Из Омута

Сквозь капельки дождя, застывшие на окнах автобуса, виднелись зелёные равнины ирландского графства Мит. Совсем недалеко отсюда, по данным мага, располагался Бру-на-Бойн - комплекс доисторических погребений, иногда называемый магглами "королевское кладбище". Но даже не это место интересовало мужчину. Этот комплекс не представляет собой никакого спортивного интереса: он до последнего камушка облизан и растаскан археологами. Но это ведь графство Мит. Здесь "выкопай ямку поглубже под любым дубом — и найдёшь кости жреца". А именно такое место Снейпу и нужно. Примерно в семнадцати милях от реки Бойн возвышалась Тара - "проклятая столица ирландских королей". Конечно, археологи побывали и там, но зельевар не собирался ограничиваться программой маггловских экскурсий. Именно поэтому он не присоединился ни к одной из них. Выходя из автобуса, он успел трансфигурировать свою мантию в маггловский шерстяной плащ, но и сейчас, видимо, за «своего» не сошёл, а иначе почему на него оглядываются те дамочки впереди? И вот, когда Снейп окончательно ушёл в свои мысли, уперевшись взглядом в дорожку, ведущую к комплексу, в реальность его вернул резкий, сверлящий тенор: - An bhfuil tú Snape?* - Tá sé liomsa**, - проговорил профессор поворачиваясь к незнакомцу. Дальше зельевару упражняться в ирландском не пришлось, ибо в письме его все было оговорено заранее, поэтому незнакомец просто протянул ему нечто, являющееся по факту булыжником на нитке, а Снейп, в ответ, вложил ему в руку мешочек, трусливо звякнувший склянками изнутри. - Luck maith***, - сухо проговорил волшебник, когда Снейп уже протянул руку к камню, однако ответа ни в каком виде не удостоился, и зельевар, коснувшись камня, исчез. (Вы - Снейп?* Да, это я.** Удачи.***)

* * *

- Минерва, добрый вечер, - аккуратно вступил мужчина, проходя в кабинет директора. - Здравствуй, Кингсли, - вздохнула директор, отрывая ладони от висков и устало поднимая веки. - Что-нибудь новое? - Абсолютный ноль, - сдался министр и, зажмурившись, упал на стул напротив женщины. Некоторое время она послушала беззвучие кабинета, а после одним взмахом руки заставила чайник наполнить две чашки чаем. - Мне кажется, они меня убивают. - И будет казаться. Журналисты все равно избивают только до состояния овоща. И как только ты начинаешь гнить, используют это как предлог, чтобы скинуть тебя в утиль, - сухо хмыкнула Макгонагалл, сурово стукнув чашкой о стол, ставя её перед министром. Тем самым, который плакался сейчас своему первому учителю, растекшись по стулу и почти осев на пол. - Тогда я больше не хочу иметь с ними дела! - Надо, господин министр. Это слово вы уже должны были выучить. В ответ на это Кингсли полностью спрятал лицо в ладони и издал абсолютно обречённый и замученный вой, чем-то напоминающий крик ламантина. - Да, дорогой. Итак, что из этого "нуля" является полезной информацией? Кингсли отбросил фокусы и сел на стул подобающим образом. - Видимо, подборка жертв у заклинания оказалось совершенно случайной. Единственное, что их связывает, – это то, что они проживали в Хогсмид. И то мисс Грейнджер под это описание не подходит. Значит, у механизма не было критериев, но, очевидно, был лимит. А иначе жертвами бы стали и наш аврор, и профессор Снейп... - И мистер Лонгботтом, да, - кивнула Макгонагалл, отставив чашку, - но на что конкретно было наложено заклятие? Ведь если бы речь шла об оцеплении периметра, жертвы бы падали прямо у кромки поляны или за её пределами. - Да, и именно это я называю "ноль". Часть пущенных на обсуждение вопросов, где нам приходится оперировать гипотезами. Вероятно, заклятие срабатывало при приближении к центру поляны и отбрасывало жертв ударной волной, причем мисс Грейнджер отбросило значительно дальше всех. Скорее всего, здесь сыграл факт лимита жертв, то есть то, что она оказалась последней. Но все это не самое страшное. Мы ведь не можем определить проклятия. Будто его никто и не применял никогда, абсолютный ноль! - Подождите, Кингсли, но ведь если речь идёт о каком-то конкретном проклятом предмете в центре поляны, то он должен там быть, - то ли утверждающе, то ли вопрошающе проговорила Минерва. Министр сокрушенно отвернулся, утыкая взгляд в резную раму кого-то из директоров, будто крайне заинтересовался её отделкой. - Специалисты сошлись на том, что заколдован мог быть любой лесной камень. Хоть еловая хвоинка. Поэтому я и отдал приказ продолжать работу. Они исследуют всё в надежде, что этот предмет сохранил различимую метку чёрной магии. Говорят, что он спокойно мог отлететь куда-нибудь после "кульминации действа". Тишина в кабинете воцарилась гробовая и осуждающая, с нотками непонимания. Минерва Макгонагалл и Кингсли Шеклболт смотрели как-то сквозь друг друга, и только редкий стук ложечки о бока чашки оповещал, что в кабинете ещё сохранилась жизнь.

