Калигула

3 Фабия вплела в волосы цветы фиалок. Сидя в аккуратном садике за домом, она декламировала "Антигону". "...создал речь и вольной мыслью овладел, подобно ветру, И законы начертал"... Торквиний спрятался за деревом и с умилением слушал. И даже тихонько всхлипывал, расчувствовавшись. Нужно было идти в лавку и заняться делом: должны были привезти рыбу. Торквиний еще раз краешком глаза взглянул на дочь: — Ах, какие изысканные жесты! Патрицианка! Истинная патрицианка! Богиня! — он улыбнулся и ушел, чтобы она не заметила его. Незаметно подбежала подруга Фабии, девушка из соседнего дома. Фабия в этот момент водила палочкой по песку. Элия с любопытством уставилась на рисунок: — Кто это? — Никто... — Нет, — начала приставать Элия, — я знаю, ты что-то скрываешь! — Нет же! — ответила Фабия и слегка покраснела. — А я знаю, что скрываешь! — ответила Элия, и, сняв заколку с головы подруги, побежала в садик. — Отдай! — закричала Фабия, погнавшись за ней. Элия забежала за дерево и, как бы дразня, покрутила заколку: — Не отдам! Не отдам! Не отдам, пока не скажешь! — Хорошо, — наконец сказала Фабия, — скажу. Элия побежала за ней. Они уселись на траве. — Ну? — с нетерпением стала спрашивать подруга. — Я влюбилась, — проговорила Фабия и покраснела еще больше. Элия издала победоносный крик: — Я так и думала! Он красив? — Как сам Аполлон, клянусь щитом Ахиллеса! — Богат? — Вряд ли. Но самое печальное то, что я его никогда не увижу. Я даже не знаю его имени. Прошло уже полгода, я почти забыла черты его лица, но сердце любит... Я не хочу думать ни о ком другом, только о нем... — А правда, что ты видела Калигулу? — спросила Элия. — Да. — На кого он похож? — На Юпитера... — Тут их разговор оборвался, потому, что девушки-соседки позвали играть с ними. — Побежали, Фабия, давай руку! — они выбежали из садика. — Быстрее, быстрее же! Фабий Прокул гнал лошадей. Он загнал уже добрый десяток скакунов, чтобы скорее достигнуть Рима. Сосланный в ссылку на Мелиту еще Тиберием, он жил изгнанником шестнадцать лет и молил богов о том, чтобы они скорее послали Тиберию смерть. Томясь на чужой стороне, он едва не сошел с ума и даже решил вскрыть себе вены. О Рим! Ты жесток и коварен. Ты утопаешь в крови из-за тиранов, но все же, ты великий город, город Ромула! Нет, это целая империя. Прокул тосковал по Риму, он стал замкнут, мало с кем общался. Отрастил длинную бороду и постарел лет на десять. Не в силах больше выносить разлуки с родиной, он все-таки решился что-нибудь над собой сделать. Но вдруг неожиданно пришло послание о смерти Тиберия и воцарении Калигулы, а стало быть... Эх, Рим! С этими мыслями Прокул гнал лошадей. Сердце билось с отчаянным нетерпением. Вот он! Мраморные колонны и портики храмов, статуи богов и триумфальные арки. Да, это Рим! Сердце Прокула ликовало. Его имение было возвращено императором. Въехав в Рим, под всадником упал тяжело дышащий конь, которого он загнал. Но Прокул с выражением неописуемой радости схватил в руку горстку римской земли и крепко сжал. — Дома, я дома! — закричал он, помчавшись по улицам. Люди с удивлением таращились на заросшего, бородатого человека в потрепанной одежде, несущегося по улице, как хороший скакун. Добежав до дома, он забарабанил в дверь. Старый раб не узнал его и подумал, что это нищий попрошайка, когда же он узнал, со слезами рухнул перед ним на земь. Первыми словами Прокула были: — Пить! — и: — Где можно найти торговца рыбой по имени Торквиний? Он хотел бежать на поиски прямо сейчас, но свалился от усталости и не в силах был более подняться.