Из Омута

«Если бы ты видел мою печаль в лицо, ты бы знал, что она говорит»

Шла уже третья неделя, как Снейп и Грейнджер работали по отдельности. На следующий же день после того разговора Гермиона, разъяренная, гордая и уверенная в себе, отправилась за палочкой к Олливандеру. И с тех пор не палочка определяла уровень ее важности и не палочка гарантировала место в магическом сообществе. С тех пор Гермиона отчетливо различала в себе личность. Потому что кто-то явственно вытер об эту "личность" ноги. Весна, вступившая в свои права ещё в марте, теперь снова плавно уступала дождю и холоду и как будто бы даже не обижалась на это угнетение, и на трон погоды не претендовала. Сначала бойкот доставлял Гермионе неудобство. В ней, как и в любой адекватной девушке, происходила борьба обычной человеческой привязанности и абсолютно женской гордости. Но тут в права вступил её холодный самоконтроль, пинком отправивший прямиком в комнату старост, подальше от девочек, Дина, Симуса, Невилла, Снейпа и всего остального. Так работа и началась. Сначала она очистила комнату полностью. Она заставила исчезнуть и высокую кровать с двумя шерстяными пледами у изголовья, и тумбочку и ковёр и стулья. Даже письменный стол впервые за всю историю этой комнаты отделился от подоконника, уменьшенный заклинанием до размера брелка ключей. Комната осталась настолько пустой что эхо умудрялось отскакивать от дубовых досок пола при любом издаваемом гриффиндокрой звуке. После со стен были сняты все до одной картины и плакаты, и вот Гермиона уже стояла в центре вместительной прямоугольной коробки. Теперь можно было и приступать к уборке. Уборка – одно из приятнейших домашних занятий. Но только при наличии у тебя умения колдовать. Поэтому Гермиона практически ликовала, наблюдая, как, по мановению её палочки, тряпка проходится по плинтусам и потолку и как она постепенно чернеет и снова очищается, опять же, по приказу Гермионы. Однако пол она все же вымыла сама. Не из недоверчивости к способностям своей магии и даже не из педантичности или принципиальности. Просто потому, что она делала так с детства. Мама всегда пылесосила, готовила, стирала и складывала вещи. Но пол её комнаты был её обязанностью, потому что она видела, что мама не любит иметь дело с тряпкой. Миссис Грейнджер просто не хватало на влажную уборку после уборки остальной, и Гермиона поняла, что если и может чем-то помочь, то мытьё полов - это лучший выбор. Гермиона не любила нарушать традиций и отказываться от привычек. И сегодня как будто снова вернулась в детство. Итак, когда комната заблестела так, что, казалось, улица уже просвечивала сквозь стены, палочка вновь оказалась в руках девушки. Устало вздохнув, она подняла обе руки ладонями вперед и долго стояла зажмурившись, будто что-то припоминая. Когда же она наконец открыла глаза, комната пришла в движение. Углы и складки стен вдруг поджались внутрь, будто кто-то втолкнул их снаружи, - и коробка превратилась в цилиндр. Опустив руки, Гермиона осмотрелась. Теперь создавалось ощущение, что она находится в башне. "Сказочно", - горько усмехнулась она своему добровольному заточению. "Была бы я принцессой, с драконом пришлось бы бороться самой". Окно и дверь остались на своих местах, и девушка, невольно отмечая отменное качество колдовства, принялась расставлять мебель. Кровать, стол, стул и тумба. Больше никакая мебель не нашла себе места в этой тюрьме Знания, и девушка, утвердительно кивнув, отправилась за книгами.

* * *

Этим вечером она отключилась прямо на полу среди кучки неопределённого происхождения фолиантов. Книга, служившая ей теперь подушкой, называлась «Психология тёмной материи» и уже оставила неброский отпечаток букв заголовка на щеке девушки. Гермиона проснулась достаточно резко, чтобы полностью отойти от состояния покоя, но не достаточно неожиданно, чтобы незамедлительно заставить себя сесть. Она оторвала голову от пола медленно и, сев на колени, огляделась. Комната значительно изменилась со времён своей модернизации. Теперь и стены, и пол были исчерчены всяческими словами и заклинаниями. Слова здесь были разные: как вырванные из контекста, так и сложенные в предложения, однако, поскольку предложения эти были ясны лишь одному человеку, их написавшему, подобные фразы тоже казались вырванными из контекста. Не будь эта башенка настолько уютной в своей простоте и расцветке, она уже неотвратимо напоминала бы любому, очутившемуся в ней, отшельническую келью многострадально архидьякона Фролло. Конечно, ничьих черепов здесь пока не наблюдалось, однако алхимические склянки выглядывали из-под кровати и стола. Да и надписи на латыни и греческом были в этой "башне" не редкостью, и справа от двери, практически у самого пола, поместилась высеченная кухонным ножиком надпись: "Lasciate ogni speranza"*, Данте, хотя она и была написана только для того, чтобы после быть жирно зачеркнутой и заменённой на написанное более крупно и тоже известное нам латинское "SPIRA, SPERA"**. В общем, с каждым днём комната, действительно, все больше подходила под своё насмешливое название "Тюрьма знания". - Да, мисс Грейнджер. Зато теперь ты убедилась, наконец, что вытаскивать факты из головы, в которой нет ответа - бесполезное занятие. В последнее время гриффиндорка все больше позволяла себе монологи вслух. Хоть жизнь её и не сказать чтобы была очень похожа на театральное представление. Просто это её расслабляло. Протяжно потянувшись, девушка поднялась на ноги, хватая в охапку максимальное количество книг с пола. Она проспала примерно полтора часа, и, учитывая то, что отключилась примерно в пять, ужин она уже пропустила. Зато успела подняться до отбоя. "Пятница", - проговорила она, как бы отвечая на вопрос самой себе. Другого вопроса не последовало. Взгромоздив все книги на стол, девушка упала спиной на кровать, закрыв глаза ещё до начала "полёта". Открывая их, она уже знала, что увидит. На потолке голубыми, внушительных размеров курсивными буквами были выведены слова. И расположились они именно так, что, когда глаза лежащего открывались, ничего более не могло попасться в зону их видимости. Каждая вещь была написана под другой через маркер. - Дневник, диадема... Все это были крестражи Тёмного Лорда. - Кольцо, медальон... А если отделить цепочку от медальона, она будет угнетать организм так же? Или частичка души только в... О, Мерлин, голова кругом. По-моему, мозгошмыги Полумны облетят меня стороной, если наткнутся. Все уже максимально разжижено. Или это не мозгошмыги разжижают?.. В другом состоянии этот вопрос не пришёл бы мне в голову. И кстати, с кольцом такой же вопрос. "Вопрос..." "Вопрос: вот если любишь человека, то ты же любишь его полностью? Включая внешность и... душу?.." "И ещё вопрос: куда Снейп девал воскрешающий камень?" Так думала Гермиона, проваливаясь в сон. «Он не ворон и даже не Мерлинова летучая мышь - он сорока, если... Если.. А что если?..» И через десять секунд дверь "тюрьмы знания" захлопнулась с такой силой, что штукатурка небольшой буквы "о" незамедлительно отвалилась от зачеркнутого слова "ogni".

