Дьявол всегда здесь

      Гарриэт честно старалась отмазаться от походов в церковь по воскресеньям, но тётя Петунья оставалась верной своему слову. Ярая католичка, она и слова не хотела слышать о том, что её племянница откажется от Бога для бесцельных прогулок по городу.       Поттер не смела возразить. В какой-то момент она даже привыкла молиться не по собственной прихоти каждый божий день. Впрочем, веры во Всевышнего у неё от этого не появилось. Строчки при прочтении библии, — тётя никогда не меняла наказания, — отскакивали от зубов, но ни душевного освобождения, ни взбудораженности она попросту не ощущала.       Так она и встретила Тома. Их группа из приюта ходила в ту же церковь, что и Дурсли, и про Риддла ходили самые страшные слухи, что на тот момент девятилетней Гарри приходилось слышать. С ней общались немногие, — во многом благодаря Дадли, — но даже так сплетни о «Дьявольском Сынке Риддле» проникали сквозь возникший вокруг неё информационный купол.       Озадаченность. Настороженность. Интерес. Гарри первой подошла познакомиться. Том практически никогда не говорил, и она приняла молчание за согласие дружить. Он тонко чувствовал настроение взрослых, и в итоге тётя Петунья разрешила им общаться. Кажется, слухи до неё не дошли. А может, она была рада сплавить племянницу на сироту.       С тех пор они часто гуляли вместе. Гарри щебетала, как птичка, решившая добиться улыбки Риддла, а тот ходил понурым, словно на завтрак ему пришлось есть остатки от завтрака, а не ей. Вскоре стало понятно, что в приюте и остатки — неплохой повод порадоваться, но Гарриэт неуклонно продолжала его журить.       Её пропускали внутрь, когда она появлялась у резных металлических ворот, но порой, если дежурила противная Джуди, — вечно подозревающая их в гнусностях, — Поттер приходилось оставаться у ворот и рассматривать выкованные узоры. На них мальчик и девочка, окруженные дикими лозами, шипами и грибами, что выше них, указывали пальцами вперёд. Гарри нравилось рассуждать, на что именно они могли указывать. Том над ней за это насмехался. По-дружески.       Риддл был сиротой и, как все дети из приюта Вула, часто дрался. Если его задирали кучей, то они с Гарри поджидали этих придурков по одиночке, и пока Том разбивал носы кулаками, Поттер носила в карманах камни. Он защищал её от Дадли, а она никогда не оставляла его в беде. В Гарриэт ярко горело желание справедливости и, хотя Риддл никогда в этом не признавался, ему не хватало человека, что давал бы надежды на светлое будущее, и на справедливость в том числе.       Со временем они заработали репутацию парочки, к которой лучше не подходить. В целом, ей нравилось это чувство превосходства. Острая на язык, но набравшаяся от Тома привычки скрывать своё настоящее лицо перед старшими, она выбралась из-под гнёта тётушки.       К сожалению, от походов в церковь это её не освободило, но теперь они с Риддлом могли сидеть на задних лавочках, где ему не спрятаться от её жужжащей, словно пчёлка, болтовни.       И продолжала окружать его этими пустыми разговорами, когда они вместе оказались приглашены в Хогвартс. Несмотря на то, что они оказались разделены факультетами, Поттер караулила его у входа в гостиную и заставляла выходить на улицу. Из года в год Том все больше походил смурным лицом на профессора Снейпа, хотя это явно комплимент последнему. А Гарри не хотела бы делать этому сухофрукту комплименты даже косвенно.       Прошло пять лет, и скоро им уже выпускаться, а он всё так же к ней придирался.       Сидя на подоконнике у башни Равенкло, Поттер всё сильнее куталась в мантию, пока Риддл, согласившийся с ней прогуляться, продолжал читать учебник. Стараясь не выглядеть обиженной от недостатка внимания, она закатила глаза и вздохнула в последний, третий, раз.       — В конце концов, учебники от тебя не сбегут. У них ведь нет ног!       — У некоторых есть, — справедливо заметил тот. Гарри передёрнуло от воспоминаний. Том усмехнулся. — Говоря о ногах: убери свои коленки. Они проколют мне бока.       Этого она позволить не могла.       — Так теплее.       — У тебя есть палочка.       — У нас есть гостиные!       Том вздохнул. Эта тема поднималась ими не первый раз. Он посмотрел на часы, и она знала, что за этим последует.       — Скоро отбой. Пойдём?       На него не действовали уговоры и наличие у них мантии Поттеров — они давно считали вещи друг друга общими, — поэтому она не стала возражать. Собрав вещи, они прошли в сторону лестниц. Гарриэт готова была идти с ним всю ночь, удобно опираясь на его плечо, но пришли они намного быстрее — лестницы располагались совсем близко.       Поттер хмурилась. Отчасти потому, что ей не хватало общения с Томом, отчасти и потому, что на его факультете были другие девушки и парни, которые могли бы попробовать занять её место. С некоторыми из них она открыто враждовала, — по причинами совершенно иным! — и не делала подлянок из соображений чисто стратегических.       Подлец Малфой бесил её больше всего. Пр-р-р-равая рука, чтоб его!       Том вздохнул. Гарриэт протянула ему руку, чтобы пожать его в ответ, но вдруг ощутила щекочущее тепло влажных губ на тыльной стороне ладони. Риддл, не отрывая губ, поднял на неё взгляд снизу вверх, и на радужке у него заплясали всполохи.       — Спокойной ночи, Этти.       Гарри метнулась в гостиную, едва не запутавшись в подоле юбки. Чушь! Вот так они ведут себя на Слизерине? Понабрался всякой ереси… А ведь они вместе купались в речке, в которой едва ли жили рыбы от уровня загрязнения. И не они ли прыгали по заброшке в поисках чего привлекательного? Не они ли едва не поцеловались в сарае за церковью, когда бежали от её тётки этим летом? А тут… тут!.. Из грязи в князи?       Чувствуя, как лицо застилает краской, Гарри предпочла не задерживаться в гостиной и умчалась в дортуар, где заперлась в туалетной комнате и плеснула на лицо холодной воды. Кудри по краям лица мгновенно взмокли и повисли перед глазами. Вот она ему устроит в следующий раз!..       Но ни в следующий, ни даже в последующие разы Поттер не смогла ничего ему сделать. Пришли зимние каникулы, и враждовать резко перехотелось. Особенно её расположили к проявлению дружелюбия участившиеся походы в Выручай-комнату. Она нечасто брала на себя обстановку, и выбор друга её абсолютно устраивал: большой камин, на каменном выступе которого могли поместиться они вдвоём, достаточно освещал полутёмное помещение, половину которого занимала библиотека. Он даже предусмотрительно желал из раза в раз набор для чая и железный чайник, который легко разогревался на огне.       Гарри подняла взгляд от «Пророка». Том устроился с книгами на второй половине дивана.       — Ты читал «Пророк»?       — Да.       Поттер кивнула.       — Значит, ты уже знаешь.       Риддл промолчал, и лишь появившаяся складочка меж бровей подсказала ей, что она права.       — Всё же мы молодцы, что их тогда не убили. Им, как я загадала на чае, не так много осталось в тюрьме, — осторожно продолжила она, но не получила никакой реакции в ответ. — Ты знаешь, даже хорошо, — Гарри смутилась, вновь уставившись на фотку в газете, — что ты полукровка. Не то быть тебе сыном родного дяди… Когда я представляю, что мой родной отец мог бы быть дядя Вернон, меня аж передёргивает. Хотя это ничем не лучше родителей, что умудрились словить Аваду в Лютном при годовалом ребёнке.       Ей не хотелось продолжать этот разговор так же, как и Тому. Удивительно, как двое сирот нашли необходимую поддержку и защиту друг в друге. Чем дальше они заходили в изучении магии, чем больше проводили времени в Выручай-комнате и чем чаще общались с Василиском, тем безопаснее себя ощущали. Размышляя с секунду, Гарриэт подняла с пола сумку.       — Что до упоминания подробностей нашего рождения… Это тебе. День разницы не сделает.       — «Волхование всех презлейшее»? — Риддл выглядел удивлённым. — Спасибо.       — Ага, — Гарри не сдержала смешка, — ты же её искал? А я написала Наземникусу, он помог. Заколдуешь моего братца. Тётя Петунья написала, что он собирается стать пастором в нашей церкви. Боюсь, покойники с кладбища захотят убраться подальше, может, эта книга с этим подсобит?       — Мы не вернёмся летом.       Она подавилась смехом. Риддл выглядел серьёзным.       — И куда же мы денемся?       — Устроимся в Хогсмид и снимем комнату.       — Вместе?       — Я обещал тебе стать новыми Богами, помнишь? Твой брат простой смертный, но мы…       Поттер нервно облизнула губы.       — Мы вместе?       — Мы — единственные.