся к тебе?- Маргарита непонимающе нахмурилась,- Он не боялся? -Он сказал, что не видит во мне ублюдка, что разбирается в людях, однако я отказался от его щедрого предложения. Он мог увести меня обратно и сдать страже за вознаграждение. Как только он скрылся из вида, я пошёл в другом направлении. Лишь потом до меня дошло осознание, что, если бы он хотел сдать меня, то за ним бы уже пришла толпа стражников, и повязала меня. Я был разбит так, что совершенно забыл, направлялся ли я куда-то конкретно, или просто шёл… Подальше от всего и вся. Без денег, без еды… Благо, хотя бы было лето, в лесу можно было найти пропитание, но этим сыт не будешь. Я надеялся, что в других городах меня не успели объявить в розыск, и направился в ближайшую деревушку, чтобы обзавестись хоть каким-то багажом в дорогу в обмен на оказание услуг. Нашлась одна старушка, которая собрала мне сумку с припасами за то, что я потратил день и навозил ей дров. Устал, как лошадь, но, переночевав у бабушки, я на утро отправился в путь. И странствовал очень долго, пока не случилось кораблекрушение, и ты не спасла меня. Но через что мне пришлось пройти… Пару раз мне даже пришлось убить человека, а кое-кого застрелил из его собственного ружья… Но не будем об этом. -И ты не хотел глаз за глаз?.. Этому человеку, который предал тебя. Ты не хотел убить этого мужчину за то, что он сделал с тобой? -Я просто не мог,- Роберт покачал головой,- Не могу и сейчас. Хотя не могу сказать, что я не мечтаю, чтобы эту тварь повесили вместо меня, а я плюнул бы на его труп. С огромнейшим удовольствием… -Может, однажды ты сможешь,- грустная улыбка. Роберт отрешённо засмеялся, хотя на самом деле ему было не смешно. -Где-нибудь в зазеркалье. Я реально смотрю на вещи, Марго. Есть люди властные, а есть мы. Между нами пропасть, которую нельзя так просто пересечь. -У нас в море всё не так трудно,- вздохнула Маргарита,- Если кого-то ненавидишь, дерёшься с ним… Никто не вмешивается. Главное быть сильным, ведь даже моего отца вызывали на бой. Но в основном мы не конфликтуем между собой, разве что за мужчину… Не имеем привычки нападать на своих с целью убить. -Вы дерётесь за мужчин?- Роберт поднял одну бровь. -Я нет. Я ещё была слишком молодой для поиска мужчины. Моё время должно было прийти на следующую зиму, но в нашей стае мне никто не нравился. Да, у нас женщины дерутся за мужчин, выигрывая их, будто… Как это у вас называется? -Приз, если ты об этом. Награда за победу. -Пусть будет приз. Если мы находим себе пару, то живём с ней до конца своих дней. Из всех мужчин только один в стае имеет право владеть множеством женщин. Наш главный - мой папа. И многие женщины сражались за него, в том числе мамы моих сестёр. Сильный мужчина у нас редкость, но я не думаю, что я хотела бы даже такого. Русалки-мужчины отвратительны… Как и мы, женщины… -Тебе не нравится твой собственный вид? -Я родилась не тем, кем должна была. Я всегда думала, что мне не место в воде. Я там чужая. -Сколько вас всего сестёр? Маргарита подняла руки и на пальцах показала семь, затем продолжила. -В отличие от обычных семей, где мужчины воспитывают детей, женщины моего отца сами растят рождённых. Но меня растила мама моего папы после того, как моя родная мама погибла. Так что, Роберт, у меня теперь тоже нет мамы, а с папой я почти никогда не виделась. Я видела его лишь несколько раз за всю жизнь. Он постоянно сидит в своей пещере, а мамы сестёр носят ему еду и занимаются с ним любовью. Почти все наши мужчины так делают, не проявляют силу. Я не хотела кормить своего, пока он растил бы моих савьюр. Какой смысл во всём этом… -Твоя мама погибла в бою?.. -Да, но не с нашими. Её разодрала большая рыба. Мама защищала территорию, это наш… святой долг. Она уплыла дальше, чем можно было, туда, где водятся наши враги. Обычно они не подплывали к нам близко, потому что мы держимся стаей и никого к себе не подпускаем. Если приплывает большая рыба, ей конец. После мы делим её на части между теми, кто убивал её. Для нас главное сохранять территорию, чтобы другие хищники не появлялись, и так было всегда. А мою маму хищники выманили специально, я думаю. -А зачем вы ели людей?- Роберт нахмурился. Всё это время, что Маргарита жила с ним, он хотел задать этот вопрос. -Моим приаша… сёстрам… нравился вкус людского мяса,- вздохнула Марго,- До этого одну из моих сестёр поймали моряки, и с тех пор она ненавидит вас. Но среди сестёр только я… как это люди называют… Сирена. Из наших только я умела петь, я уже говорила об этом? -Не все поют? -Нет,- она покачала головой,- Это дар. С этим нужно родиться. Сирена рождается с особенным окрасом хвоста, нас видно сразу. И мои приаша хотели, чтобы я заманивала людей. Я пару раз ела с ними, но потом поняла, что это неправильно. Та сестра, которую поймали, рассказала, что люди хотели содрать с неё кожу, и с тех пор сёстры стали ненавидеть моряков. Она рассказывала ужасные вещи, как над ней издевались… Рассказ был похож на то, что Ганс рассказывал о Зигфриде. -Ужас какой…- прошептал Роберт. -Они ненавидели моряков так, что каждый раз убивали по-разному. Сначала мы топили их, но потом некоторые сёстры захотели есть людей живьём. Одна из нас любит людей вообще без гипноза. Чтобы они кричали от боли, пускали слюни… Всё, на что невозможно смотреть так, чтобы не стошнило. Она любила смотреть на грубую и жестокую смерть. Не могу поверить, что первые разы я ела с ними… Ведь у каждого из вас своя история, свои мечты и… как же это назвать… то, что внутри. Душа! Как можно так бесчеловечно обрывать жизнь… -Ты тоже жалеешь о том этапе своей жизни? -Я бежала от него. Наверное, жалею. Ты не поверишь, но я страшно завидовала твоей коже, когда смотрела на тебя из воды. Я тоже хотела горячее тело, ноги, ходить, по настоящему дышать, бегать под солнцем… Когда я познала, что такое быть человеком, я поняла, как это прекрасно… Я ни за что не вернусь домой, Роберт. Даже если меня уже ничто не будет держать здесь. Я обещала, что больше никогда не буду есть человека, что никогда не наврежу без причины. -Должно быть, тебе было очень тяжело находиться среди сестёр, которые любили есть людей…- прошептал Роберт. -Конечно,- кивнула,- Потому что они заставляли меня петь. Я мечтала, чтобы однажды они наконец-то нажрались. Роберт… Мне трудно говорить это, но… Я, после того, как пожила здесь, с тобой, стала ненавидеть их. Всех. От того, что я думаю, скольких ещё таких, как ты, я погубила ради них. Ради того, чтобы они набили своё вечно ненасытное брюхо. -Среди этих людей могли быть и такие, как Зигфрид… Ты не можешь знать наверняка. -Это и ужасно!- её голос дрогнул,- Их было так много, Роберт! Я не ела, но их убивала я! Своим голосом! Зигфрид говорил мне, что я тоже убийца… Он был прав. Мужчина не знал, что говорить, даже когда раздался тихий всхлип, и Маргарита уткнулась носом в обнажённую грудь возлюбленного. Он почувствовал теплоту слёз, капающих на кожу. Кто бы мог подумать… Сейчас сирена была похожа на травмированного насилием ребёнка. Может, поэтому она и увидела в Зигфриде родственную душу. Роберт осторожно обнял девушку за плечи и прижал к себе. Нежный и осторожный поцелуй в затылок. -Успокойся, моё чудо…- прошептал он, гладя её по мягким чёрным волосам,- Теперь тебе никогда не придётся убивать тех, кто этого не заслуживает. -Ты не осуждаешь меня за тех бандитов?- снова всхлип. -Конечно, нет, дорогая!- снова поцелуй скорее заботливого родителя, чем любовника,- Ты сделала всё правильно!.. Почти всё… -Ты о Зигфриде? -Сегодня ты слишком много раз назвала его имя. Давай забудем о нём. Маргарита подняла голову, смотря своими неестественно ярко-серыми глазами в карие глаза молодого мужчины. Роберт улыбнулся от мысли, что когда-то дрожал при виде безжизненного лица морского чудовища, теперь же перед ним лежала прекрасная девушка, пусть и с весьма необычной внешностью. Для Роберта она была самой красивой, как бы там ни было. -Мама моего папы рассказала мне, как стать человеком…- прошептала сирена, печально улыбнувшись от тёплых воспоминаний,- Она была и есть единственной русалкой, которую я люблю и скучаю по ней. Она сделала для меня столько, сколько никто из всей стаи не делал. Помогая тебе, я поняла, что хотела большего, чем выживание, и она поняла меня, поддержала… -Но именно этим мы, люди, и занимаемся обычно,- усмешка,- Мы тоже выживаем, так что не многое изменилось с твоим превращением… -Узнав о Зигфриде, увидев его, я увидела и то, что ваш мир тоже очень жестокий,- продолжала сирена, даже не моргая,- Но, несмотря на это, я не откажусь от него. Более того, я хочу познать его, как познала тебя. Как познала этот лес… Как познала ваш язык. Я хочу увидеть больше, Роберт. Я хочу увидеть других. Я хочу увидеть маленьких людей… Детей. Я хочу увидеть живых женщин. Я хочу почувствовать себя частью вашей стаи… -Мы не держимся стаями, Марго,- мужчина покачал головой, и русалка немного отстранилась, всё-таки моргнув. Наконец-то, а то Роберт даже немного взволновался, что Марго провалилась в мечтательный транс,- Даже в большой группе людей каждый сам за себя, так что не советую ожидать от общества слишком многого. -Тем не менее, я бы хотела увидеть стаю людей…- девушка умоляюще смотрела на возлюбленного, будто бы он мог дать ей то, что она хочет. Увы. -Без сопровождения я боюсь отпускать тебя в город, но сам не могу пойти с тобой. Ты же помнишь, для меня это риск моей собственной головой. -Может, Ганс возьмёт меня с собой?- задумчиво она закусила губы,- Я понимаю, почему он не брал меня раньше, да и ещё несколько дней назад я этого не хотела. Но я много думаю о людях в последнее время, тем более, раньше я плохо разговаривала. Теперь я говорю лучше… Если ты боишься, что кому-то не понравятся мои зубы, то я просто не буду говорить или закрою рот рукой. -У тебя прекрасные зубки, чудо!- улыбнулся Роберт, снова прижимая русалку к груди одной рукой,- Но ты права… Людям они покажутся странными. Когда Ганс вернётся, попросим его вместе, чтобы в следующий раз в город вы пошли вместе. -Правда?!- её глаза загорелись, и девушка вытерла тыльной стороной ладони остатки подсыхающих слёз,- Ты всё-таки отпустишь меня посмотреть на стаю?! Мужчина лишь нежно чмокнул Маргариту в кончик носа. Сирена даже взвизгнула от радости, широко улыбаясь и являя любовнику ряд заострённых зубов. -Ты так быстро меняешь решения, Марго,- шёпот,- Порой я не успеваю за твоей решимостью. До сегодняшнего дня я и не подозревал, что ты хочешь в город… -Я и сама этого не знала,- засмеялась, словно дитя,- Мама моего папы говорила, что я похожа на её мужчину. Он тоже менял решения быстрее, чем сам успевал их обдумать. А ещё я отвечаю вопросом на вопрос, как он… Но ведь это уже совсем другая история!.. -Знаешь, мне так нравится просто лежать и говорить с тобой о прошлом,- улыбнулся мужчина,- А когда ты не умела говорить, мне очень нравилось молчать с тобой… Что ты со мной делаешь?.. -Это чары русалки,- снова смех,- Мы умеем и такое! Наверное… Роберт отрешённо засмеялся в ответ, чтобы поддержать шутку. Неудачную. Она заставила Роберта задуматься, а в каждой ли шутке есть доля правды?.. У него ещё будет время хорошо подумать над этим. Его и без того несколько раз укололо упоминание Зигфрида в разговоре. Прошло достаточно времени, но каждый раз это было неприятно до сих пор. -Не делай такое удивлённое лицо!- приказал Ганс, медленно шагая по рынку,- Марго! Будь сдержаннее. Ты не дома. Девушка шла следом за стариком, широко раскрыв свои ярко серые глаза. Рыночная площадь была переполнена народом. Люди самого разного возраста собирались в группы у больших палаток, где скупщики предлагали свои товары. Ганс никогда сам не торговал здесь, у него был свой скупщик, который всегда рад пристроить улов старого рыбака. Конечно, не без своей выгоды, но Ганса устраивало и то, что Вэлдриг время от времени обманывал его своим фокусом с весами. Лишь бы только не стоять ведь день на жаре в ожидании, пока кто-то соизволит купить товар. Ганс лучше проведёт лишний день на рыбалке, чем на рынке, и его можно было понять. Ни навыков торговли, ни силы, как в молодости, в рыбаке уже не осталось. -Не веди себя, как дикарка!- Ганс дёрнул Маргариту за руку, когда она остановилась, пристально смотря на одного из молодых торговцев. Юноша поднял взгляд на сирену и подмигнул ей. -Я даже на кораблях не видела так много людей!- улыбнулась Маргарита, прикрывая рот рукой, чтобы никто не увидел её зубы,- Какие же большие у вас стаи! Это прекрасно! -Это называется рынок. Здесь люди за деньги покупают всё, что им необходимо. Сюда я привожу свою рыбу и отдаю своему знакомому скупщику, после чего он мне платит, а на вырученные монеты мы покупаем всё, что нам необходимо. Он даёт деньги, я ему рыбу. Потом я даю деньги вон той торговке, а она мне – платье для тебя, потому что рыба ей не нужна, а скупщику нужна. -Так вот для чего нужны деньги? Обмен!- Маргарита снова засмеялась, словно ребёнок,- Я себе это немного иначе представляла. -И как же?