Игла-2

Через сутки Моро перевели в палату, где, кроме него, лежало еще двое. После завтрака Артур делал обход. — Ну, как мы себя сегодня чувствуем? — участливо спросил он. — Ну, сегодня получше, получше. Парень что было сил стиснул зубы. После обеда пришел следователь. Принес из коридора стул, уселся нога на ногу, пристроив на колени планшет. Вопросы сыпались один за другим: — Фамилия-имя-отчество? Моро, задумавшись, ответил. — Где прописаны? Назвал родительский адрес. — Проживаете по прописке? — Да. Следователь поерзал, устраиваясь поудобнее: — Скажите, пожалуйста, что произошло вечером второго ноября? — Я шел по аллее на Тулебаева. Подошел человек, попросил прикурить. — Что произошло потом? Моро пожал плечами: — Ударил ножом. — Просто так? Моро устало вздохнул. — Он просто ударил? Или забрал что-то? — продолжал допытываться следователь. — Забрал бумажник, — соврал Моро. — В нем было две десятки и одна пятерка. Еще мелочи немного. — Вы видели когда-нибудь этого человека? — Нет, никогда. — Сможете опознать? В памяти всплыло смуглое лицо убийцы. — Нет, — подумав немного, добавил: — Вряд ли, темно было. — Ну… хотя бы какого он был роста? Во что одет? — Рост чуть выше среднего. Во что одет — не помню. — Ну, хорошо, — милиционер встал. — Если что-то станет известно, мы Вам сообщим, — подал исписанный убористым почерком лист. — Прочтите и, если все правильно, напишите: «с моих слов записано верно» и поставьте подпись. Мы обязательно найдем этого человека. Выздоравливайте. Следователь ушел, и Моро остался наедине с собой. Одного из соседей по палате выписали, другой ушел в холл смотреть телевизор. Из коридора долетала приглушенная музыка. Рана сильно болела. Морфин больше не кололи, обходились какими-то другими, более слабыми обезболивающими. «Я уже как Динка», — с усмешкой подумал парень. Динка… За его время пребывания в больнице сменилось несколько медсестер, Дины среди них не было. Конечно, у нее может быть выходной. Да, так и есть — выходной. «А вдруг она…» Моро боялся даже мысленно произнести это слово, лишь воображение услужливо подсовывало картинки с бездыханным телом девушки. Дина не появилась ни на следующий день, ни через день. Артур во время обхода лишь участливо интересовался самочувствием, с улыбкой подбадривал, и эта обаятельная улыбка вызывала у Моро смесь гадливости с леденящим душу ужасом. Прошло еще несколько дней. Моро уже мог более-менее передвигаться. Дождавшись послеобеденного времени, когда большая часть врачей ушла домой, он медленно направился в сторону сестринской. Две медсестры пили чай, обсуждая мужей, погоду, новогодние подарки детям. — Извините, — Моро негромко постучал по дверному косяку. — Чего Вам? — недовольно спросила одна из сестер. — Вы из какой палаты? — Мне? Мне ничего. Я спросить хотел. — Ну так спрашивайте. А то у нас работы много. — Дина… — парень нервно прикусил губу. — Дина, медсестра, — его голос окреп. — Она работает здесь. — А зачем Вам она? — подозрительно спросила вторая. — Мы просто знакомы, — Моро попытался выдавить из себя улыбку, но червячок тревоги продолжал грызть. — Думаю, раз тут лечусь, может, увидимся. Лица собеседниц поскучнели. — Нет ее. В отпуске. — В отпуске, в отпуске, — недовольно подтвердила первая. — Через месяц, сказали, выйдет. — Спасибо, извините. Спасибо. Моро прошел дальше по коридору и, устав, сел на банкетку. — Нет, ты только подумай, какая наглость! — донесся возмущенный голос из сестринской. — Это ее второй отпуск! И за что, спрашивается? — Известно за что, — хмыкнула вторая. И добавила безапелляционно: — Она спит с ним. Сердце парня сжалось. — Нет, ну разве это справедливо! — не унималась первая. — Ни одного укола не сделала ни разу! Ни одной капельницы! Сидит — вся такая красивая: целый день бумажки с места на место перекладывает да иногда колясочки катает. А ты здесь хоть умри! — Да говорю же тебе, — флегматично повторила вторая — Артур ее трахает. Говорят, — сплетница перешла на шёпот. — У нее даже образования нет. Только десять классов закончила и все. Вроде бы Артур ее отца знал и, когда тот умер, ее к нам в больницу устроил. — Да, я тоже это слышала. Дыма без огня не бывает. Слушай, ты не знаешь, где кофе индийский купить? А то у меня заканчивается. — Я кофе не пью. Но могу поспрашивать. Дальше женщины болтали о кофе, духах и прочей ерунде. Моро с трудом поднялся и побрел в палату. Ловить здесь было нечего. Если Дина жива — а он верил в это — они встретятся.

***

— Дина, ты дома? — Артур вошел в квартиру. Девушка не отозвалась. Заглянув в комнату, он увидел Дину, лежащей на кровати. — Дина, пойдем. Я тебе продукты привез: творог, масло, яблоки твои любимые. Девушка молча отвернулась к стене. Артур Юсупович отнес пакет на кухню, вымыл руки и вернулся к девушке. — Ди-и-на… Нельзя так. Перестань, — мужчина осторожно гладил ее по спине. — Нужно кушать. Девушка с досадой дернула плечом, сбрасывая его руку. — Ди-ина… — снова протянул он. — Что ты ела? Расскажи, что ты ела? Опять воду пила и хлеб грызла? — Когда похороны? — Какие похороны? — Артур ловко изобразил недоумение. — А, похороны. Не знаю. Наверное, уже прошли. Мне-то откуда знать. Дина приподнялась, оперевшись локтем на подушку: — У него был с собой паспорт? — Не знаю. Кажется, нет. А что? — Как же… как же его родители узнают… Как?! Надо им сообщить! Девушка вскочила с кровати. — Дина, Дина! — врач обнял ее за плечи. — Дина, — повторил он. — Не надо никому ничего сообщать. Ты думаешь, его несчастные родители ничего не знают? Наверняка они искали сына, и наверняка… Дина… Девушка стояла возле телефонного столика, сжав виски: — Они не знали, что он приехал. Господи, они думают, что он в Москве… Как же его похоронили? Кто?! «А девчонка не такая дура, как я думал», — Артур почувствовал к Дине невольное уважение. Через секунду оно уступило место досаде. — Дина, — строгим голосом сказал он. — Я знал, что это твой одноклассник. Мы, конечно, сообщали в милицию. Я, лично я, сообщил следователю номер школы, которую вы закончили, и год выпуска. Сказал, что ты не можешь давать показания по причине слабого здоровья. Конечно, они сходили в школу, узнали его имя-фамилию, домашний адрес. В конце концов, это их работа. — Это правда? — недоверчиво посмотрела на хирурга девушка. — Ну, разумеется! Дина устало опустилась на тахту. — До сих пор не могу поверить. — Дина, это жизнь. Такое, к сожалению, бывает. — Что на работе, — бесцветным голосом спросила она. — Меня уволят? Или уже уволили? — Ты в отпуске, — Артур уже хозяйничал на кухне, разжигая плиту и набирая в чайник воду. — Я договорился, тебе дали месяц без содержания. О деньгах не думай. «Что-то в нем и хорошее есть». Дина медленно поднялась и пошла на кухню.