* * *

Вокруг поляны стояли высокие, в рост человека, камни, и Северус Снейп положил ладонь на один из них. Изнутри шло мерное тепло. Мельком осмотревшись, зельевар наконец приступил к делу. Достав из кармана мантии горстку рябиновых веток, он примостил их на траве, соорудив небольшой конусообразный каркас, который аккуратно поджег палочкой. Веточки разгорались неторопливо, нехотя, но уверенно, и вскоре, после двух-трёх подкидываний, Снейп добился устойчивого и сильного пламени. Оно уверенно прорезало сумерки, и зельевару уже начало казаться, что вокруг этого огня нет ничего: ни камней, ни леса, ни Ирландии. Что только он один балансирует на клочке травы рядом с очагом, над бездной космоса. Рядом с живым огнём всегда остро ощущается мертвенное одиночество. Или же это горящие в рябиновом пламени кусочки северного мха вызывали странные мысли. Итак, когда высота костра удовлетворила желания Снейпа, приготовления к ритуалу продолжились. Вскоре на траве перед зельеваром расположились воскрешающий камень, палочка и пучок человеческих волос. Именно он и являлся главным "ингредиентом" этого костра. Пучок этот Снейп приобрёл у Горбина за абсолютно баснословную цену (а, с другой стороны, как иначе, когда речь идёт о косе с головы висельника?) Тягучий дым обещал сделать обмен образами лёгким и быстрым. Как только пламя с треском прожевало волосы, огонь вспыхнул кровавыми каплями, оскверняющими траву. Следом в центре пламени оказался воскрешающий камень, который начал медленно раскаляться, так, словно был слит из железа. - За холмами страны друидов Я желаю найти язычника: Если мёртв, то призвать из ада, Если жив, прочитать по пламени - Покажите, глаза стихии Кто сей камень предсмертьем проклял. Для данного ритуала не нужно каких-то особых заклинаний. Его смысл в том, что огонь покажет некроманту человека, который последним производил какое либо вмешательство в ауру объекта. Если этот человек на момент проведения обряда окажется жив, то пламя на секунду спроектирует его образ. Если же мёртв, обряд станет полноценным ритуалом некромантии, и маг, проводящий его, получит возможность поговорить с умершим. И именно для упразднения лишних палок из колёс выбор места проведения пал на Ирландию - настоящий портал душ. Хочешь, чтобы радио работало без помех, – поднеси его ближе к антенне. Для этой же цели Северус Снейп произнёс заклятие. Зельевар шёл ва-банк, подписываясь на это. Он прекрасно знал, что в зависимости от настроя духа и его магического потенциала исход для мужчины может оказаться плачевным. Однако он принял игру жизни и точно решил, что на первом же препятствии не сломается. Кто-то, накладывая не известное ни одному чернокнижнику заклятие, решил унизить самого Принца Полукровку. Кто-то решил ограничить своими правилами человека, снесшего даже собственные. На любое заклятие найдётся контрзаклятие, и только конченый кретин поверит в любого рода неразрешимость. Итак, произнеся эти строки, зельевар покрепче вцепился в палочку и прищурился, смотря в огонь. И вскоре от пламени вверх потянулась узкая тёмная фигура в длинном плаще и остроугольном капюшоне. Фигура застыла в воздухе, всё густея и густея, наливаясь чернотой и обретая плоть, смрад от которой не заглушали даже горящие травы. Сознание профессора будто раскололось ударом огромного смоляного топора: он видел одновременно и костёр, мерно лижущий полы плаща духа, и материю магий, практически полотна добра и зла, ту материю, которой не свойственно сложение в предметы, но которая, в то же время, отчётливо доносит нужные образы. "Покажи себя!" Он заговорил удивительным образом: передав информацию, но не облачив её в слова. Прокричал, не разомкнув губ. И, кажется, беззвучный голос мужчины заинтересовал стоящую перед ним фигуру. Зельевар вдруг ощутил резкую переполненность радостью, каким-то непередаваемым весельем - дух хохотал и не собирался останавливаться. "Кто ты!" - все больше распаляясь, возопил Северус Снейп, и плащ духа вдруг слетел с его плеч и головы, мгновенно поглотившись вспыхнувшим на секунду пламенем. Запах смрада гниющей плоти вмиг стал абсолютно невыносимым, и взгляду Снейпа открылось нагое, всё в струпьях и сквозных дырах женское тело. Он увидел зрелую, с дерзко торчащими коричневыми сосками грудь, тлеющее по краям отверстие вместо живота, мясистые ноги и лобок с чёрными