- усмехнулся Ганс. -Ну, будто я показываю деньги, и мне всё дают. Что-то вроде какого-то пропуска. А оказывается, обмен… -Ты простая до невозможности, Марго! У людей всё не так просто, как ты думаешь… -А мне кажется, что обмен даже проще! По-крайней мере, это всё объясняет. Это… логично! Ганс остановился за одним из прилавков и опёрся о свою трость. -Всё хорошо?- спросила сирена. -Мы сюда не просто так пришли,- пояснил старик,- Нам нужно купить хлеба и капусты. Я понесу сумку, а ты не отходи от меня далеко, я же не смогу нести сумку и вести тебя за руку одновременно. -Может, я понесу сумку? Я же моложе… -Я ещё не настолько стар, чтобы позволять женщине нести груз,- нахмурился,- Ты только не отставай от меня, хорошо? Ты здесь быстро потеряешься. Маргарита кивнула. -Старый хрыч, Ганс!- воскликнула толстенькая торговка, завидев подходящего к ней старика в сопровождении молодой женщины,- Неужто женился на молодушке? Добрый день, мисс!.. -Всё-то тебе надо знать, Пенелопа,- недовольно фыркнул рыбак и протянул женщине деньги,- Четыре булки хлеба и три кочана капусты. И ты уж сильно меня не обсчитывай, я человек в возрасте. Работать с каждым годом всё труднее, а мне только на хлеб с капустой и хватает. Маргарита не знала, правду ли говорит Ганс, но знала, что каждый раз на столе у них еды вдоволь, причём всякой разной. Старик закупался у разных торговцев, каждый раз прибедняясь, чтобы сторговаться на меньшую цену. -Ты ужасного мнения обо мне!- возмутилась торговка,- Разве ж я когда тебя обсчитывала!? -Ты так не кричи, а то я громко перечислю каждый раз, когда это было. -Успокойся! Покупателей распугаешь!.. -Я за собой никого не приметил. Маргарита отвернулась в сторону, не вникая в спор между Гансом и этой незнакомкой. Вокруг без конца сновали люди, одни сменялись другими, из-за чего русалка сбилась со счёта, скольких нобилисов она повстречала в городе. На самом деле, само поселение людей сирену не столь впечатляло, как популяция нобилисов. Маргарита знала, что на рынке были не все люди в городе, а ведь Ганс говорил ещё о множестве маленьких деревень вокруг, но сам старик никуда не ходил. Ему хватало своего маленького рыбацкого домика и рынка, где он закупался продуктами и бытовыми вещами. Людей и вправду было очень много в мировом масштабе. В море Маргарита слышала лишь о нескольких стаях русалок, обитающих очень далеко. Настолько далеко, что туда пришлось бы добираться не один день. Люди же заселяли огромную площадь земли. Впечатляло! Девушка и сама не заметила, как отошла от Ганса и приблизилась к прилавку того парня, который подмигнул ей несколько минут назад. Юноша обслуживал покупателя, не обращая внимания на сирену. Она засмотрелась на его товар. Ранее она не видела таких причудливых штук, но запах подсказывал, что это было съедобно. Аромат был сладким, но в то же время тербким. -Желаешь купить что-то, красавица?- обратился молодой торговец,- Лучшие фрукты с юга! На прилавке много чего лежит, самый же отборный товар у меня спрятан. Но я покажу тебе, если хочешь! -Спасибо, я ничего не хочу,- улыбнулась сирена, скрывая зубы рукой,- Я просто смотрю. -Впервые в городе?- обратился парень, посмотрев по сторонам. Покупателей пока не было, можно поговорить. -Да, я в первый раз здесь,- неуверенно ответила Маргарита,- Людей много! Впечатляет! -Я сам из деревни,- с улыбкой ответил незнакомец,- Знаю, что такое впервые увидеть такую толпу. Ты одна или с папой? -Папа?- замялась, посмотрев на Ганса,- Нет… -Твой мужчина? -Нет!- она даже робко засмеялась,- Ну, папа… Вроде того. -Хочешь познакомиться, или таки товаром интересуешься?- парень склонился ниже, из-за чего у Маргариты волосы встали дыбом. Не Роберт и не Зигфрид… Но довольно привлекательный молодой человек. -Можно и познакомиться,- снова улыбка, прикрытая пальцами,- Я Маргарита. -Я Клаус. Чем занимаешься по вечерам? -Она разделывает свиные туши,- раздался голос Ганса прямо за спиной девушки, от чего она вздрогнула от неожиданности. С лица парня тут же пропала приветливая улыбка,- Пойдём, Марго. Не разговаривай с незнакомцами. Девушка бросила ещё один взгляд на торговца, прежде чем отвернуться и последовать за Гансом. Старик явно был раздражен. -Я тебе говорил, рядом держаться,- проворчал он,- Зачем тебе все эти знакомства? Приключений захотела? Как в прошлый раз? -Ты о Зигфриде?- неуверенно произнесла она,- Я не… Всё не так!.. -Ты же сама знаешь, что ты Роберту сердце разбиваешь. Я в ваши дела лезть не хочу, но ведь даже тебе должно быть понятно, что нельзя так поступать. -Я знаю, что нельзя, но я не хотела ничего дурного! Это же просто человек. Их здесь много! -Ты ведёшь себя легкомысленно. В нашем обществе легкомысленных девушек называют шлюхами. -Я знаю это слово, но никто мне не объяснил, что оно значит… -Это оскорбительное слово, если ты не поняла. Несёт в себе аморальность. Неправильность поведения, осуждение… -Шлюха – это женщина, которая смотрит на мужчин? -Смотрит в том числе. -А если мне просто нравится смотреть? Забудь то, что произошло той ночью! Такого, как Зигфрид, я больше никогда не встречу, но что плохого в том, что я просто смотрю? -Женщинам это не свойственно. -Почему? -Так говорят у людей. Женщина должна ублажать своего мужа, но сама желания испытывать не должна. Грех это. -Ты в это веришь, Ганс? Это же чушь! -Нет, не верю, но в народе говорят. -Роберт бы так никогда не сказал,- нахмурилась,- Даже если бы он увидел, что я смотрю. Это же глупо! -Ты пытаешься пойти против всей системы? -Нет, я просто хочу посмотреть на мимо проходящих мужчин, вот и всё! У меня дома даже одежды нет ни у кого! А здесь все одеты, и мне ничего нельзя! Кто придумал эти правила? -Мораль, Марго,- коротко ответил Ганс, но, помолчав, продолжил,- Из уважения к Роберту ты не должна это делать. -Ганс, я не понимаю!- она шокировано покачала головой,- Ладно то, что я сделала с Зигом… Я знала, что это плохо. Я пыталась бороться с собой. Но смотреть-то почему нельзя!? -Спроси об этом Роберта, а пока пошли домой,- огрызнулся старик. Маргарита недовольно фыркнула, но последовала за ним. Подняв голову, девушка увидела огромную величественную постройку, возвышающуюся вдалеке. Несколько башен, купола, даже издалека можно было разглядеть разноцветные окна… Интересно, что это было за здание? -Что это, Ганс?- тихо спросила русалка, указывая на башни дворца, которые было видно из низины. Спор со стариком тут же забылся. -Это замок короля Максимилиана,- ответил Ганс, поставив на землю большую сумку с продуктами. Устал,- Максимилиан – отец Зигфрида. -Тот самый, который…?- девушка всё же взялась за одну из ручек сумки, чтобы рыбаку было не так трудно тащить её. Ганс пререкаться не стал. Годы таки брали своё. -Давай не здесь, Марго,- нахмурился,- Не надо. -Зигфрид был зол на него…- девушка вздрогнула, когда рыбак закрыл ей рот рукой, но тут же убрал её. -Марго, об этом не говорят на улицах,- недовольно фыркнул мужчина,- Это не разговор для рынка. -А у него же есть деньги, да?- продолжала расспрос Маргарита. -У всех правителей есть деньги. Это так же естественно, как то, что всем нужно питаться, чтобы жить. Никогда не слышал ни об одном короле, который не обогатился бы, пока сидел на троне. -А что такое трон? Зигфрид говорил, что я могла бы оказаться там… -Что?!- Ганс нахмурился,- Что он говорил!? Ладно! Расскажешь, когда из города выйдем. -Он предлагал мне какой-то союз,- заговорила тише,- Он говорил, что он может воспользоваться моим даром, а я смогу воспользоваться его деньгами. Без любви, ради выгоды. -Боже, как же он низко пал с таким обманом… -Я ему верила! Он не стал бы мне врать. Может, он и Роберту помог бы… -Ты верила этому куску говна? -Ганс, не называй его так… Он был несчастным человеком… Может, он и заслужил всего нехорошего, но так же он заслужил сострадание. -Он ничего хорошего не заслужил, Марго. Но ты права, пора забыть о былом уже. Нет его, и слава Богу. А вообще, Марго, ты у нас всего год, а бредишь деньгами,- грустно засмеялся Ганс,- Моя Барбара была поскромнее в своих желаниях… Её всегда устраивала даже бедность, а ты… -Барбара?- Маргарита широко раскрыла глаза, с любопытством посмотрев на старика. Ганс тяжело вздохнул и кивнул. -Да… Барбара. Моя жена. Прошу, Марго, только не здесь! Давай вернёмся домой, и я расскажу тебе историю о моей женщине, если тебе интересны такие истории. -Конечно, интересны!- девушка вдохновенно закивала,- Я не знала, что у тебя была женщина! -У каждого уважающего себя мужчины хоть раз в жизни должна быть своя женщина,- Ганс отрешённо засмеялся,- Но обо всём позже. Мы должны дотащить эту сумку до дома… Маргарита кивнула. Почему-то азарт изучения людских поселений пропал довольно быстро, так как любопытство уже было утолено. У сирены появилось множество вопросов, как о знати, так и о жизни Ганса, на которые она хотела как можно скорее получить ответ. Несмотря на всё то любопытство, которое проявляла Маргарита к историям рыбака, глубоко в душе девушки засел иной вопрос: как же всё-таки попадают туда, где тебе позволено всё?.. Закрыта ли ей дорога к богатству теперь, когда Зигфрид покоится с миром или без него… Вечером, как обычно, Ганс зажёг лампу и сел в своё кресло, задумчиво опустив голову. Так было всегда, когда он собирался поведать очередную историю, и сегодняшний вечер был не исключением. Маргарита с нетерпением ждала, когда мужчина начнёт рассказ, а Роберт сел у окна, пристально всматриваясь вдаль. Рассказы Ганса его почти никогда не интересовали в отличие от Маргариты, которая всегда была готова слушать хоть до утра. -Было это в обычный летний день,- начал рыбак, закрыв глаза,- Наш корабль шёл по курсу, равно, как и всегда. Штурман у нас был хороший, мы ему доверяли, как-никак он сорок лет в море отходил. И ведь день был! Яркий! Солнце палило так, что потом исходились, не знали, куда прятаться. Тут погода стала резко портиться. Нет, ветра не было, как ни странно, а тучи всё небо заволокли. Такого чуда мы ещё не видели, чтобы так резко всё изменилось, даже без ветерка… И мы все услышали песню. Вы оба знаете, какую. Сразу как будто ангелы нас поцеловали и начали звать в воду, чтобы заняться любовью. Знали мы, что это значит, да только сделать уже ничего не могли. Эйфория… Наркотик, попробовав который хочется ещё… Пока не умрёшь. Я одним из первых прыгнул за борт, дальше ничего не помню. Знаю одно, русалка зачем-то оставила мне жизнь. Да только к тому времени, как я очнулся уже в лодке, весь мокрый от морской воды, меня колотило от холода, а холодный ночной ветер окатывал, будто льдом из ведра. Укрыться было совершенно нечем, за то, когда я своими глазами увидел русалку, у меня озноб сошёл, будто и не было. Я за всю жизнь так не пугался, но она оказалась настроена дружелюбно. Да я и сам, когда страх немного отпустил, понял это. Зачем морскому созданию, желающему мне навредить, укладывать меня в лодку? В общем, пока она дотолкала меня до берега, я уже был почти при смерти. Ещё в первое утро одежда высохла, но даже ночами мне было так жарко и в то же время холодно, что я не знал, греться мне или раздеваться. Короче, пневмонию я подцепил. Знаешь, что это такое, Марго? Конечно, не знаешь… Короче говоря, просто знай, что я был при смерти. Я вообще был счастливчиком, ведь нечего было пить, нечего есть… Русалка ловила для меня рыбу, но меня от жара колотило так, что даже есть не хотелось. Но жажда была страшная… Последние часы в море я вообще не помню. Помню только, как выкатился из лодки и пополз искать воду. Было это как раз в этом районе, кстати. Совсем рядом с той пещерой, где вы Зигфрида прятали. Видимо, тут у нас и есть самый ближайший берег от лагуны русалок. Ручья никакого ползком я не нашёл, за то утолил жажду, слизывая росу с травы. Адское время было… Но доползался я, что нашёл меня охотник, живущий в этом доме. В общем, он мне помог. Мужику лет сорок всего было, почти мой ровесник в те времена, чуть старше. Я ещё прикован к постели был, как пришла она… Вот прямо, как ты, Марго! Просто взяла и пришла! Русалка, что не дала мне подохнуть в море. Дюк, так звали того охотника, приютил и её. Я не стал говорить, кто она, хотя Дюк почему-то даже вопросы задавать не стал, почему девушка разговаривать не умеет, да и зубы такие странные. Я понял сразу, что шибко падкий он до девушек. Мы с ним прозвали её Барбарой. Что-то вроде «незнакомка», я уже и не помню, что это значит. Дюк знал значение имён, а меня это никогда не интересовало. Прожили мы в этом доме с полгода втроём. Не сказать, что я встал на ноги, проблема у меня с той поры осталась. Пневмония прошла, одышка нет. Это сейчас, хоть я и стал старше гораздо, её почти не заметно, а тогда чуть напрягусь – воздуха не хватает. Тем не менее, я был благодарен и Дюку и Барбаре за то, что не бросили меня в такой ситуации. Помощник с меня тот ещё был, а Дюк глаз положил на Барбару. Что ни день, то цветы принесёт, то по спинке погладит. Мне не то чтобы