Из Омута

Около недели Гермиона тщетно пыталась найти подходящие по описанию и оказываемому эффекту зелья, но ничего даже близко похожего в книгах ей найти не удалось. В Выручай-комнате она, конечно, не просидела больше приличного. Она вышла к ужину того же дня и, войдя в Большой зал, была тут же облеплена перепуганными преподавателями. Стоя с тремя фолиантами в руках, девушка долго убеждала магов, что ей ничего не угрожало, и она просто гуляла по замку. Бросив взгляд на преподавательский стол, девушка словила на себе холодно-прожигающий взгляд зельевара, крепче сжала книги в руках и решила, что сегодня отличный день, чтобы поужинать в Больничном крыле. На восьмой день Снейп зачем-то заходил к мадам Помфри и удивительной удачей забыл на столе медикаведьмы книгу. Ту самую, какую с таким азартом исчерчивал все лето на исчисления. Гермиона, разумеется, совершенно случайно проходя мимо, незаметно подхватила фолиант и открыла форзац, так как, к удивлению, не отыскала названия на обложке. Форзац ее также подозрительно пустовал, однако никакой другой страницы гриффиндорке открыть не удалось, потому как все они оказались будто склеены в единый белый брусок. Девушка снова ошеломленно уставилась на разворот форзаца и вдруг увидела нечто, явно предназначавшееся... Ей. Ровно посередине чистого листа вдруг проявились выведенные синими чернилами слова: «В следующий раз, когда не найдете ответов, можете просто спросить». И как только девушка дочитала последнее слово, книга мгновенно захлопнулась, воспламенившись в её руках, после чего в секунду растаяла в воздухе. Девушка шокированно разглядывала свои ладони, ничуть не обожженные и не запачкавшиеся золой после исчезновения фолианта, и только гордо вздернула подбородок, разворачиваясь. Ещё три дня гриффиндорка штудировала оставшиеся в её личной тайной библиотеке книги и, ничего не отыскав, решила все же воспользоваться его нескрываемо насмешливым предложением. Потому как оно было последним из возможных шансов добыть правду. Время было послеобеденное. Девушка твердым и уверенным шагом ступала по каменному полу Подземелий, двигаясь в направлении покоев Снейпа. Стук в дверь разлился эхом под низким потолком коридора, и после нескольких секунд тишины дверь наконец открылась. Зельевар предстал перед Гермионой в своей белой рубашке и черных брюках (что определённо сбило её с толку, потому как раньше, кроме вынужденно натянутого спального комплекта, видела она его исключительно в сюртуке). Уродливый шрам поперёк шеи однако холодил нутро больше, однако волшебница не собиралась тратить на этого человека жалость, и, через силу заставив себя отвести от него взгляд, тут же вскинула выше и остановила на глазах. - Чем могу быть полезен? - вскинул бровь Снейп, состроив притворно-удивленный вид. - Какое зелье вы оставили у меня на тумбочке в ночь с 18 на 19 сентября? - Ах, это… Я пока не придумал название. Собственно, я и не собирался думать. Хотя, поскольку эксперимент прошёл успешно, думаю, стоило бы. Девушка застыла потерявшая дар речи и шокированная. - То есть я была экспериментом? Вы хотите сказать, что протестировали на мне непроверенное зелье? - Сойдите с порога, Грейнджер, что-то мне подсказывает, что разговор затянется. Гермиона продлила опасливо-недоверчивый взгляд и, надменно фыркнув, поставила правую руку на талию. Зельевар, казалось, не заметил из этого ничего и потому просто вальяжно вернулся к своему креслу - тому, которое, очевидно, покинул только что - иак и оставив распахнутой дверь. Сев в кресло снова, мужчина взял в руки уже раскрытую книгу с подлокотника и перевернул переплетом от себя. Гермиона все же переступила порог и, сложив руки на груди, молча остановилась в ожидании начала его объяснения, однако профессор и не думал говорить: он с беспечнейшим видом изучал свой фолиант, будто и вовсе позабыв, что находится в комнате не один. Гриффиндорка невольно мазнула глазами по комнате и, чуть только взгляд её приковала злополучная кровать, тут же первая прервала молчание: - Я повторю свой вопрос: что за зелье вы оставили у меня на тумбочке! По всем свойствам ему идеально соответствовал Феликс Фелицис, но его я лично видела в действии на шестом курсе. Гарри... При звуке этого имени Снейпа еле заметно передёрнуло, но взгляд его не оторвался от книги. - Да, Гарри, - чётко повторила гриффиндорка, - приняв Феликс Фелицис, начал видеть все ситуации глубже, как будто знал ответы на все вопросы. Я же не помню ничего из произошедшего с того самого момента как приняла ваше мерлиново зелье и до момента прекращения его действия. - Совсем ничего? - вскинул взгляд Снейп: всё столь же издевательски. - Странно… По моим расчетам, вы должны были запомнить главное событие, произошедшее во время его действия; главную цель, так сказать. Какого черта он это сказал?.. Ведь он поклялся никогда больше этого не вспоминать... Должно быть, больше, чем забыть эту ночь, зельевар хотел поквитаться за неё. Чтобы девчонка страдала от своих действий так же, как он... Щёки волшебницы отчаянно запылали. «Не