Из Омута

Их обоих словно сковало изнутри, словно все органы перевязали железными цепями, и цепи перепутались и потихоньку начинали сжиматься - их парализовало. Оба волшебника были достаточно умны, чтобы не тешить себя ободрениями и пустыми надеждами. - Он вернулся, - прошептала девушка, больше для того, чтобы осознать эту новую, эту старую истину, поверить в неё. Как просто отрицать губительную реальность, когда с ней отказываются стыковаться радужные ожидания... А Северус всё никак не мог оторвать взгляд от Черной метки на своём предплечье. В мгновение он стал серее, белее пергамента, руки его оледенели... Только лицо оставалось в той же степени безучастным, что и всегда. В матово-черных глазах невозможно было прочесть больше ни эмоции - он закрыт. От воздействия и влияния. Проникновения в голову любыми из магических и простых человеческих способов. В такие минуты Гермиону отбрасывало на множество лет назад, в те моменты, когда профессор рысью влетал в кабинет, и останавливаясь резко развернувшись, скользил поверх голов. Никакого контакта, никаких приветствий, слов - и каждый ученик трясётся на стуле. Выискивает хоть малейшую детальку, выдавшую бы его настроение. Так и Гермиона сейчас застыла на его коленях, физически ощущая мощь переполняющих его эмоций и пытаясь сфокусироваться хоть на одной. Понять, что же он чувствует на самом деле. Девушка несмело накрыла плечо мантией и мучительно-осторожно встала. Снейп не отставал. В полнейшей тишине он поднялся, застегивая рубашку одновременно. Схватил висящий на дверце шкафа сюртук, быстро справился с чередой пуговиц и шеренгой петелек. После - наглухо - закутался в чёрную, тяжелую дорожную мантию. - Я узнаю, что случилось. Передайте директору, что я аппарировал в Малфой Мэнор и, как только вернусь, зайду к ней доложить обстановку.