это не нравилось, я к Барбаре особо ничего не испытывал, а вот она мной, похоже, интересовалась. Дюк к ней, а она на меня смотрит. Пристально так, словно ей стыдно за то, чего она не делала. Как-то я зашёл в дом, а Дюк её целует, пытается на стол повалить, а она его отталкивает. Отошёл он от неё только потому, что я рядом был. Я почувствовал, что если ничего не предпринять, он всё же возьмёт её силой… С ума сходил мужик… Я отчасти мог его понять. Барбара была весьма не дурна собой. Попышнее, чем ты, Марго. У неё реально всё было там, где надо. Без обид… И мы собрались с ней ночью после того случая и ушли, не попрощавшись с Дюком. Я ему только письмо оставил, мол, не серчай, благодарны, но так жить нельзя. Больше я Дюка никогда не видел. И мы ушли с Барбарой, как говорится, куда глаза глядят… Много раз мы с ней пытались осесть в разных городах, но ничего не выходило. Месяца четыре мы скитались от поселения к поселению, я подрабатывал какими-то разовыми поручениями, а Барбара… Ну она же толком ничего не умела, всему её приходилось учить. Скоро она уже более-менее освоила немецкий, её взяли на работу прибираться в таверне, а меня взял в помощники пожилой лекарь. Всех остальных отталкивала моя постоянная одышка, если честно, я даже отчаялся. Думал, что это никогда не пройдёт. Старик прописал мне план лечения, но сразу предупредил, что это будет долгий путь. Оказалось, слишком долгий. Мне понадобилось около семи лет, чтобы это прошло окончательно. Конечно, пока мы жили в этом городке, между нами с Барбарой что-то вспыхнуло. Я и сам стал восхищаться ей, она была красивой женщиной, а заботилась обо мне, словно я был её ребёнком. Она никогда не жаловалась на бедность, да и любила меня так, как никто не любил… Мы стали жить, как муж и жена, но без всяких церемоний. Она ничего о себе не рассказывала, как ни странно, но мне всегда было интересно, какую жизнь она оставила позади, и зачем. Я, как дурак, даже ребёнка захотел, но, сколько мы ни пытались… Русалка, она и есть русалка. Правда через несколько лет лекарь, на которого я работал, скончался, а у нас с Барбарой вновь наступили времена бедности и поисков, куда же нам приткнуться. Барбара так и работала в той забегаловке, а вот меня по-прежнему никуда не брали. Меня страшно унижало то, что меня кормила собственная женщина, но ветеран инвалид был никому не нужен. Каждый день я уходил из дома, я обошёл все дома города, меня один раз даже чуть не задержала стража за назойливость, но… Я всё же решил вновь сменить город, а Барбаре это не понравилось. Впервые она пошла против моей воли. Она боялась потерять единственное средство нашего пропитания, свою работу. В раздумьях о том, как нам жить дальше, я начал пить. Сначала это были безвредные пару глотков у окна по вечерам. Потом бутылки водки. Потом я стал ходить в таверну, где работала Барбара, и клянчил выпивку взаймы. Опустился я ниже некуда… Как вспомню, меня начинает трясти со стыда… Меня вышвыривали на улицу, как самого последнего пропойцу. Как-то ляпнул я там, за столом, что новая трактирщица не красивее русалки. И пошёл разговор о красоте мифических созданий. Кто-то из собутыльников доказывал, что видел суккуба. Как же… Конечно, ему никто не верил, мы были пьяны в стельку, а я раздавлен жалостью к себе… Я даже не помню, когда ко мне подошёл этот мужчина. Почему именно ко мне… В конце концов там были ещё алкаши, которые на мой манер сочиняли сказки про всякую нечисть. Тот мужчина вроде ничем был не примечательный, только шея обмотана шарфом, а при разговоре он сильно хрипел. Травма какая-то, скорее всего. Я видел такое, когда человек не может дышать, ему вставляют трубку напрямую в шею. Ну, он стал подливать мне выпивку в стакан, а я, как последняя мразь, выложил ему, что кашель заработал из-за осложнения, что получил переохлаждение в море, что лагуна русалок испортила мне всю жизнь. Я ничего не сказал про Барбару, на тот момент даже она казалась мне врагом, что она, как и все, просто добивает меня. И мне казалось, что в тот момент незнакомец предложил мне спасение. Выход из этой паршивой ситуации. Он сказал, что у него есть корабль, что он готов заплатить мне круглую сумму за то, что я покажу ему, где находится эта самая лагуна. Плевать я тогда хотел на всех чудовищ, живущих там… Прости, Марго… Я согласился. Мне тогда тоже были нужны деньги, но дело даже не в них. Я хотел что-то кому-то доказать, что я ещё способен на что-то, а просто протираю штаны, пропивая деньги жены. Пока я шёл домой, мой пьяный рассудок уже нарисовал красивую картину, как мы с Барбарой заживём в большом деревянном доме в горах, как усыновим мальчишку, а может даже двоих… Дома я проснулся от взгляда Барбары, на пороге. Как собака. Барбара стояла надо мной, скрестив руки на груди. Сказала, что она всё слышала, весь мой разговор с тем мужиком. Конечно, она смотрела на меня, как на свинью, но быстро смягчилась, когда я сказал ей, что хотел, как лучше для нас двоих. Вообще, я плохо помню тот вечер, но вроде она уговаривала меня уехать из города, как я и хотел изначально, или попытаться объяснить тому типу, что я нёс пьяный бред, что нет никакой лагуны, но что-то из её слов задело меня. По-моему, она надавила мне на больное – моё и без того растоптанное мужское эго. Я начал кричать на неё и упёрся, как осёл. То есть, мне было откровенно плевать на её семью там, в этих водах, на её стаю и прошлую жизнь. Она таки сказала мне, что ради меня бросила маленького сына и своего мужчину, что я должен ценить это… Маргарита затаила дыхание. Таки сошлась мозаика. Долгое время девушка сомневалась, хоть и испытывала подозрения. Ганс и был тем самым Ларри, о котором рассказывала бабушка! Маргарита не могла поверить собственным ушам. Всё это время Маргарита словно шла по тропе пожилой русалки. Тот же дом, тот же человек, тот же берег… Не сходилось лишь одно – бабушка ведь называла имя Ларри. Не Ганса. -Мне же разом отбило рассудок,- Ганс опустил голову и медленно выдохнул через зубы, сдерживая подкативший к горлу ком,- Я осмелился сделать то, за что никогда не прощу себя. Не простил, и не собираюсь. Я ударил её наотмашь. Даже не помню, почему… Я сказал, что сделаю так, как считаю нужным. Что я мужик… Сука. Не мужик… Боже, она же перевернула стол от силы моего удара! Я заслужил то, что получил. Когда она поднялась, она сжимала в руке нож. Я помню, как она зарыдала в голос, этот ужас в её глазах, словно я был чудовищем, и закричала что-то вроде «не надо», а потом что-то на языке русалок. «Ди вэт аса»,- кажется. До сих пор слышу этот крик… -«Подлый предатель»,- прошептала Маргарита, не моргая. -Она направила в мою сторону остриё ножа,- продолжал старик, игнорируя слова сирены,- У меня всё перед глазами помутилось… Я схватил её за руку, в которой она держала своё оружие. В тот момент я словно увидел в ней сирену. Ту самую, из-за которой я упал за борт. Из-за которой чуть не умер. Из-за которой с военного корабля перекочевал в постель, стал нищим… В те минуты я винил её во всём, разве что только не в том, что летом жарко, а зимой мороз. Ганс замолчал, пристально смотря в пол. Роберт молча изучал старика взглядом. Он не мог поверить в то, что рассказывал этот добрый человек… Неужели, Ганс мог избить женщину до полусмерти?.. -Сколько же я тогда выпил,- Маргарита услышала приглушённый всхлип,- Я повалил её на пол. Я… Господь Всемогущий… ЧТО Я НАДЕЛАЛ!? Старик закрыл лицо руками и закричал. Протяжно. Горько. Маргарита зажмурилась. Ганс вцепился в свои волосы и тяжело задышал. Его начало трясти так, что это было заметно даже в сумерках. Снова долгий крик, разрезающий тишину. Роберт встал и подошёл к рыбаку. Мужчина положил свою руку на плечо Ганса и тихо похлопал. -Дай себе волю, Ганс,- тихо произнёс он, пытаясь приободрить старика,- Не бойся чувств… Плачь. -Я сломал ей несколько рёбер,- прошептал он, с трудом выдавливая слова,- Я заслужил то, что она мне дала! Я душил её… Чёрт возьми, я заслужил то, что она сделала! Я никогда не слышал таких воплей… Она вцепилась зубами мне в плечо и вырвала кусок мяса вместе с одеждой. Это была страшная боль… Когда я соскочил с неё, она вцепилась мне в ногу двумя руками, я упал, а она вгрызлась мне в икры на правой ноге. Я даже помню, как мясо с треском отставало от костей… Я помню ощущение её зубов в своей проспиртованной плоти. Больше ничего… Я пришёл в себя в постели, когда меня перевязывал лекарь. Рядом стояло несколько стражников. Соседи сообщили о криках… Стражники спрашивали меня, кто это сделал, но я сделал вид, что ещё в шоковом состоянии. Вроде как я потерял много крови, но я был тем ещё медведем, который мог уже кучу раз умереть на протяжении жизни, но дерьмо так просто не тонет. У меня до сих остался шрам на плече, меня плохо держит правая нога, а ещё отсутствуют несколько пальцев на левой. Хуже всего было то, что Барбары не было рядом. Я ждал, что она вернётся, но она больше никогда не вернулась. Когда пришёл тот человек, ищущий лагуну, я сказал, что сильно пострадал и буду готов отплывать через неделю-две. А сам, прождав Барбару ещё несколько дней, собрал вещи и ушёл прочь из этого города. Я вернулся к Дюку, сюда, но не застал никого. Дверь была открыта настежь, его ружьё валялось на пороге, а на крыльце, под навесом, скрытые от дождя красовались уже давно засохшие и почерневшие пятна крови. Может, медведь… Кто знает. А может… Может, это была она… -Я знаю, о ком ты говоришь…- тихо произнесла Маргарита, прерывая монолог,- Кажется. Она не называла себя Ващщит? Глаза Ганса широко раскрылись. Его молчание ответило за него. -Это была моя микара,- продолжила девушка,- Мама моего папы. Она растила меня, когда погибла моя мама… Ганс медленно перевёл взгляд широко раскрытых глаз на Роберта, затем снова на сирену. Его борода уже была мокрой от слёз, а руки не прекращали трястись, однако, даже сейчас его глаза заблестели, будто бы он нашёл нечто невероятно ценное. Внучку женщины, которую любил, но так жестоко разочаровал и предал. -Барбара…- прошептал он, подавшись вперёд,- Барбара твоя бабушка?! -Да,- Маргарита кивнула,- И я не думаю, что она стала бы убивать Дюка. Она как-то сказала мне, что не одобряет поедание людей, и что она уверена, что я пойму её точку зрения… -Она жива?!- Ганс привстал с кресла. Роберт отошёл в сторону и молча сел на своё место, просто позволив событиям происходить. Он знал, что в этом разговоре был бы лишним. -Когда я уплывала, она была жива. Сейчас не знаю…- девушка опустила голову,- Она уже сильно состарилась, начала чахнуть, но медленно, однако я не могу стать русалкой и проверить. -Почему не можешь?- Ганс нахмурился. -Будучи человеком, если мы вкусим человеческого мяса, мы уже никогда не сможем выйти на берег,- прошептала Маргарита, не отводя взгляда от старика,- Она сама мне так сказала. Так что… Хоть ей и плохо в море, она не может вернуться на сушу. -Ей там плохо?!.. -Она говорила о тебе, Ганс,- сирена грустно улыбнулась, стараясь успокоить мужчину,- Она говорила приятные вещи, будто скучала по тебе. Она описывала тебя очень красивым и сказала, что твой голос был красивее песен всех сирен. Ганс молчал. Опустил голову и крепко сжал руками подлокотники кресла. На секунду у Маргариты возникло ощущение, что она лично вонзила нож Гансу в сердце своими словами. Пытаясь приободрить, она делала только хуже. -Марго…- тихо произнёс он после очень долгих минут молчания,- А можно её как-то позвать? Или мне как-то туда попасть?.. К ней. -Я не знаю, Ганс…- Маргарита медленно покачала головой,- Я ничего не знаю уже. Я даже не знаю, жива ли она. Она была… Старой и злой, когда я уплывала. -Злой? -Мы злые, когда старые. Очень… Если она жива, то, может, я смогу как-то позвать её… Я бы и сама хотела поговорить с ней. Микара – единственное, что связывает меня с водами. Кто знает, может быть, она ждёт меня там. -Ты думаешь, что она сомневается, что ты надолго останешься здесь? -Я и этого не знаю… -Марго,- Ганс тяжело вздохнул,- Я сделаю для тебя всё. Если понадобится – я отдам тебе свою жизнь. Только помоги мне попросить прощения у Барбары! Понимаешь, я ведь с тех пор не могу спать спокойно ночами. Время от времени мне снятся эти картины. Как я душил её, избивал… После всего того, что она сделала для меня. Я считал её врагом, когда отчаялся, что она держит меня на привязи, что мешает мне встать на ноги, но когда я вспоминаю её, понимаю, что лишь из-за неё я не погубил себя. Даже после того, как она ушла, я нашёл в себе силы не опускать руки в надежде, что однажды она вернётся, и я смогу искупить свой грех. -Мне не нужно забирать твою жизнь, чтобы попытаться связаться с микарой, Ганс. Если для тебя это так важно в данный момент, я просто воспользуюсь случаем, чтобы и самой повидать её. Кто знает, может, в последний раз, ведь… Следующей осенью мы хотим продать лошадей и, возможно, уехать… Навсегда. -Это не точно, Марго,- Роберт всё же вступил в разговор,- Может, мы останемся здесь ещё на год-другой. -Но и нельзя точно сказать, сколько проживёт микара,- она бросила взгляд на возлюбленного,- Я же говорила, она была не в лучшем состоянии. Это странно для её лет, ведь по возрасту она не настолько старая… Ганс, я возьму твою лодку. -Я хотел бы поплыть с тобой… -Я не думаю, что это хорошо. Мои… сёстры… Я понимаю, как ты хочешь повстречаться с микарой, но в лагуну тебе нельзя. Ни тебе, ни тебе, Роберт. Если ты со мной поедешь, это как будто ты себе ножом горло перережешь. -Ты думаешь, что сёстры тебя не тронут?