может этого быть». То, что она помнит, не входит ни в какие рамки её понимания. Ну не могла она поцеловать Северуса Снейпа и выйти после этого живой. Приснилось… - И все же отчасти вы правы. В склянке был не только Феликс Фелицис. Я же говорил, что в библиотеке вы ответа не найдёте. Может, догадаетесь, какое второе зелье? – спросил он, положив книгу на колено и испытующе сощурившись на Грейнджер. Гермиона опустила взгляд в камень пола, вспоминая все зелья со свойствами хотя бы отдаленно напоминающими данные, и через около полминуты брови её подлетели вверх. Девушка резко вернула взгляд на мага. - Но его запрещено применять к ученикам! - Варить оборотные зелья в туалетах тоже, - спокойно проговорил Снейп перелистывая страницу, в ответ на что девушка недовольно фыркнула. - Но как! Вы сами говорили, что зелья ни в коем случае нельзя смешивать! - девушка сделала паузу, будто вспоминая, говорил ли он это на самом деле, после чего уверенно добавила: - Ещё на первом курсе! - А кто вам сказал, что я смешивал зелья? И к тому же я никогда не был зависим от рамок, прописанных в учебниках, - вероятно, мужчине крайне хотелось добавить: «В отличие от вас», однако он воздержался, – потому что я и не пытался в них вписываться. Я провел несколько опытов и выяснил, что зелья одинаковой степени сложности неплохо совместимы друг с другом (а Веритасерум и Феликс, как вы прекрасно знаете, именно и относят к сложнейшим). В гриффиндорке проходила яростная борьба негодования и бешеного научного интереса, и девушка весьма неумело пыталась скрыть ее за фальшивой отстранённостью на лице. - Поэтому я принялся за работу, - продолжал зельевар. - Тщательнейшим образом изучил все составляющие этих зелий и немногие совпадающие выписал отдельно. Сравнил их, подсчитал предполагаемое время и температуру готовки, учел все возможные побочные эффекты малейших отклонений и ошибок, вывел свою магическую формулу желаемого зелья и предварительно проверил его на безопасность стандартными способами. Затем я испытал его в действии и могу сказать, что всё прошло более чем успешно. Гермиона ошеломленно застыла в попытке переварить тот факт, что Снейп сделал невообразимое открытие в области зельеварения для своих личных целей и воспринимает это как должное - будто чайник отлевитировал! По правде говоря, теперь, с учётом всех обстоятельств, девушку уже гораздо меньше волновал факт, что Снейп подбросил зелье ей, и гораздо больше, что он очевидно не собирался подавать статью об этом открытии в научные журналы! Немного отойдя от шока, Гермиона вдруг задумалась над еще одним - главным теперь вопросом. - Зачем? С какой целью вы это сделали... Чем я вообще думала тогда! - добавила Гермиона с опаской, столь предательски дрогнувшим голосом, и сразу после перед глазами ее вдруг на секунду промелькнули, словно кадры кинофильма, события той ночи. Девушка смущённо пригладила рукой волосы, успев при этом судорожно помассировать затылок, ведь сейчас она практически физически ощущала давление на него изнутри. - Не смейте применять ко мне Окклюменцию! - Чего нет в голове - разворошить невозможно. Вы всё прекрасно помните. Девушка нервно и как-то безумно хихикнула: - Ха! Если это был не сон, то почему на меня до сих пор не тычут пальцами в коридорах! - Вы полагаете, я собирался что-то рассказывать?! Полагаете, это информация губительна и отвратительна только для вас?! Горгона меня подери, если бы это было так. И увольте, Грейнджер. Я, в отличие от вас, умею думать о последствиях. Каждое его слово резало как нож. Губительна... Отвратительна?.. Это она - отвратительна?... Настолько?..... - Тогда к чему же всё это было! Что вообще сделало со мной ваше треклятое зелье! - О, это прекрасный вопрос. А механизм тем временем крайне прост. Выпив зелье, человек первым делом претерпевает действие Веритасерума. Только работает он здесь иначе. Не заставляет "честно отвечать на прямые вопросы людей". Зато отвечает сам на вопросы принявшего. Выуживает из самых дальних глубин сознания потаенные желания, приоритеты, ставит, так сказать, точки над ”i”. А, отыскав самую желанную мечту, Сыворотка запускает в действие Феликс Фелицис. Он же - уже заставляет действовать. И, разумеется, помогает удачно завершить начатое. Зачем, спрашиваете вы, все это было? За этим. Чтобы человек, убедивший себя, что главным его желанием является, к примеру, - мужчина сделал нарочитый акцент на слово «является», - смерть... приняв это зелье откроет для себя вдруг иные - истинные мечты. У кого-то, судя по всему, мечту... Полезная вещь, не так ли? Гермионе казалось, что её внутренности вдруг скукожились и ссохлись, будто вместо виноградинок надежды, гордости, тайн - на стержне её позвоночника вдруг повисли изюмины. Такое смятение, боль и... Стыд. Абсолютно не найдясь, что сказать, гриффиндорка начала вдруг осторожно и как-то загнанно пятиться назад, будто Снейп собирался кинуться на нее хищной кошкой и вцепится в горло, а после, медленно развернувшись, беззвучно вышла из злополучной комнаты, так и не подняв головы.