Из Омута

– Что-то мне подсказывает, что наша Гермиона всё-таки вернулась, – усмехнулся Невилл, глядя на пытающуюся сдерживать улыбку Гермиону. – Ха-х, возможно! – ответила та значительно громче и задорнее, чем обычно. – Или же у меня просто хорошее настроение. Или я витаминки для настроения пью... Ха-ха, Витаминки! Аха-ха-ха-ха! Какой урок-то? - спросила вдруг она и сама же ответила прежде, чем Невилл успел раскрыть рот. – Правильно, руны. "Руны наши древние - Только Снейп их скве'рнее". Ахаха! Невилл исступлённо скривил рот в подобие улыбки. – Я думал, ты любишь древние руны… – А я и люблю. А Снейпа не очень, - девушка весело усмехнулась. - Вторая строчка – средоточие смысла. Можно вообще только её оставить, и будет девиз по жизни. Ха, Ну, пошли уже, – кивнула Гермиона, все ещё посмеиваясь, и, чуть ли не подпрыгнув, развернулась, направляясь к двери. Шел третий день приема девушкой таблеток, и они определённо на неё действовали. Однако один побочный эффект все же не был ни описан, ни оговорен. Фенибут действовал на её нервную систему по-настоящему пьяняще. Она заметила это на вторые сутки, когда вдруг почему-то начала смеяться со статьи, где было написано, что когда саженцу мандрагоры случайно отломали "ладонь", отросток восстановился не на том же месте, а между "ног". Гермиона смеялась так долго, что успокоиться смогла, только когда боль в мышцах живота стала ощущаться чересчур явственно. Она тут же смахнула со страницы фолианта свои истерические слезинки, выдавившиеся в приступе смеха, отправила книгу в портфель и, посмеиваясь, отправилась к зеркалу приводить себя в порядок. Гермиона смеялась постоянно, и образы в голове всплывали один абсурднее другого. Особенно на уроках. Но, в принципе, все было как обычно.