- Роберт нахмурился,- Ты теперь не русалка. А что, если они убьют тебя? -Они не могут меня убить. Они же узнают меня. -Я не хочу отпускать тебя, Марго,- парень встал с кресла,- А если ты уже не вернёшься? -Я не могу не вернуться. Теперь мой дом – земля. Роберт положил руки на плечи девушки, стоя за её спиной. Он нежно коснулся носом её затылка и закрыл глаза. Маргарита грустно улыбнулась, принимая объятие. -Как ты найдёшь лагуну?- шёпот,- А если ты потеряешься в море?.. Ты человек… -Сирена всегда чувствует, где её дом,- прошептала в ответ Маргарита,- Ноги и новые глаза ничего не изменят. Дом по-прежнему зовёт меня. Я вырву его из своего сердца. Должна сделать это сейчас. -Ты думаешь, что это возможно?- Ганс задумчиво посмотрел на огонь в лампе,- Мне кажется, что тот, кто однажды побывал в лагуне, будет нести её в себе до конца своих дней. -Что ж…- Маргарита с улыбкой пожала плечами,- Это повод проверить. Я найду микару… бабушку… И, если она жива, привезу её сюда. Побывав на суше, она не смогла вычеркнуть её из своего сердца. Думаю, она бы хотела вновь увидеть её своими глазами, а не смутными воспоминаниями. После долгой моральной подготовки, затянувшейся на несколько дней, Маргарита собралась в путь. Роберту было очень тяжело отпускать её одну в путешествие в море. Без компаса, карты… В глубине своего ума он понимал, что Маргарита была русалкой, но не мог поверить в то, что она не беззащитна. Как бы он ни боялся за возлюбленную, отправиться с ней он не мог. Мало того, что рисковал быть съеденным её сёстрами, так ещё мог подвергнуть риску и саму Щивэс. Кто знает, насколько русалки ненавидели людей. Быть может, любое действие, будь даже просто его присутствие в лодке, являлось бы для них провокацией к нападению. Маргарита рассказывала, как сёстры презирали людской род. Больше всего Роберт боялся не долгой дороги в открытом море. Он боялся, что сёстры сочтут Маргариту предательницей и убьют, даже не выслушав. Мужчина, пока Ганса не было рядом, попытался отговорить девушку от возвращения домой, но она сказала, что должна пройти это испытание, чтобы навсегда отказаться от своего прошлого, которое периодически даёт о себе знать. Даже на банду Зигфрида в своё время она вышла из-за зова крови. Пора распрощаться со старыми привычками и тем, что связывает Марго с водами, и поговорить с бабушкой. Рано утром Маргарита села в лодку, взяв с собой всё необходимое, и отправилась в путь. Роберт долго смотрел ей вслед, пока Ганс не подошёл, чтобы сказать, что смотреть вслед уезжающему человеку очень плохая примета. «С ней всё будет хорошо. Своими страхами ты лишь строишь ей препятствия». Лишь к вечеру третьего дня сирена увидела вдалеке выступающие из воды скалы. В груди что-то защемило. Маргарита встала на ноги, балансируя на волнах, и посмотрела на эти голые безжизненные камни. Когда-то они назывались домом. Где здесь была лагуна? Почему люди называли эти подводные сети пещер лагуной, если здесь не было совершенно ничего прекрасного? На этих скалах, покрытых слизью и илом, не росло ничего. Когда ты живёшь здесь всю жизнь, не видя иных пейзажей, это место может показаться красивым, но, боже… Это просто иллюзия. Русалки восхищались этим островом из камней, на который выбирались по ночам, потому что днём солнце оставляло ожог на их нежной, привыкшей к воде чешуйчатой коже. Сама Маргарита так много времени провела, всматриваясь в закат на горизонте… Тогда мечты о далёком и незнакомом мире манили с такой силой, что словами не передать, но родные воды всё равно казались чем-то сокровенным и близким. Сейчас Маргарита не чувствовала ничего к этой безжизненной скале. Здесь не было ничего родного, ничего прекрасного. Отсюда веяло холодом и чувством надвигающейся опасности и ужаса от мысли, сколько морских чудовищ водится под водной гладью. Маргарита не стала дожидаться, пока подплывёт достаточно близко к этому месту, кишащему хищниками. Девушка подняла лицо к небу, выпрямившись в полный рост. Даже волны, качавшие лодку, не заставляли русалку терять равновесие. Губы разомкнулись. Маргарита завопила, зажмурившись. Такие звуки не мог издавать человек. Страшные крики нестерпимой боли, казалось, могли достичь столь далёкого берега, но они заглушались нескончаемыми потоками волн. Связки горели, но Маргарита замолчала, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие, а затем издала душераздирающий вопль снова. Девушке показалось, что вот-вот у неё закружится голова, и она выпадет из лодки, где сёстры, не признав Щивэс, разорвут её на части… Нужно было поднять тревогу, чтобы хотя бы одна русалка приплыла посмотреть, что происходит. Под водой показался чёрный силуэт, стремительно поднимающийся к поверхности. Уже через несколько секунд вынырнула она. Женщина моря. С непониманием и любопытством, она тут же устремила взгляд чёрных глаз на источник зова помощи. Холодные длинные пальцы резко вцепились в края лодки. Ещё через секунду из воды показалось ещё несколько голов, но Щивэс не успела разглядеть их. Русалки вцепились в лодку и уже были готовы перевернуть её. Маргарита почувствовала, что не на шутку испугалась смерти. Ирония. Ещё недавно она и сама была такой же, как эти пожиратели плоти. -Торторэм!- воскликнула Маргарита, тут же упав на колени в лодке, чтобы не выпасть в воду, где не сможет говорить,- Это же я! Маргарита! Торторэм! Та, что вынырнула первой, замерла, нахмурившись. Вода с длинных чёрных волос заливала глаза, мешала обзору, но Торторэм подняла руку, вынуждая своих соратников остановиться. Увы, они всё поняли и без её знака. Торторэм всегда считала себя лидером, коим не являлась. Маргарита обернулась к другим русалкам. Иратус и Ферокс узнали родной язык, но не признали сестру. Став человеком, Маргарита так же лишилась свойственного русалкам тембра голоса. Торторэм прижалась грудью к лодке, сверля девушку пристальным взглядом, словно влезая в душу. -Повтори, что ты сказала,- прошипела русалка, царапая когтями борт. Маргарита почувствовала всё то презрение, что сейчас исходило от сестры. Она явно была не рада видеть младшую. -Я Маргарита,- повторила сирена,- Торторэм. Ты же узнала меня. Не притворяйся! -Вернулась домой, сучка,- русалка оскалилась,- Лучше б сдохла, чем стала двуногой!.. Эти слова ранили Маргариту прямо в душу, но она не изменилась в лице. -Торторэм!- Ферокс подплыла к старшей и схватила её за плечо,- Перестань! Как ты можешь так говорить!? Наша родная сестра вернулась! -Зачем ты здесь?!- Торторэм гневно оттолкнула от себя Ферокс, не желая её слушать,- Мы уже смирились с твоей пропажей! Все смирились! Думаешь, можно так просто бросить семью, а затем вернуться, как ни в чём не бывало!? -Марго, как это возможно!?- Иратус протянула руку, касаясь скользкими пальцами щеки Маргариты. Младшая лишь растерянно смотрела на сестёр. Она не знала, что говорить. Сирене показалось, что она забыла язык русалок за считанные секунды. Слова просто вылетели из головы, не оставив после себя ничего. Ферокс и Иратус с любопытством разглядывали сестру, ставшую человеком, а Торторэм же перевоплощение сестры совершенно не интересовало. Её ослепила злость. -Торторэм, успокойся!- Ферокс более настойчиво вцепилась в руку разъярённой русалки. Старшая попыталась снова перевернуть лодку, но Иратус удержала её на плаву. Маргарита зажмурилась и неожиданно для себя взвизгнула. Снова испугалась не на шутку. -Я ненавижу тебя, предательница!- закричала Торторэм, вырываясь из хватки Ферокс,- Ты стала, как они! Ты мясо, как они! Ты жила с ними! Я убью тебя, кусок мяса! Мяса! Торторэм взвизгнула, когда Ферокс впилась зубами ей в плечо. Маргарита с ужасом смотрела, как уже две сестры пытались удержать старшую. Погрузившись под воду, русалки на какое-то время пропали из виду. Маргарита ждала, что сейчас Торторэм ударится о дно шлюпки, перевернув её к чертям. Девушка тяжело дышала. От страха стало слишком жарко. Маргарита никогда не поверила бы, что однажды будет бояться русалок. Что же испытывали моряки, когда слышали её песню, ведь Маргарита знает, что другие сёстры спасут её, а у моряков не было никакой надежды. Спустя несколько секунд Торторэм вновь показалась из воды, не скрывая озлобленный оскал, но пыл её заметно стих. Похоже, две средние сестры провели с ней воспитательную беседу по самоконтролю. Тут же всплыли и Ферокс и Иратус, смотря уставшим взглядом после драки на младшую сестру. У Иратус из брови сочилась кровь. Русалка вновь опёрлась грудью о лодку и протянула холодную руку к сестре. -Маргарита…- прошептала она,- Как это возможно!? -Я не с войной пришла…- громко ответила Маргарита, стараясь не смотреть на Торторэм. Казалось, даже взгляд мог спровоцировать её на атаку,- Я пришла, чтобы увидеть вас. Я хотела просто повидаться… Поговорить… -Как тебе хватило наглости,- процедила Торторэм сквозь зубы,- Ты всегда была трусливым ничтожеством. -Я хотела увидеть вас,- Маргарита постаралась сделать вид, что не слышала оскорблений в свой адрес. Даже будучи русалкой, она не рискнула бы драться с Торторэм, которая была самой крупной из всех сестёр,- Я хотела увидеть бабушку. Она же ещё жива?.. -Куда она денется, Марго,- вступила Ферокс,- С бабушкой всё в порядке, хотя она сильно постарела. А вот где ты была целый год? -Я жила на суше,- неуверенно ответила девушка,- В пещере на берегу… Слушала тишину и наслаждалась одиночеством. -О чём ты говоришь?- Иратус нахмурилась,- Зачем? Ведь это всё было у тебя и здесь! -Я хотела мирной жизни, и там получила её… Я не хочу, чтобы вы меня осуждали за мой выбор… -Так ты вернулась, чтобы увидеть нас, или тебе надоело это самое одиночество?- Ферокс подплыла ближе,- Ты соскучилась по стае? -Я просто хотела поговорить,- соврала Маргарита, понимая, что не стоит рассказывать о своей новой семье,- Вы не могли бы позвать бабушку? Если я увижу её, я уплыву отсюда, и больше никогда вас не побеспокою. -Тебя не было год,- Иратус покачала головой,- И ты даже ничего не хочешь рассказать нам? Нужно сказать остальным, что ты вернулась!.. -Не зачем беспокоить их!- Маргарита подняла руки,- Я не останусь здесь надолго. -Да проваливай, хоть сейчас, двуногая тварь!- рыкнула Торторэм. -Я хочу видеть бабушку!- Маргарита повысила голос. Почувствовала защиту со стороны других сестёр,- Позовите бабушку! Это всё, чего я хочу!.. -Ты пропала после того, как мы тебе жертву живую оставили,- перебила Ферокс,- Ты оставила его в живых!? -Нет, он умер, пока я пыталась довести его до берега,- Маргарита покачала головой,- И я решила больше никого не убивать. Я покончила с этим тёмным делом. -Ты видела там людей?- Иратус смотрела на младшую, не отводя взгляда. -Да, я видела людей,- младшая кивнула,- Один даже научил меня говорить, как они, но там никто не знает, кем я была. Я живу одна. Охочусь на местных существ… -Ты хищник, Марго!- Ферокс держалась одной рукой за лодку,- Ты не изменишь это тем, что ты просто обрела ноги. Не людей, так кого-то ещё тебе приходится убивать. Ты убедилась в этом? Мы не чудовища, как ты любила говорить! Просто мы хищники. Мы едим мясо, и в этом нет ничего плохого. -Я убедилась в этом, Ферокс,- кивнула,- Я всё так же питаюсь рыбой, только теперь я её «готовлю». -Что ты делаешь?- Иратус нахмурилась. -Я развожу «огонь» и делаю так, чтобы появилась корочка и вкусный запах… Это лучше, чем есть прямо так! «Огонь» это одна из тех штук, что светится на кораблях. Он даёт тепло, обжигает сильнее солнца… -А у тебя есть что-нибудь с собой? Попробовать,- Ферокс широко улыбнулась,- Больно ты красиво говоришь. -У меня есть немного «вяленого» мяса… -Дай!- подхватила Иратус,- Я тоже хочу попробовать!.. Торторэм презрительно сморщила нос, когда Маргарита достала из мешка кусок мяса и отрезала по кусочку ножом. Иратус и Ферокс наблюдали за сестрой с широко раскрытыми глазами. Когда девушка вручила угощение сёстрам, они осторожно положили пищу на язык. Ферокс попробовала пожевать. Маргарита тихо засмеялась, когда Иратус выплюнула еду в воду и скривила лицо. -Как отвратительно, Марго!- возмутилась,- И ты это ешь!? -Мне сначала тоже показалось, что это невкусно, а потом я распробовала!- широко улыбнулась. Ферокс тоже выплюнула всё. Поэтому Маргарита и не стала отрезать большие куски, знала, что сёстрам не понравится,- Просто у людей еда с очень резким вкусом. То, что щиплется, это называется «соль». Она очень вкусная, просто к ней надо привыкнуть. Но самое прекрасное это не еда людей! Мне очень нравится ходить. Ногами! Дышать. «Бегать»… Греться на солнышке. Как его лучи приятно касаются кожи, и никакой боли я не испытываю!.. -«Бегать»?