курчавыми волосами. Однако долго "любоваться" ничем из перечисленного Снейпу не пришлось, и "проплешины" плоти затянулись, как затянулась чёрной дымообразной материей сама плоть. Тело женщины мгновенно облачилось в чёрное драное платье, жёсткий кожаный корсет и перчатки на шнуровке. Антрацитовые её кудри, до этого момента будто стянутые на затылке, рассыпались по плечам. Она смеялась страшно, а Северусу с каждой секундой становилось все тяжелее, физически и морально, удерживать дух женщины и два осколка своего разума на обозначенных им самим позициях. "Горгона великая, Северус чертов Снейп собственной персоной!" Белатрисса Лестрейндж хоть и говорила на ментальном уровне, но даже этот факт не помешал мужчине понять, что паузы в её речи заполнены смехом. "Ты?" "Снейп! А я же всегда говорила... И ты действительно достал меня из могилы!" "Только твою дрянную душонку. Зачем ты заколдовала камень!" Колдунья резко стихла, и всё окружение мага вдруг окрасилось в тона ярости. "Никогда не искала причин», - нарочито игриво ответила она. Это была неправда, и Снейп ощущал её как раковую опухоль на своём сознании, но также явственно он ощущал и то, что большего от неё добиться не сможет. Очередная неудача в тандеме с тёмным ритуалом пробуждала дремлющее в профессоре зло, и Белатрисса Лестрейндж тоже ощутила это. Кинув ему нечто наподобие: "Гляньте-ка, хоть сейчас от настоящих эмоций не обделался", она попыталась вернуться в мир иной, после чего сразу же ментально взвыла от боли, когда Снейп цепко ухватил дух колдуньи за тонкую ниточку сопротивления, скручивая её в узел. "Как снять заклятие?" С расстановкой "проговорил" он, не ослабляя хватки. "А "поцелуй любви" не пробовал, малыш?" - зло расхохоталась она, после чего повторно рванула прочь. Фигура её начала неограниченно увеличиваться в размерах, пока наконец не "лопнула", вызвав взрыв материи, ударной волной снёсший профессора, красноречиво впечатав его в один из валунов у периметра поляны. Костёр, и не думавший прекращать гореть, вдруг издал опасное продолжительное шипение, после чего взорвался речитативной очередью чёрных лучей магии, один из которых в ту же секунду пронзил грудь Северуса Снейпа. Мужчины хватило на негромкий хриплый выдох, после чего магия луча, видимо, добравшись до головы, ослепила его. Вокруг же мага быстро воцарилась тишина. \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\ Девять месяцев назад… \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\ - Темный Лорд снимет с нас всех шкуры! - Что мы могли сделать? - Как?! Как мы дали им улизнуть, Цисс? - Как будто мы единственные сидим у разбитого корыта. Колдографии этой троицы верхом на драконе сейчас сверкают на каждом втором развороте «Пророка». Люциус планомерно набирался огневиски, пока его жена тихо дрожала, укутанная в плед. Но Лестрейндж продолжала метать: - О, я прекрасно это знаю! Темный Лорд тоже их видел. Кажется, ему это колдографии показались забавными. Но Беллатриса неспроста запомнила этот факт так хорошо. Она видела Его взгляд, когда он смотрел на развевающиеся на странице газеты патлы грязнокровки. Она видела Его взгляд... - Да, кажется он непрочь остаться с этой Грейнджер «наедине». Но этой реплики Лестрейндж вытерпеть уже не могла, и, быстро кинув в Малфоя Инкарцеррой, она закричала: - Что ты сказал, Люци? Повтори, я, кажется, не расслышала! - Белла! Белла, что ты делаешь, Беллатриса! Нарцисса практически рвала кожу, пытаясь оттащить веревки с шеи мужа. - Белла! - Э... то... Ш! Шут... Ка! И в одно движение руки Лестрейндж заставила путы исчезнуть. - Повтори-ка, Люци? - Шут... ка. Это была шутка. Нарцисса тихо всхлипывала на его груди. - То-то же. Это что, - весело спросила она, подцепляя небольшую хрустальную коробочку с каминной полки, - воскрешающий камень? Нарцисса тихо кивнула, и Люциус договорил за неё: - Он не работает. Женщина покрутила камень на ладони: - Действительно. Чистый мусор. Метка прожгла предплечье практически сразу же после этих слов. «И все из-за грязнокровки. Все, все из-за грязнокровки!» Она нервно сдула кудри со лба. «Воскрешающий камень? Что ж. Я сделаю его «убивающим», я превращу его в бомбу. Капкан для грязнокровок. И они будут дохнуть по очереди. До тех пор, пока она не дойдёт до чертовой Гермионы Грейнджер!» \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

