Тысяча и одна ночь

Легкий бриз, в сочетании с теплым майским вечером, хранил в себе некую недосказанность. Закат разлился по горизонту яркими, и в то же время мягкими, красками на фоне темнеющего неба. Девушка сидела на крыше небольшой хибары, свесив ноги вниз. До слуха ее доносились бурные обсуждения мужчин об обязательствах мусульман. - Чтение намаза есть обязательство перед Всевышним! - возгласил один, на что остальные лишь покачали головами в знак согласия. - В противном случае, муж не имеет права зваться мусульманином. Аллаh не простит его. - продолжил он. Девушка подскочила и, спустилась на землю. Отряхнув с себя пыль, которая поднялась вместе с топотом людских ног, она сделала несколько уверенных шагов в сторону мужчин. - Отчего же, Хасан ага? - возмущенно спросила она, обращаясь к тому самому человеку, который несколько мгновений назад выражал свое мнение по поводу той щепетильной темы. - Каролина, дорогая, что за вопрос? - нахмурился он, будучи убежденным в своей правоте. Присутствие девушки, как слабого пола, при разговоре мужчин было не допустимым, тем более присоединения к нему без какого-либо разрешения на то. Но, девушку мало волновал этикет в случаях, подобных этому. - Кем являетесь Вы, чтобы выражаться от имени Всевышнего? - Я… - растерялся мужчина, а складка меж бровями стала глубже. - Ты же не станешь спорить с тем, что истинный мусульманин обязан совершать намаз пять раз в день, как только достигнет положенного возраста? - Каждый приходит к этому со временем, Хасан ага, - ответила девушка, как почувствовала чье-то горячее дыхание у себя за спиной. - Добрый вечер, Асад, - произнесла она, не оборачиваясь. - Добрый, - кивнул он, и обошел ее так, что он стоял с ней лицом к лицу. - Что насчет тебя? Пришла ли ты к этому? - Я не совершаю намаз, если ты имеешь ввиду это, - ядовито ответила девушка, смотря в его стальные, отталкивающие, и одновременно манящие, своим холодом глаза. Парня раздражала манера общения своей невесты с другими мужчинами. Она позволяла себе все, даже больше. Своими обращениями к мужчинам, она заставляла искру ревности перерастать в костер, который горит ярко, ослепляюще ярко. *** С утра в особняке стоял гул, который заставил девушку раскрыть водянистые глаза, и уткнуться взглядом в высокий потолок с многочисленными узорами. Спустившись на первый этаж, девушка обнаружила там дюжину людей, хаотично выполняющих свои обязанности. Остановив одного, она спросила, к чему эта суета, на что ей ответили, что ее отец затеял званый ужин, на который соберется все селение. Девушка шумно выдохнула и, пошла в сторону отцовских покоев. - Бабá, доброе утро, - приветливо улыбнулась девушка, входя в комнату, предварительно постучав в дверь. - Доброе, жизнь моя, - ответил он, не отрываясь от чтения газеты. - Слышала, Вы устраиваете прием? - Устраиваю, - подтвердил он, делая глоток крепкого кофе. - Приедут наши партнеры из Запада, я обязан проявить гостеприимство. - Согласна, - кратко кивнула она, не скрывая своей радости. - Во сколько намечается прием? - девушка любила подобные мероприятия: заводить новые знакомства, укреплять старые, распивать нектар и кружиться в танце. - Боюсь, что ты не будешь на нем присутствовать, - сказал, будто отрезал. - Ты теперь обручена и, твой муж будет в ответе за тебя, - как-то грустно произнес он. - Все, что должен сделать я - проследить за тем, чтобы ты не опозорила семью. - Я - твоя единственная дочь, Бабá, - уверенно, но с некой толикой обиды, начала она. - Ты считаешь, что я способна запятнать, в первую очередь, твою честь? - Каролина, я принял решение - оно неоспоримо. *** Белокурые волосы девушки были распущены, прикрывая оголенные бледные плечи. Девушка была одета довольно открыто, но лицо ее было тщательно скрыто под алым платком в тон костюму. Блестящий топ не прикрывал плоский живот, а бедра были обернуты юбкой, которая не смотря на свою длину не стесняла движений. Она сидела на подоконнике, устремив свой взгляд вдаль, вслушиваясь в каждую нотку мелодий, что звучали на первом этаже. *** Двое мужчин в дорогих костюмах шли позади Шейха Ибрагима, восхищенно оглядываясь по сторонам. Один был брюнетом невысокого роста, в черном костюме. Его бирюзевые глаза бегали по особняку, оценивая примерную стоимость каждого предмета интерьера. Второй - блондин, сравнительно высокий и, был одет в серый костюм, сшитый по заказу, а под ним была идеально выглаженная белая рубашка. Будучи настоящей акулой бизнеса, он держался уверенно. - Ассаламу Алейкум, - поприветсвовал их мужчина, протягивая правую руку. - Ва алейкум салам, - ответил в тон блондин, протягивая свою в ответ. - Добрый вечер, - растеряно кинул брюнет, протягивая левую ладонь. Мужчина одарил того презрительным взглядом и, отнял руку, не совершив рукопожатия. *** - Они невыносимы. Протягиваешь руку - отвергают. А женщины… Так женщины - это вообще отдельная тема, они даже не смотрят в твою сторону. Ну, как можно не смотреть в мою строну? - возмущался Деймон, нахмурив брови. - Я неоднократно говорил, что подавая левую руку, ты выражаешь неуважение, - спокойно ответил блондин, выдыхая сигаретный дым. - Что мне сделать, если я левша? Их действия не поддаются логике! - Как раз, их законы есть сочетание нравов и здравого смысла, - возразил Никлаус, делая очередной затяг. - И женщины у них прекрасны. Чистые, невинные, покорные… *** - Сумая, собери всех дев, - попросила девушка, проводя гребнем по своим длинным волосам. - У нас будет свое торжество, - заявила она.