- Ферокс нахмурилась,- Что это значит? И ты не боишься солнца!? -Ну, «бегать» - это ходить, только очень быстро,- с опаской Маргарита посмотрела на Торторэм, затем продолжила,- Я не человек, но ноги мне нравятся. А мужчины… Маргарита замолчала. Эта информация, конечно, была лишней. -А как ты такой стала? Ты сильно захотела?- Иратус с любопытством склонила голову набок. -Недостаточно захотеть. Это было очень мучительно. Наверное, это равносильно смерти, так что… Ради этого нужно пожертвовать всем, но я ни о чём не жалею. -А ты не хочешь обратно? К нам?- Ферокс подняла одну бровь. -Простите, девочки,- Маргарита вздохнула,- Я просто… Я хочу поговорить с бабушкой. Это для меня очень важно… -Но у меня много вопросов…- Иратус закусила губы. -Я могу ответить на них,- кивнула младшая,- Но не здесь… Снова взгляд на Торторэм. Старшая всем своим видом выражала ненависть. На её лице словно было написано, что, стоит только сёстрам оставить Марго, как Торторэм потопит лодку и выпотрошит младшую. -Я за бабушкой,- прервала тишину Ферокс,- Иратус, будь здесь. Стоило Ферокс скрыться в воде, как Торторэм приблизилась к лодке буквально на человеческий шаг, но Иратус бросила на неё гневный взгляд, и старшая остановилась. Маргарита обняла себя за плечи. Неловкая тишина. -Так, какого это – быть двуногой?- обратилась Иратус к сирене. -Я всё-таки почувствовала себя счастливой, будто жизнь удалась,- улыбнулась Маргарита, сама не зная, зачем откровенничала с сестрой при Торторэм,- Мне на суше очень нравится. -Я этого не смогу разделить, что бы ты ни рассказала,- ответила Иратус,- Мне кажется, что нет места более прекрасного, чем родной дом. Где ты родилась и выросла. Ведь нас связывает нечто большее, чем слово семья. -Мы повязаны чужой кровью,- сирена посмотрела на скалу, на которой когда-то пела,- Мне не доставляло удовольствия проливать эту кровь. Вы всё ещё охотитесь на людей? -У нас нет певицы,- Иратус пожала плечами,- Время от времени здесь проходят корабли, но мы ничего не можем сделать. Мы скучаем по тем временам, когда не чувствовали голода. Вся эта рыба – просто завтрак. Люди же - деликатес. У тебя там, наверное, вволю его. -Увы, Ират. Мне сейчас нельзя есть людей. Да я бы и не стала. -Почему? -Если буду, я снова стану русалкой, а обратно уже никак… Но, даже если бы было можно, я бы всё равно их не ела. Осуждай меня, но я люблю людей… -Поразительно…- Иратус грустно улыбнулась,- И людям тоже нельзя есть людей? -Только мне,- усмехнулась Маргарита,- Но ты права в чём-то. Люди людей не едят. Мы же своих не едим, и они не едят. -Они же дикари… -Я бы так не сказала. -Я ни за что не поверю, что она себе там не нашла кого-то,- злобно нахмурилась Торторэм,- Только пообщавшись с двуногой тварью можно стать такой же, как они. Тебе промыли твои маленькие мозги! Нашла себе мужика, небось уже и потомство завела, вот и сошла с ума. Ты никогда не блистала разумом! -Торторэм, ну хватит тебе уже!- возмутилась Иратус,- Торторэм до сих пор одинока, Марго. Прошлой зимой отец позволил нам всем найти мужчину. У Дэворы скоро будет малыш. Сангуис только недавно забеременела. Из нас только Торторэм осталась одна… -Заткнись!- старшая толкнула Иратус в плечо,- Ты распинаешься перед этой уродкой! -Мы, конечно, скучаем по временам кораблей, Марго,- продолжила средняя, сделав вид, что ничего не произошло,- Но вряд ли мы стали бы охотиться так часто, как раньше. У нас теперь семьи. Нам не особо приходится думать о развлечениях. Если бы ты вернулась, всё было бы не как раньше… -Я никогда не вернусь,- Маргарита покачала головой,- У меня теперь новая жизнь… И я хочу оставить позади всё, что так гложет меня. -Даже нас? Маргарита ничего не ответила. Опустила взгляд. -Ты хотела бы забыть даже свою родную семью?- Иратус как-то жалобно посмотрела на младшую,- Что же ты там нашла такого, что готова бросить всё, с чем ты жила всю свою жизнь? -Я нашла там существ, которые очень близки мне по духу. Да, там много негодяев, но люди не все плохие, поверь мне… Торторэм хотела что-то сказать, но почувствовала колебание воды. Из глубин поднялась Ферокс, держа за руку пожилую русалку. Маргарита замерла. Сердце ёкнуло до боли. Из воды показалась голова с длинными чисто белыми волосами. В эту секунду, когда она впервые увидела бабушку после долгой разлуки, она поняла, что дома была не год, а целых десять. Пулкра выглядела просто ужасно. Чешуя местами была отшелушена, на местах с плохой кожей красовались кровоподтёки. Лицо пожилой русалки было настолько бледным, что почти подходило по цвету к её седым волосам. Маргарита не могла поверить глазам. Пулкра была не настолько старой, чтобы выглядеть так! Что с ней произошло за жалкий год?.. Как бы ни было трудно это признавать, но, если бы Марго вернулась в лагуну спустя ещё один год, точно не застала бы Пулкру живой, и дело не в том, что она могла погибнуть в бою. Пулкра, похоже, с месяца на месяц ждала своей кончины. -Боже…- прошептала Марго дрожащими губами. Длинные костлявые пальцы бабушки схватились за борт лодки, пытаясь удержать русалку на плаву. Пулкра смотрела на любимую внучку безжизненными глазами, но внутри, глубоко в душе, в женщине ещё теплился остаток огня её жизни, и Маргарита только что разожгла его. -Ты вернулась…- прошептала Пулкра в ответ. Когда она попыталась протянуть к Маргарите дрожащую руку, девушка подалась вперёд, приближаясь лицом к лицу женщины. -Бабушка…- Маргарита с огромным трудом заставила себя улыбнуться,- Ты ничуть не изменилась!.. -Насколько же тебя шокировал мой вид, Марго, что ты прямо с ходу говоришь мне о моей внешности…- Пулкра горько улыбнулась в ответ. Маргариту чуть не стошнило от наросшего нервного напряжения, когда увидела, что у Пулкры отсутствовало несколько зубов. Когда у русалки перестают расти выбитые клыки, это было верным знаком того, что все жизненные ресурсы уже истощились. Пулкру ожидала только скорая гибель. -Бабушка…- Маргарита взяла женщину за руку и крепко сжала,- Что случилось с тобой?! Ты была так молода, когда я уплыла… Кто сделал это с тобой? Ты ведь… Ты же ещё была способна сражаться! Пулкра медленно обернулась, посмотрев на Иратус. Внучка понимающе кивнула и, взяв за руки недовольную Торторэм и Ферокс, скрылась в воде, оставив бабушку наедине с Маргаритой. Конечно, они будут приглядывать за женщиной из воды, но сейчас нужно было просто дать ей волю. Похоже, всем было известно, что случилось с Пулкрой за этот год. Пожилая сирена посмотрела на Маргариту, сжимая её тёплую руку своими ледяными немощными пальцами. -Никто не делал этого со мной, дорогая,- тихо ответила женщина,- Я сама довела себя до этого… Ты себе не представляешь, как я скучала по тебе!.. -Ты же говорила, что хочешь для меня лучшего,- девушка едва заметно всхлипнула,- Так загубить себя – это не лучшее из того, что ты могла дать мне, бабушка! -Я думала, что больше никогда тебя не увижу… -Но я же вернулась к тебе!- Маргарита откровенно возмутилась,- Я так часто вспоминала море только потому, что ты здесь! Ты единственная, ради кого я вернулась сюда. Я хотела сказать, что у меня всё хорошо, а что я вижу?! Ты себя погубила! Я думала, что ты сильная, а ты!.. Зачем ты так?! -Успокойся, Марго,- совершенно спокойный тон русалки заставил Маргариту замолчать. Девушка закусила губы и прижалась лбом к холодным пальцам Пулкры,- Расскажи мне, звёздочка… Как тебе там живётся? Жив тот юноша? -Жив,- прошептала Марго, не отпуская бабушкины руки и не поднимая головы,- И Ганс жив, бабушка! Он жив! Понимаешь? Твой Ларри! Он жив! Пулкра ничего не ответила. Закрыла глаза и тяжело вздохнула. -Я так и знала…- тихо произнесла она, помолчав какое-то время,- Я знала, что его спасут. Он всё рассказал тебе? -Лишь поверхностно… То, каким он всё помнил… И как ты ранила его, а затем исчезла. -Это же я вызвала лекаря к нему перед тем, как сбежать…- Пулкра задумчиво смотрела на горизонт,- И как он чувствует себя? -Он хромает. Постарел… -Неудивительно. Прошло много лет… -Он хотел бы видеть тебя, бабушка. Он сказал, что готов даже свою жизнь отдать, лишь бы снова увидеть тебя и попросить прощения за то, что сделал. -Ещё недавно, несколько лет назад я бы сказала, что он – всего лишь тень моего прошлого,- Пулкра покачала головой,- Сказала бы, что я не хочу его видеть, но это была бы неправда. Сейчас я вынуждена признать, что весь этот год, что тебя не было, я думала только о тебе и о том, как я жила с Ларри. Какую же боль мне пришлось вынести, думая, что с тобой там могло что-то случиться! Что тот юноша мог предать тебя, как Ларри предал меня. -Ларри всё осознал… -Это не оправдывает того, что он чуть не погубил мою семью. Ведь если бы он выдал лагуну, тогда бы ты даже не родилась… -Бабушка, я понимаю твои чувства, но в лагуне нет ничего прекрасного,- Маргарита сильнее сжала руку женщины,- Если бы не ты, я бы уже давно отказалась от неё. Даже если бы Роберт предал меня, я бы всё равно сюда не вернулась. Мы с тобой так похожи, хотели чего-то большего, но при всём случившемся с Ларри, с Зигфридом… Для меня лагуна не стоит ничего, если здесь не будет тебя. При всём ужасе людского общества, оно не хуже нашего. А Ларри, если бы хотел, выдал бы лагуну в любом случае. -Зигфрид?.. -Был у меня один парень недавно…- Маргарита отрешённо посмотрела в сторону,- Ларри его убил. «Застрелил из ружья». -Неужели ты доверяешь ему? Даже зная, что он сделал со мной, что хотел сделать со всеми нами? И после того, как он убил этого твоего парня… -Это долгая история, бабушка. Может, я на слишком многое закрываю глаза в людях, но это лучше, чем вернуться сюда, на эти безжизненные скалы, где нет ничего. Прошлое туманно, настоящее беспросветно, а будущего нет… -У тебя просто не было ребёнка, Марго. У меня он был. Я вернулась, осознав, что предала его. Но твой отец вырос, выросла ты. Теперь я осталась совершенно одна. Меня бросили все, кто был мне дорог. Это моё наказание за то, что я сделала в молодости. Ты думаешь, я нужна твоим сёстрам? Они смотрят на меня и ждут, когда мои останки можно будет выбросить на территорию врагов. А я не хочу умирать вот так. В одиночестве… -Что же ты предлагаешь, бабушка?.. -Забери меня с собой,- в глазах русалки можно было прочесть отчаяние,- Я не смогла жить на суше, но я хочу хотя бы умереть в единственном месте, где, хоть и немного, но я была счастлива. -Неужели, ты уже сдаёшься?!- Маргарита просто не верила своим ушам,- Тебе же ещё рано… Я хотела забрать тебя, но чтобы ты жила с нами, а не умерла там! -Я ведь и здесь не живу, Марго, как и ты не жила. Я просто существую. Только ради детей я несла бренное существование, прозябала. Коль и я – единственное, что держит тебя здесь, так забери меня уже! Хоть перед смертью я поговорю с тобой откровенно… Увижу Ларри… Посмотрю на мужчину, на которого оставлю тебя… Ты расскажешь обо всём, что видела. Что это за парень такой был, о котором ты упомянула… -Неужели, тебе уже совсем незачем жить? У тебя в голове даже мысли не мелькает, что всё может быть иначе? -Марго… Ты спрашиваешь меня об этом после того, как сама сбежала отсюда? Из этих безжизненных вод, в которых гнездятся сотни чудовищ? Маргарита скривила губы. Казалось, хотелось что-то ответить, да слов не нашлось. Девушка подала руку бабушке, чтобы помочь ей залезть в лодку, но Пулкра замешкалась. -Прошу, подожди здесь…- тихо произнесла она,- Мне нужно взять кое-что важное… -Может, позвать сестёр? -Нет. Уж это забрать я ещё в состоянии. Пулкра тут же скрылась под водой. Маргарита и моргнуть не успела, как на поверхности показалась голова Иратус. -Что происходит, Марго?- быстро спросила девушка,- Куда поплыла бабушка? Я побоялась её спрашивать, она спешила. -Я и сама не знаю, Ират,- Маргарита пожала плечами,- Она сказала мне просто ждать… -Что вы задумали?- Иратус нахмурилась,- Я не слышала, о чём вы говорили. Какие-то секреты? -Бабушка изъявила желание уплыть со мной,- безобидная улыбка,- Это меньшее, что я могу сделать для неё за то, что она вырастила меня, как родную дочь… -Ты забираешь её на берег!?- глаза старшей округлились,- Ты в своём уме?! -Не стоит противиться воле русалки в её возрасте. Она сама очень хочет этого. -Не обижайся, Марго, но с тех пор, как ты уплыла, бабушка не в своём уме. Она перестала покидать пещеру. Мне с Ферокс приходилось охотиться и на её долю, потому что остальные отказались заботиться о ней, в том числе и отец. Я, конечно, не против, если ты заберёшь её, но ты думаешь, будь она в здравом уме, она бы захотела на сушу? -Почему бы и нет, Ират?- младшая улыбнулась одним уголком губ,- Ты многое не знаешь о нашей бабушке. Ей много трудностей пришлось пережить. -Тем не менее, это не отменяет факт, что бабушка уже не та, что раньше. Учти только одно, Марго. Если ты сейчас её заберёшь, то обратно привести её будет некому. Опека ляжет на тебя. -Это будет стоить того. Ты знала, что она тоже была человеком? -Что?!