* * *

- Минерва, а всё-таки что делал на поляне профессор Снейп? - Думаю, министр, мы с вами будем последними, кому он решит это сообщить. Кингсли нервно сменил положение ног и снова молча впился взглядом в остывающую гладь чая. - Меня жмут со всех сторон. Это все из-за его… - Репутации и скверного характера. - А также черной сутаны и синего оттенка под глазами. Нам ли не знать, сколько раз он переходил дорогу Министерству… - Нам ли не знать, что он делает это потому, что он Снейп, а не потому, что они - Министерство, - хмыкнула женщина, расправляя плечи. - Как мы можем ему помочь? - Северус Снейп находится под твоей протекцией. Но Визенгамот все равно настаивает на допросе. Они хотят знать, почему он оказался на месте преступления одновременно с аврорами, напал на сотрудника министерства и после не являлся на общешкольные собрания. - Я дам ответ. Потому что он Северус Снейп, - невозмутимо вскинула бровь Макгонагалл, откидываясь на спинку стула. – И почему бы им не принять, наконец, этот аргумент во внимание? - Потому что это Визенгамот. После этих слов директор уже не собиралась сдерживать своего антиправительственного настроения, поэтому, резко встав, она отвернулась от Кингсли, подходя к окну. Шеклболт тоже встрепенулся, отставляя чашку, но с кресла не встал. - Это скоро закончится. Им нужно что-то делать, чтобы Пророку было о чем писать. Но профессору Снейпу лучше не покидать территории Хогвартса. Просто чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. - Кингсли, министерство должно делать дела, а не вид! Лучше бы пресса писала о чудесном выздоровлении всех, кто был проклят, а не о волшебниках, которые побывали на месте происшествия. Снова тишина, но уже не звенящая - осмысливающая. - Хорошо, Кингли. Хотите влить в него еще одну порцию Веритасерума- сообщите об этом лично.

* * *

В апартаменты зельевара министр и директор вошли беспрепятственно, и обоих это слегка насторожило. Конечно, встретила внутри их только тишина. - Его что… Нет здесь? После этого вопроса перед министром с характерным щелчком выткалась из воздуха эльфийка Винки и, узнав волшебника, почтительно склонила голову. На ней был миниатюрный чепчик, какой обычно носят горничные в старых романах, и платьице серого льна с белоснежным кухонным передником. - Мистер Кингсли, директор Макгонагалл, вы? - Добрый вечер. Винки! – вскинула брови женщина. – А… Что ты здесь делаешь? Где профессор? - Мистер Северус сказал, что вы можете прийти. И что его может не быть тоже. - Но где он? Ведь половина десятого - он уже должен быть у себя. - Он встал сегодня рано, мне не пришлось будить. От завтрака отказался, забрал походную мантию из шкафа, - пикнула эльфийка, начиная волноваться. - Но на уроках ведь… Он был? - Да, сэр министр. Он отправился сразу после последней пары. - Отправился… Куда? - Винки не знает. Он просто сказал, что, если зайдет мадам Минерва, я должна передать ей это, - быстро закончила Винки и, протянув волшебнице письмо, исчезла. - Ничего не понимаю, - тихо проговорила Макгонагалл, распечатывая конверт. Еще секунд десять директор внимательно всматривалась в строки. Лицо ее, сперва ничего не выражавшее, начало сереть, и бросив пергамент на пол, она схватила министра за запястье, увлекая в сторону стола. - Минерва! – воззвал мужчина, но Макгонагалл не реагировала. - Минерва, что стряслось! – но женщина отвечать не собиралась. Оказавшись у стола, она быстро нашла взглядом небольшую серебряную чернильницу и, коснувшись ее, исчезла вместе с Шеклболтом. К этому времени письмо уже успело спикировать на камень пола и открыть пустой комнате содержимое: «Ирландия. Страна друидов. Если ты это читаешь, мне нужна помощь. Чернильница на столе - однозарядный портал. Прости меня. Снейп».