- Иратус шокировано раскрыла глаза. -Это было давно. Теперь она хочет вспомнить о своей молодости и вещах, которые она познала там. Здесь это невозможно… Ират, ты не поймёшь. Чтобы понять, нужно побыть там хоть раз. -Я, пожалуй, воздержусь. Длинная рука схватилась за борт лодки. Маргарита вздрогнула от неожиданности и прижалась к противоположному краю шлюпки. -Я помогу,- Иратус подплыла к бабушке и принялась выталкивать её из воды. Маргарита чувствовала себя, как Роберт когда-то. Неверное движение – и здравствуй, ледяная вода. Было достаточно страшно. Несколько движений, и Пулкра оказалась в лодке, как когда-то Маргарита в лодке Роберта. Девушка была рада, что взяла с собой одеяло, чтобы укрываться холодными ночами, но теперь придётся отдать его бабушке, чтобы женщина сильно не высохла по дороге, хоть солнце уже и не палило, как летом. На дно лодки из бабушкиной руки выпал пучок водорослей. -Венената…- прошептала Марго, но тут же осеклась. Рядом была Иратус. -И ты так просто уплывёшь?- старшая обратилась к Пулкре,- Не попрощавшись даже с Ферокс? -Я понадеюсь на тебя,- улыбнулась русалка полу беззубым ртом,- Я хочу, чтобы ты передала ей от меня благодарность за то, что не бросила меня умирать с голода. И я благодарна тебе, Ират. Вы мои самые любимые внучки… Вы показали себя, когда мне было тяжело. Да благоволит вам море вырастить здоровых и мудрых детей! -Я передам ей то, что ты сказала…- Иратус кивнула,- Удачи вам! -Прощай, Ират!- добавила Марго и взялась за вёсла,- Не поминайте меня дурными словами. -Прощайте! Русалка скрылась под водой, более ничего не сказав. Хоть она и заботилась о бабушке год, всё же не испытывала особой горести в этом расставании, лишь небольшое волнение. Пулкра была права. В море её тоже ничего не держало. Маргарита намочила одеяло и набросила его на бабушку. Пулкра благодарно кивнула, после чего Маргарита начала грести в сторону берега. Предстоял долгий путь. Скоро стемнеет. Добираться придётся ещё несколько дней. Маргарита не хотела тишины, поэтому спустя несколько минут, когда скалы начали отдаляться, заговорила. -Зачем тебе венената, бабушка?- спросила она, продолжая грести. -Я знаю, что говорила тебе, что обратно в человека превратиться нельзя,- Пулкра перевернулась на спину, чтобы любоваться пока ещё единственной в небе звездой,- Но мне нечего терять, Марго. Я просто хочу хотя бы попытаться… -Бабушка, я не думаю, что та, кто рассказала тебе о превращении, стала бы говорить, что обратно превратиться нельзя, просто ради красоты истории,- Маргарита покачала головой,- Думаю, что и вправду нельзя. Может, мы построим тебе маленький домик у самого берега, чтобы ты могла жить там, а Ганс… То есть Ларри… Будет приносить тебе часть улова. Так и проживём. -Марго, я не вижу в этом никакого смысла,- Пулкра нахмурилась,- Какой смысл быть самой обычной обузой, если есть хоть какой-то шанс вернуться и снова начать жить, как человек?.. -Ты мечтательница, бабушка,- Маргарита улыбнулась,- Но риск и вправду неоправдан. Есть лишь незначительный шанс, как мне кажется, что ты сможешь вновь стать человеком. Вероятность, что ты мучительно умрёшь, гораздо выше. Это серьёзное испытание, которое я тоже прошла. И я знаю, как это страшно. Я лежала при смерти… А ведь я молода, а ты нет. Ты можешь просто не выдержать этого. -Марго,- спокойный ответ,- Мне ведь так немногое в этой жизни осталось. Дай мне хотя бы помечтать. -Твои мечты могут стоить тебе жизни… -Это не жизнь, звёздочка. Не позволь тебе Океан дожить до старости и остаться никому не нужной. -Ты нужна мне… -Только не так, Марго… Только не так. Пока тебя не было, я убивала себя мыслями, что тебя там могут обидеть. И я сама себя завела на самое дно. -Неужели ты думала, что я дам себя в обиду? -Сёстрам ты позволяла себя обижать. Маргарита закусила губы. Промолчала. -Но, как я понимаю, люди тебя изменили,- продолжила женщина,- Ты будто бы не та девочка, которую я знала. -Меня изменило всё, что я видела на суше,- кивнула,- Я видела такое, что и вспоминать противно. -Тебя не обижали? -Нет. Но я видела трупы. Как сказал Роберт, их «изнасиловали». -Где ты их видела?- Пулкра нахмурилась. -Рядом с домом Ганса. Ларри. Зигфрид, сын «короля», вместе со своей бандой похищали женщин и издевались над ними. Нам с Робертом очень нужны были «деньги», поэтому я решила спасти Зигфрида от расправы над ним его же бандой, чтобы потом он дал мне «деньги». Но Ларри раздробил ему голову из «ружья». -«Чёртовы деньги!»,- выругалась Пулкра по-немецки,- Сколько нам с Ларри пришлось вынести ради них. И что в итоге? Они разрушили всё, что я любила. -Быть может, это не они виноваты?- Маргарита подняла одну бровь,- А их отсутствие? -Ты что, собираешься пойти по моей дорожке? Работать днём и ночью ради них? -Нет,- Маргарита покачала головой,- Несколько дней назад Ларри водил меня в стаю. Я увидела «замок короля». Он сказал, что там есть «деньги». -Марго, ты не знаешь, что говоришь,- Пулкра грустно засмеялась,- «Деньги» там, несомненно, есть, но достать их оттуда невозможно. Если бы было можно, мы бы с Ларри были вместе по сей день. За все те годы, что я провела на суше, я успела понять, что почти всеми поступками людей движут эти проклятые «монеты». -Зигфрид сказал мне, что с моим даром я могла бы стать королевой. -Зигфрид – это тот насильник, да? -Он не был насильником, он был больным человеком. -Разве болезнь может служить оправданием насильнику? -Я же говорю, он не насиловал. Он был из тех людей, которые… Видят то, чего нет. -Безумец? -Да. -И, несмотря на это, он тебе нравился? -Он был очень красивым, бабушка…- Маргарита сильно раскраснелась,- Я… Я схожу с ума от красоты людей. -Скорее от красоты мужчин? -Я не знаю, хватит ли у меня сил обсуждать это… -Ларри когда-то тоже был очень красивым…- Пулкра мечтательно закрыла глаза,- Он был… Крупным зрелым мужчиной. Интересно, как он сейчас выглядит. -Он постарел… -Не сомневаюсь. -Тем не менее, меня держит на суше нечто большее, чем стремление к красоте, бабушка. Я должна помочь Роберту. -Он тоже болен? -Нет. Он сделал кое-что, из-за чего теперь боится покидать «лес». Он говорит, что люди убьют его, если он явится в стаю. А я, похоже, люблю его. Наверное… Я должна помочь ему сбежать. Поэтому я поспешила в лагуну. Уже скоро мы с Робертом убежим прочь отсюда. -Что ты имеешь в виду? -Он очень хороший человек, но мы с ним держимся только благодаря Ларри. Если бы он не принял нас, я не знаю, что бы мы делали. Роберту нужно скрываться. -Я смотрю, Ларри многое сделал для тебя… -Это так. То ли он замаливал грехи, то ли вправду хотел помочь, но сейчас он стал мне, как отец, которым мой родной никогда не был. Вы были бы такой прекрасной парой… Он любит тебя. Он уговаривал меня привезти тебя. -Марго, ты «сыпешь соль на рану». -Прости. Пулкра замолчала, пристально всматриваясь в небо. На её лице появилась тёплая улыбка. -Когда мы с Ларри лежали на берегу тёплыми летними ночами, мы смотрели на небо,- тихо заговорила она, предаваясь воспоминаниям,- Мы тогда ещё даже не встречались, просто он водил меня к воде, чтобы я не сильно скучала по прошлой жизни. Я плохо разговаривала, плохо понимала его, мы просто лежали на песке и молчали. Как сейчас помню, как его кашель разрезал тишину. Тогда нам нечего было сказать друг другу, но, как ни странно, это было самое романтичное время между нами. Я не знаю, почему, но меня к нему страшно манило в эти моменты. В эти минуты я даже забывала о своём угрызении совести за брошенного мной ребёнка. Я хотела жить на земле, Марго… Даже зная, что никто из моей прошлой семьи не захотел бы разделить со мной такую жизнь. Принчепс, хоть и был ещё ребёнком, не смог бы жить со мной в мире людей, он прирождённый вожак стаи, а твой дедушка вряд ли бы изъявил желание жить рядом со мной и человеком, ради которого я бросила всё. Нашу с Ларри идиллию портил лишь Дюк… Ларри говорил тебе о нём? С ним я узнала, что такое ненавидеть по-человечески. Ларри не знает, что он вытащил меня оттуда уже слишком поздно. Меня тошнит каждый раз, когда я вспоминаю его грубые руки на моих грудях… Как он повалил меня на пол, лицом в доски, а потом… -Бабушка…- Маргарита в ужасе покачала головой,- Может, не стоит рассказывать мне это? Мне больно это слышать… -Это жизнь, Марго…- тихо ответила Пулкра,- Но теперь Океан ему судья. Я уже теряла сознание, превращаясь в русалку, но по пути к морю я успела навестить Дюка. Его «ружьё» не помогло ему. Он умирал медленно. -Так это всё-таки была ты?.. -Он был хорошим охотником, но ничего не мог сделать против песни сирены,- Пулкра улыбнулась как-то странно,- Я не съела его. Я просто забрала кусок с собой, чтобы не умереть с голода первое время. Если я умру, Марго, не говори Ларри о том, что со мной сделал Дюк. Я не хочу, чтобы он винил себя ещё и за это. -Мне ещё повезло…- Маргарита на минуту перестала грести,- Я хотя бы добровольно… -Так ты уже живёшь с этим юношей?- Пулкра задрала голову, смотря на внучку. -Да… Живу,- продолжила грести,- Я сама проявила инициативу. Он мне сильно нравится. -А ты смелее меня в том возрасте,- грустно засмеялась бабушка,- Учитывая даже то, что у меня уже был ребёнок, а ты была невинная. Я думала, что знаю тебя, но ты изменилась прямо на глазах. -Роберт тоже говорит мне, что я меняюсь так быстро, что он не успевает за мной,- Маргарита поддержала смех бабушки,- Если бы ты только стала человеком… Мы бы продали «лошадей» и уехали хоть завтра. Ганс… То есть Ларри. Ты и Ларри, я и Роберт… Прямо две молодые пары. Пулкра снова засмеялась, закутываясь во влажное одеяло. -Молодые. Ну да. -Мы смогли бы привести тебя в порядок, и, пожив в спокойной обстановке, ты вернула бы свои былые силы… -Так не бывает, Марго. Своими постоянными приступами отчаяния я истощила себя. Сильной, как раньше, я уже не буду. -Ты просто убедила себя, что ты старая… Зачем? -Не спрашивай. Расскажи мне лучше, как ты там живёшь? Чем занимается твоя новая семья? Расскажи мне всё сейчас. Прошу… Маргарита тяжело вздохнула. -У нас не всё гладко с Робертом теперь, когда в нашу жизнь вошёл Зигфрид. Я ему… немного изменила. -Немного!?- Пулкра шокировано подняла голову. -Это долгая история, но… Я могу рассказать. К обеду четвёртого дня, когда запасы воды Маргариты почти истощились, лодка коснулась песчаного берега. Пулкра придерживала руками хвост, чтобы не порезать его о камни на мели. Она помнила это ощущение песчинок, забивающихся под чешую. Как давно она не видела берег! Она успела позабыть этот запах земли. На лице старухи появилась счастливая детская улыбка. Восхищённо она посмотрела на лес перед собой. Маргарита вытолкала шлюпку из воды и, переведя дух, выпрямилась во весь рост. -Бабушка, не ешь пока вененату, прошу,- девушка ещё раз намочила одеяло прежде, чем отойти от лодки,- Я сейчас приведу наших мужчин. Ты ещё помнишь язык людей? -Разве что глубоко в моей памяти что-то обрывками осталось,- с восхищённой улыбкой произнесла Пулкра,- Иди же скорее! Не бойся за меня! Маргарита кивнула и бегом направилась к лесному домику. В глубине души она боялась, что за эту неделю здесь могло случиться что-то страшное, но ошиблась. Когда девушка отворила дверь, Ганс и Роберт сидели за столом и обедали. Роберт тут же вскочил на ноги, бросив в суп ложку. Ничего не говоря, он быстро подошёл и схватил девушку за руку. Второй рукой он крепко прижал Марго к себе за талию, будто бы собирался танцевать вальс. Маргарита лишь засмеялась и ответила на объятие, вцепившись пальчиками в рубашку на спине мужчины. Сразу наступило какое-то спокойствие. Казалось, что рядом с этим человеком была не страшна даже разгневанная Торторэм. -Я так боялся за тебя…- прошептал Роберт на ухо сирене. -Я за тебя тоже,- шёпот в ответ. Ганс встал со стула, пристально смотря на молодых. -Маргарита…- руки старика дрожали,- Барбара… Она с тобой?! -Да, Ганс,- девушка едва отстранилась от Роберта, как старик схватил стоявшую рядом со столом трость и полу бегом вышел из дома, не одарив Маргариту более ни одним взглядом. Русалка удивлённо смотрела ему вслед. Сам Роберт не ожидал такой решимости. -Пошли,- приказал он и вышел на улицу за Гансом. Не хотелось бы, чтобы произошло что-то нехорошее. Маргарита не стала мешкать, хоть и было обидно, что рыбак даже не спросил её о самочувствии. Марго понимала, что, как бы там ни было, Пулкра была для него важнее. Ганс едва не споткнулся, идя быстрым шагом в сторону берега. Роберт держался как можно ближе, но вплотную не подходил. Марго шла позади всех. Увидев шлюпку, накрытую одеялом, Ганс покачнулся. Подкосились ноги, но он ускорил шаг. До ушей Маргариты дошёл звук, схожий с хрипом, смешанным с каким-то подобием писка в груди. -Барбара!?- громко произнёс он, ускоряясь так, что готов был упасть,- Барбара!.. Русалка приподнялась на локтях, выглядывая из-под плотной ткани. -Господи…- прошептал он и упал на колени на влажный песок, отбросив трость. Вцепившись руками в бортик лодки, он дрожал всем телом, не веря в то, что видел эту женщину на самом деле. Пулкра отвечала лишь взглядом, словно забыла все слова до единого. -Мне так…- громко произнёс Ганс, не скрывая дрожи в голосе,- Так жаль, Барбара! Я так… Я был… Прости! Я же… Прости меня!.. Боже… Что я натворил!.. Пулкра опёрлась спиной о сидение и, выбросив хвост за борт лодки, потянулась рукой к человеку. Ганс подполз ближе, не вставая с колен. Маргарита видела, как он жадно вцепился в руку русалки и будто впился в неё губами. Никогда прежде она не видела Ганса настолько жалким. Неужели, чувство вины могло сотворить такое с человеком? Скорее всего, именно оно, ведь столько лет оно мучило Ганса, вновь и вновь вызывая сны, напоминающие ему о том, что он сделал. Он склонился ниже, и Пулкра смогла устойчиво сесть в лодке. Второй рукой она коснулась седых волос старика, медленно поглаживая их. Маргарита посмотрела на Роберта. Мужчина замер, пристально изучая всю эту картину. Казалось, что он хотел уйти и оставить пожилую пару наедине, но чего-то боялся. А именно, за жизнь Ганса. -Не уходи,- прошептала Маргарита, взяв его за руку,- Я хочу, чтобы ты остался. Пулкра приподняла лицо мужчины, касаясь его подбородка пальцами обеих рук. Ганс закрыл глаза и подался вперёд. Поцелуй. Касание ледяных и тёплых губ, взволнованное дыхание, будто Ганс вновь был совсем молоденьким мальчишкой, поцеловавшим красивую зрелую женщину. Маргарита отвернулась. Не знала, почему, но ей было не очень приятно смотреть, как целовалась её бабушка. Русалка была некрасивой, особенно теперь, когда так сильно постарела, но для Ганса это не имело значения. Обдав его губы холодным дыханием, Пулкра медленно отстранилась. -Я хотела…- прошептала она ему в лицо,- Вспомнить. -Барбара,- сердце Ганса колотилось, причиняя боль. -Я простила. Давно. Объятие. Все эти годы разлуки Пулкра мечтала когда-нибудь вновь ощутить этого человека настолько близко. Прижаться к его плечу лицом, вдохнуть его запах и помолчать. Пулкра всегда любила молчать с Ларри, поэтому большинство слов на немецком выучила уже на работе. Ларри был не тем человеком, с которым хотелось говорить. Пулкра хотела ощущать его полностью, а слова только мешали этому. Как же Ларри постарел! Сирена запомнила его высоким статным блондином, пусть и с инвалидностью, а сейчас перед ней стоял отчаявшийся рыбак, который с момента ухода Пулкры всё время ждал её здесь, так и не женившись. Пулкру поразила эта преданность. После травм, что она ему нанесла, после того, как оставила его ещё большим инвалидом, он не желал её смерти. То, что он сделал ей, стало его собственным наказанием. О чём вообще можно было говорить, сама Пулкра постарела ещё больше. Если Ларри выглядел на свои годы, Пулкра уже была дряхлой старухой. С молодым, но мертвецки бледным лицом, пожухлой чешуёй, идеально седыми волосами и частью отсутствующих зубов. У русалок не было морщин, но в старости они явно могли выглядеть просто отвратительно. Это не остановило Ганса от того, чтобы прижаться щекой к её длинным когтистым пальцам и расплакаться, как ребёнок. Пулкра уже не умела плакать, но ничто не мешало ей застонать, вложив всю свою скорбь и радость в этот звук. Расставание было мучительным, но оно обрело свои плоды. Даже это страшное горе стоило того, ведь Пулкра обрела прекрасную внучку. Она вернулась на берег не ради Ларри. Ради Маргариты. Ради несбывшейся мечты. Ради того, чтобы попрощаться с единственным мужчиной, которого всё так же любила. Причин было очень много. -Сказка моя…- прошептал Ганс на ухо женщине, вложив в эти слова всю заботу, которую только мог дать,- Ты больше не уйдёшь от меня? -Не уйду, Ларри,- грустная улыбка,- Мне больше некуда идти. -Мы построим тебе дом на воде!- старик с энтузиазмом отстранился, смотря в глаза возлюбленной,- Я буду кормить тебя. Всё, что пожелаешь! Ты ведь так любила яблоки! Я засыплю тебя яблоками! Хочешь, я буду ночевать с тобой на берегу? Или… -Ларри, прошу…- она осторожно погладила его по лицу, стараясь не оцарапать когтями,- Ничего мне не нужно. Всё, что я хотела – узнать, жив ли ты… -Я жив,- старик закивал,- И я раскаялся… Искренне, Барбара! Я клянусь тебе, что я готов сделать для тебя всё, что ты только пожелаешь! Только больше не оставляй меня!.. -Я знаю, почему ты так говоришь,- Пулкра покачала головой,- Тебе стыдно за прошлое. Я же знаю, что такая дряхлая старуха, как я, уже никому не нужна. Я обуза, Ларри. И я не хочу более ничего от тебя. -Как ты можешь так говорить…- Ганс вытянулся в лице, но русалка положила влажный палец ему на губы. -Мы ещё поговорим с тобой наедине, Ларри,- Пулкра безобидно улыбнулась и попыталась заглянуть за его плечо,- Но сначала я хочу посмотреть на того, кто вынудил мою внучку перебраться на сушу. Роберт обомлел, когда взгляд русалки упал на него. Растерянно он посмотрел на Маргариту, затем вновь на сирену. В этот момент все присутствовавшие, включая Маргариту, сверлили его пристальными взглядами, будто ожидая, что сейчас он явит какое-то чудо. Роберт напряжённо улыбнулся и сделал шаг в сторону русалки. -Здравствуйте, Барбара,- громко произнёс он,- Маргарита много рассказывала о Вас… -Прошу, не называй меня на «Вы»,- Пулкра поморщилась,- Просто подойди ближе. Я хочу посмотреть на тебя. Роберт кивнул. Медленно он подошёл к сирене. Женщина улыбнулась настолько добродушно, насколько позволял её усталый после долгого путешествия вид. -А ты хорошенький,- произнесла она,- У Щивэс определённо есть вкус. Тихо засмеялась. Эти слова звучали достаточно неоднозначно, учитывая хищную природу русалок. Роберт неуверенно улыбнулся одним уголком губ. Русалка протянула руки к мужчине. -Позволь коснуться тебя, мальчик…- добавила,- Я хочу посмотреть… Роберт посмотрел на Маргариту на секунду, затем всё же подошёл очень близко и дал женщине руку. Пулкра вцепилась в его запястье так резко, что Роберт вздрогнул от неожиданности. Взгляд глаза в глаза. Роберт не двигался. Он чувствовал, как глаза сирены будто бы смотрят прямо в самую душу, выворачивают её на изнанку, копаются в самых дальних её уголках. Конечно, ему это не нравилось, но он знал, что даже без слов Пулкра прекрасно это понимала. Он догадался, что означал этот взгляд. Женщина читала его мысли. Может, в молодости этот дар был не таким явным, но теперь Пулкра, скорее всего, прекрасно владела им. Когда-то и Маргарита научится делать это. Роберта это не воодушевляло. -Ты ещё молодой,- наконец Пулкра прервала тишину,- Но ты сможешь позаботиться о моей внучке. Как ни странно, хоть она и русалка, опыта хищника у тебя больше, чем у неё. -Что Вы имеете в виду?- Роберт нахмурился. -Ты скрываешь это, Роберт…- прошептала женщина, из-за чего парню пришлось наклониться ближе к ней,- Но в тебе дух убийцы. Если понадобится, ты сможешь пробудить в себе зверя и защитить свою семью. -Я уже убивал. -Это ради себя. Ты очень верный и самоотверженный человек. Позаботься о Маргарите, когда меня не станет. У неё ведь совсем никого нет. -Я обещаю, что позабочусь. -Это всё, что я хотела услышать. Пулкра просто разжала пальцы. Медленно. Она загадочно улыбнулась, но больше ничего не сказала. Роберт кивнул ей на прощание и покинул берег, чувствуя себя лишним. -Роберт!- окликнула его Марго. -Пусть идёт, звёздочка,- обратилась к ней Пулкра,- Мы с Робертом поняли друг друга и сказали всё, что хотели. На закате, доедая остатки провизии Марго, воссоединённая семья всё ещё беседовала обо всём, что накипело за эти годы. Пулкра и Ганс рассказывали друг другу о своей жизни, хотя у обоих практически ничего яркого с момента расставания не произошло. У русалки была своя осточертевшая обыденность, у человека своя. Но Маргарита, затаив дыхание, наблюдала, как бывшие влюблённые вновь влюблялись. Почему-то это выглядело прекраснее, чем, если бы они были юными. Пожилые влюблённые… В этом была своя романтика. Уже взрослые создания, разучившиеся мечтать, вновь обретали крылья. В один момент у Маргариты навернулись слёзы, но она сдержалась. Она подумала о том, что очень скоро вся эта идиллия закончится. Ганс ещё не знал о том, что Пулкра собиралась сделать, а Марго ничего не могла изменить. Маргарита уже чувствовала холодный ветерок, будто исходящий от бабушки, либо это было просто воображение… Смерть близка. -А помнишь, как к нам пришла та девочка, Люси, кажется…- засмеялся Ганс. -Тогда я впервые задалась вопросом, то ли она сумасшедшая, то ли мир вокруг,- ответила Пулкра, так же, не сдерживая смех,- Какую же она несла чушь… Океан, упаси меня услышать такой бред ещё хоть раз. -Я купил у неё каравай только из жалости,- Ганс покачал головой,- Интересно, жива ли она ещё… -Не знаю…- сирена пожала плечами,- Мне кажется, почти все, кого мы знали, умерли… -Даже Дюк… -Да,- Пулкра кивнула, почувствовав укол в сердце,- Дюк тоже… -Завтра я начну строить тебе жилище,- мечтательно улыбнулся Ганс,- Пусть Роберт за меня порыбачит, а я брошу всё своё время и силы на то, чтобы обустроить для тебя настоящий Рай на земле. -Я русалка, Ларри,- грустная улыбка,- Я могу даже на камнях прекрасно спать. Я даже холода не чувствую, а тепло причиняет мне боль. -Я построю тебе такой дом, что тебе в нём будет комфортно! Опустим его в воду, я куплю железную кровать… Тебе понравится! Я уже придумал, как всё это устроить!.. -Ларри…- Пулкра подняла руку, чтобы остановить фантазии возлюбленного, но Маргарита перебила их обоих. -Мне кажется, что уже очень поздно,- Маргарита впервые за весь вечер сказала хоть слово,- Ганс, ты не хочешь спать? Бабушка, должно быть, очень устала. Все мы устали… -Я с трудом держу глаза открытыми,- усмехнулся старик и посмотрел на возлюбленную, тепло улыбаясь,- Но я не могу оставить Барбару одну здесь. -Иди спать, Ларри,- тихо произнесла женщина, осторожно погладив Ганса по щеке влажной скользкой рукой,- Я никуда не денусь за ночь. -Я так скучал по тебе, Барбара… -Я знаю. -Я не хочу оставлять тебя на всю ночь…- он взял её за руку и прижал её к своей щеке,- Прошу… Я спокойно могу заночевать в лодке, рядом с тобой. -Ларри,- улыбка,- Позволь мне кое-что обсудить с моей девочкой. Это девичьи секреты. -Но вы так много времени провели вместе, пока плыли сюда… -Ларри! Прошу тебя. -Хорошо… Я люблю тебя, Барбара. -И я тебя!.. -Больше никогда не покидай меня! -Обещаю!.. Ганс нехотя отстранился. Бросив на Маргариту отчасти ревнивый взгляд, Ларри ещё раз поцеловал руку Пулкры и, опираясь о свою трость, медленно покинул берег. Маргарита подошла к Пулкре и помогла женщине выползти на песок и лечь на сухое одеяло. Девушка ничего не говорила, пока влажной рукой обтирала бабушку от колючей мелкой гальки и песка. Пулкра тоже ничего не хотела говорить. С её лица совсем пропала радость, которая была ещё несколько минут назад. Женщина посмотрела внучке в глаза, лишь, когда та всхлипнула и уткнулась носом себе в руку. Маргарита зажмурилась, выпуская на щёки горячие слёзы. Одна за одной… -Перестань…- Пулкра нахмурилась,- Марго! Прекрати немедленно! -Это ты прекрати!- возмутилась девушка,- Что ты кому хочешь доказать, попробовав превратиться в человека? Ты же знаешь, что это не сработает! Ты просто обманываешь меня, что есть шанс. Его нет! Прекрати строить из себя воина и прими то, что дают! Ганс же обещал тебе собственный домик в воде! Все условия! Укрытие от всех ненастий, от других людей. Еду… -Марго, неужели ты думаешь, что я хочу такой жизни?!- процедила сирена сквозь зубы,- Вы хотели уехать, а я буду держать вас здесь? Ты упрекаешь меня в том, что я не принимаю помощь?! Ты поможешь мне, если подашь вененату. Мне кажется, я имею право на то, чтобы попытаться. Или хотя бы выбрать собственную смерть. -Ты всю жизнь была воином,- Маргарита нахмурилась,- Не сдаёшься без боя, но сейчас тебя никто не обязывает драться. Ты можешь просто жить! -Марго, как ты не понимаешь, я не хочу больше быть связанной с водами! Там меня ничто не держит. На суше ты, Ларри… Ты, Марго! Самое дорогое, что есть в моей жизни. Я всё равно скоро умру. Какой смысл беречь того, кто уже мёртв? Если я смогу превратиться, моя жизнь начнётся заново! В воде я МЕРТВА. -Для меня ты не мертва,- голос Маргариты дрожал, она с трудом пересиливала ком в горле,- Неужели, ты перенесла огонь и воду, чтобы, в конечном счёте, даже не дать себе пожить напоследок?.. -Я уже пожила напоследок, Марго,- Пулкра через силу улыбнулась,- Сегодня я впервые за многие годы прожила день, а не просуществовала. -Почему ты не заставила Ларри дать тебе вененату?- Маргарита напрягла губы, чтобы не поддаваться отчаянию и не разрыдаться в голос прямо сейчас,- Зачем решила помучить меня? Это жестоко. Ты просишь меня своими руками дать тебе то, что убьёт тебя. Как я после этого смогу нормально жить?! -Венената не убивает нас, Марго,- тихо ответила женщина,- Она даёт жизнь. Неужели ты жалеешь, что стала человеком?.. Маргарита промолчала, сжимая пальцами юбку. -Жалеешь, что в твоей жизни появился этот юноша?- Пулкра продолжала,- Жалеешь, что покинула эту чёртову лагуну, в которой нет ничего, кроме пищи? Я ведь не многого прошу. Дав мне вененату, ты дашь мне не смерть. Ты дашь мне надежду, что скоро я смогу снова сделать шаг по мягкому песку. Что я снова смогу лечь в мягкую постель рядом с любимым. Что снова почувствую тепло от печи зимой. Что я смогу видеть, как ты живёшь и расцветаешь… -Бабушка…- Маргарита зажмурилась и закрыла глаза рукой,- Зачем ты так давишь на меня?.. -Марго, не осуждай меня. Ты не знаешь, как ты, не позволь Океан, поступила бы на моём месте. Если бы у тебя отняли право быть человеком. Маргарита промолчала. Пулкра вновь нарушила тишину. -Дай мне вененату из лодки, звёздочка… И присядь рядом со мной. Руки затряслись, а икры напряглись почти до судороги, но она пошла. На дне лодки, источая запах смерти, лежал почти сухой пучок водорослей. Маргарита взяла его двумя пальцами, будто колючую розу. Поморщилась. Медленным шагом Маргарита подошла к бабушке. Протянула растение, борясь со всеми чувствами одновременно. Сирена испытала страх, горе от потери, злость, омерзение, необъяснимую радость за бабушку, гордость и сострадание. Зависть и восхищение. Она знала, что бабушка была очень сильной, но Марго не думала, что настолько. Любой здравомыслящий человек или русалка сразу передумали бы совершать такой шаг, как только провели прекрасный вечер, доказывающий, что жизнь ещё далеко не кончена. Пулкра хотела больше. Не могла остановиться на достигнутом счастье… Маргарита почувствовала сходство с самой собой. «Мне тоже всегда мало, бабушка…»- подумала она. Более того, силу Пулкры подчёркивало то, что она прожила после превращения в русалку долгие несчастливые годы ради своих детей. Ради детей она пожертвовала своим счастьем, но потом осталась совершенно одна. Маргарита должна была искупить свою вину перед ней. Пулкра приняла протянутый пучок вененаты и крепко сжала его в руке. Казалось, своим пристальным взглядом чёрных глаз она пыталась испепелить эту траву. Женщина была неуверенна в том, что переживёт эту ночь. Она даже не знала, сколько уже однажды превращённая русалка может прожить после поедания вененаты, ведь та пожилая лекарка ей совершенно никаких подробностей не поведала. Пулкра решилась рискнуть всем. Марго вздрогнула, когда бабушка разом затолкала всю вененату в рот и принялась жевать её, закрыв глаза. Боялась. Но проглотила. Венената пошла комом, но на душе стало легче. Теперь и бабушка, и внучка знали, что пути назад не было. Пулкра болезненно улыбнулась, являя полу беззубую улыбку. -Это было не так уж и трудно,- шокировано засмеялась. Пулкра сама не верила в то, что только что сделала. Марго упала на колени, смотря стеклянным взглядом на самого дорогого в своей жизни человека. Маргарита молчала, но в глубине души она вопила так, как никогда прежде. Она звала на помощь тех, кто никогда её не слышал. Ни когда она ждала мать с её последней охоты, ни когда Марго молилась о том, чтобы сёстры оставили её в покое, ни когда очередной корабль шёл ко дну, а мёртвые глаза матроса смотрели прямо в душу своего вынужденного убийцы. Маргарита не оправдывала себя… Но, сколько бы она ни молилась Океану, он никогда не слышал её, что же говорить о том, что происходило сейчас, за его пределами. -Марго…- Пулкра вывела внучку из шокового состояния мягким любящим тоном,- Скоро всё решится… -Да…- казалось бы, безразличный ответ. -Я хочу сказать тебе…- русалка легла на спину, полностью расслабив тело и смотря на звёзды,- Твой юноша… Он хороший человек. Он защитит тебя от всех невзгод. Он тебя очень любит, но сам не знает, насколько сильно. Держись рядом с ним. Не уходи от него… -Скажешь мне об этом завтра, бабушка,- прошептала Маргарита, взяв в руку ледяные пальцы сирены. -Утро для меня может и не наступить,- улыбка,- Но я рада, что сделала это. -Почему?.. -Кажется, это одна из тех вещей, в правильности которых ты не сомневаешься, когда делаешь… Маргарита осторожно легла рядом с женщиной, положив голову на сухое одеяло. Пулкра просто положила одну руку на спину внучки, как бы обнимая. Губы Маргариты дрожали, а слёзы застилали глаза, но она держалась. Она долго лежала, не двигаясь, слушая дыхание бабушки, убеждаясь, что она ещё была жива. Когда дремота от усталости всё же победила, Марго вздрогнула от неожиданности. -Не поверишь, Марго,- восхищённо в полголоса засмеялась Пулкра,- Я страшно хочу пить. Сколько лет я не чувствовала этого желания! Я бы сейчас выпила целую бочку пресной воды… А ещё мне становится прохладно. Марго… Как же я скучала по этому ощущению! Марго, ты можешь сделать мне одолжение? -Конечно, бабушка. -Ты меня обними… Ты теплее этого холодного ветра. -Тебе же будет больно… -Мне не больно, Марго,- счастливая улыбка,- Совсем. Маргарита подвинулась ближе и прижалась к холодной груди бабушки. Пулкра несколько раз провела по волосам внучки рукой и засопела. Несколько горячих слёз всё же упали на грудь женщины, но она не проснулась. Вскоре дыхание стихло совершенно. Маргарита в голос заплакала, уткнувшись носом в скользкое, ещё влажное плечо. Утешало лишь одно. Маргарита знала, что Пулкра ушла, не испытывая страданий. Улыбка надежды застыла на её холодном лице. Может, она всё-таки проснётся человеком, только уже не в этом мире. Маргарита сидела на холодном песке, пристально смотря на волны в неспокойном море. Прибой почти доставал до её босых ног. Взгляд стеклянных глаз, казалось, был устремлён в иные миры, потому что девушка выглядела не озабоченной ничем, но в то же время бежала от собственных мыслей. Её тело было почти расслаблено, она обнимала руками свои колени, поджимая их к подбородку. Холодный ветер развивал чёрные, как смоль, волосы. Конечно же, Маргарита не слышала шагов позади себя. Её не заботило ничто, в том числе и тот, кто в этот момент стоял позади. -Барбара… Мужской голос. Знакомый ли? Это совершенно не имело значения. -Марго, что?... Барбара?!.. Барбара! Маргарита зажмурилась, когда раздался крик. Трудно было представить, чтобы мужчина мог так пронзительно кричать, срывая голос. Снова и снова один крик сменялся следующим, пока не превратился в хрип, а затем и в плачь. Маргарита медленно обернулась. Ганс стоял на коленях. Он прижимал к груди тяжёлую высохшую русалку, словно умершее дитя. Её кожа сморщилась за ночь, часть чешуи отвалилась, будто бы Пулкра пролежала на палящем солнце весь день без воды. Маргарита медленно моргнула. Теперь была очередь Ганса проливать слёзы. Маргарита за ночь выплакала достаточно, покрасневшие глаза выдавали её. Ганс покачивался из стороны в сторону, укачивая труп. -Она хотела пить…- прошептала Марго настолько тихо, что даже она сама себя не услышала из-за шума прибоя,- До превращения нельзя было… Теперь уже никогда нельзя… -Прости меня…- Ганс оскалился, позволяя потоку горячих слёз падать на лицо бездыханной женщины,- Прости меня за всё… Прости меня, Барбара!.. Прости!.. Уже к обеду Роберт вылез из свежевырытой ямы. Маргарита просто стояла и смотрела, как мужчина нёс тело Пулкры к могиле и под команды Ганса «Осторожнее!» и «Ты же поцарапаешь её!» спустил женщину в яму. Эта счастливая улыбка так и застыла на её лице. Маргариту затрясло, когда на простынь, которой Ганс закрыл тело, упали первые комки земли, но сирена не подала вида, что ноги её практически не держали. Когда русалка умирала, её бросали на территорию хищников, чтобы те как можно скорее разделались с телом. У людей всё было иначе. Маргарита задавалась вопросом, неужели бабушка так и будет лежать здесь и гнить, пока от тела не останется ничего, кроме костей? Сколько должно пройти времени? Точно не день. Не неделя. Не месяц… Почему нельзя было сжечь её, как Зигфрида?.. Разровняв землю лопатой, Роберт устало вытер лоб тыльной стороной ладони. Несмотря на холод в лесу, мужчине было очень жарко. Ганс стоял на коленях, отрешённо смотря на перекопанную землю. Он хотел было снять с шеи железный крестик, но Роберт подошёл к старику и положил руку на плечо. Ганс всё понял. Опустил руки и голову, закрыв глаза. Маргарите было совершенно неважно, что всё это значило у людей. Девушка отвернулась и медленным шагом направилась к хижине. Она даже не помнила, куда положила свою обувь. Только сейчас она почувствовала, как стали замерзать ступни. -Она умерла с улыбкой. Маргарита вздрогнула от неожиданности и обернулась. Рядом всё это время шёл Роберт. -Да,- девушка кивнула и опустила голову,- Она хотела стать человеком сильнее, чем жить. Это… Это поразительно. -Я её не знал, Марго,- Роберт снял с себя пальто и набросил его на плечи сирены,- Но я уверен, что она была очень сильной. Сильнее всех, кого я знал. -Вы поладили,- Маргарита холодно посмотрела ему в глаза,- Но ты не успел узнать её и полюбить… Она была прекрасной матерью. -Я не сомневаюсь, Марго. Хоть она и была русалкой, она была чистой воды человеком. -Я же знала, что она умрёт от этого,- тихо произнесла девушка, смотря на дорогу,- Я знала, что венената убьёт её… Чёрт! -Эта та трава, о которой ты говорила?- Роберт попытался заглянуть в лицо Марго. -Не говори Гансу!- сирена подняла голову,- Он мне никогда не простит. Но она сама попросила! Это был её выбор! -Она настолько хотела превратиться, что пошла на смерть? -Я говорила ей, что обратно она не превратится, что это невозможно уже, но она не послушала!.. Она… -Успокойся, Марго! Боже… Тшшш… Маргарита уткнулась носом в грудь мужчины и всё-таки в голос заплакала. Роберт медленно поглаживал её по спине и волосам, больше ничего не говоря. -Если бы я не дала ей эту вененату…- прошипела сирена сквозь зубы. -Она сделала свой выбор,- Роберт нахмурился,- Ты сделала для неё больше, чем просто дала эту… ну, венату… Ты исполнила её последнюю волю, ведь она очень хотела стать человеком, да? Она улыбается даже сейчас. Она совершенно не мучилась. -Она уснула,- всхлип,- И перестала дышать. -Ты подарила ей безмятежность, Марго,- прошептал мужчина на ухо девушке,- Ты исполнила последнее желание. Это было лучшим, что ты могла ей дать. -Прошу, не пытайся сказать мне то, что я хочу услышать!.. -Я говорю тебе, как есть! Твоя бабушка гордится тобой. -Гордилась бы… -Нет! Гордится! Марго, она любит тебя. Она сейчас в лучшем мире. На Небесах… Там у неё есть ноги, и она, словно маленькая девочка, бегает под тёплым солнышком… -Что это значит?- Маргарита снова всхлипнула, пристально смотря в глаза Роберта. -Небеса…- мужчина даже растерялся. Он не ожидал этого вопроса,- Ну, как Ад, только наоборот. Это когда человек… или русалка… Когда кто-то умирает, если он был с чистой душой, насколько это возможно, конечно, то он попадает на Небеса. Там сбываются мечты… -Ты же знаешь, что она умерла… Она в земле. -Конечно, знаю! О том я и говорю тебе! Её тело осталось здесь, но душа отправилась туда… Там, где её ожидает только безмятежность и покой… -Так это всё не выдумки про душу?..- Маргарита нахмурилась. Роберт тяжело вздохнул. -Всё, что внутри,- грустная улыбка,- Та, настоящая твоя бабушка, которая была заперта в теле русалки, теперь наконец-то освободилась, став человеком на Небесах. -Прошу, Роберт,- Маргарита медленно покачала головой,- Продолжай врать мне об этом. Так мне хотя бы не так больно… -Я не вру, Марго!- он осторожно коснулся носом её носа,- Это правда!.. -Ты очень понимающий, Роберт. Спасибо тебе за это… Объятие. Маргарита встала на носочки на ботинки Роберта, потому что холодная земля уже становилась невыносимой. Хотелось скорее в тепло, но в то же время не хотелось разрушать этот страшно горький, но прекрасный момент сладкой надежды на сказку. Маргарита знала, что она не похожа на реальность, но сейчас всеми силами старалась поверить в неё. Ганса всё не было видно. -Пошли домой, любимая…- шёпот,- Ты совсем продрогла… -Ещё минуту… Я пытаюсь представить бабушку… на Небесах… Шли недели. Ганс и Маргарита прошли долгий путь, прежде чем смогли свыкнуться со смертью Пулкры. Ганс не мог поверить, что она вернулась к нему, а он успел провести с ней всего лишь один вечер. Винил себя в том, что в ту ночь не остался с ней, а ушёл спать в тёплую постель. Обрёк её на вечную холодную могилу. Ещё так многое не было сказано, так многое было не упомянуто… Все эти годы он убивался горем от одиночества и чувства вины, а в итоге получил прощение и больше ничего. Конечно, прощение ему и нужно было, но гибель любимой женщины продолжала терзать его и без того уставшее от боли сердце. Роберт и Маргарита не сказали ему, что Пулкра съела вененату. Гансу лучше было думать, что пожилая русалка просто не выдержала путешествия из-за старости и высохла во сне. Неважно, что версия была не самой логичной. Главное, что Ганса хоть немного успокаивало то, что он ничего не мог с этим поделать. Маргарите тоже было не лучше. Далеко не такой кончины она желала своей бабушке. Хотя… Желала ли она ей смерти вообще? Конечно же, нет. Пулкра умерла с улыбкой на лице, на земле, по которой скучала десятилетиями. Это было лучшим, что Маргарита могла даровать ей напоследок, хоть и факт этого не сильно утешал.