* * *

В комнату Снейпа не пришлось вламываться: дверь была любезно открыта, правда факт того, что хозяин комнаты сознательно вкладывал в это действие любезность, был спорным. Комната была покинута не более получаса назад, однако спешка обладателя и сейчас стояла в воздухе помещения. И отсутствие защитного заклинания на двери Гермиону скорее пугало, чем прельщало. - Профессор... - задохнувшись, шепнула она, чувствуя, как ликующая её улыбка смачивается слезами. Гермиона разгадала. Но, очевидно, хвалить её было некому. Пергаментные свитки, скинутые на пол будто только что, были в этом кабинете гостями редкими, однако девушка не спешила их поднимать. Она, мертвенно бледная, но с раскрасневшимся от бега щеками подошла к столу и обессилено упала на стул. Гермиона не собиралась никого ждать, просто хотела передохнуть от стресса последних недель. Пять минут она полулежала с закрытыми глазами, и создавалось ощущение, что вместо конечностей с тела гриффиндорки свисали щупальца. Позже она собралась с силами, но, как только выпрямилась, на минуту вдруг полностью впала в оцепенение. Посередине стола разместились буквы "О. тайн", выжженные раскалённой палочкой и глубиной преодолевшие половину толщины поверхности. Никакого волнения эти слова вызывать не должны были, однако все в совокупности (включая то, что Снейп все ещё носит статус бывшего пожирателя) никак не представлялось ей в положительном ключе. Особенно вкупе со зданием чертового Министерства Магии. Гермиона покинула подземелья незамедлительно. По мере бега она попыталась найти Кровавого Барона, что ей, как ни странно, удалось, и у него уточнить местонахождение декана. - В Лондоне, - прохрипел призрак, и будь тот из крови и плоти, он даже подскочил бы ловить пошатнувшуюся гриффиндорку. Гермиона знала правила, помнила про часы отбоя и видела сгустившиеся за окном сумерки, однако ни первое, ни второе, ни третье не смогло её остановить. Школьная мантия её тут же по-дорожному запахнулась, а главный вход Хогвартса остался за спиной. Девушка бежала к апарационной линии.

* * *

Вспышка трансгрессии эхом отразилась от стен переулка, однако громкой по меркам вечернего Лондона не оказалась. Поэтому девушка, не переживая, что кто-то заметил её магию, двинулась к будке входа в Министерство. Неявный последождевой туман окутал её зябким маревом, однако она была одета достаточно тепло, чтобы не обращать на него внимание. Лондон будто вымер в этой своей части, и только парочка котов надрывалась где-то в конце улицы, решая земельный вопрос. Однако девушка торопилась, и вскоре лифт телефонной кабинки уже погружал Гермиону в самое сердце волшебной части Лондона. Мантия невидимка, к счастью обладательницы, оказалась сложённой в потайном кармане её школьной мантии, поэтому о своей сохранности волноваться не приходилось. Тревожно девушке было за профессора, причем это был тот вид необоснованной тревоги, который больше любого другого дезориентирует. Масла в огонь подливало молчание аппарата в кабинке, который, как и всегда, должен был спросить о цели посещения и выдать значок. Но сейчас не сделал этого. Вот лифт прекратил движение остановившись у стены необъятного министерского холла, и, как только пасть дверей разверзлась, Гермиона выскочила из кабинки. "Министерство магии желает вам приятного вечера", - произнёс тот самый женский голос, который только что и припоминала гриффиндорка. - Грег! Мистер Коннорс, говорю! Опять самовызов. Уже второй за день. Почините уже кабинку, только охрану от работы отвлекает, - громогласно проговорил маг лет тридцати пяти, облачённый в аврорскую униформу прямо из-за спины Гермионы. Тишину, царящую в атриуме, нарушал только ровный шум воды в золотом фонтане: это журчали струи, изливающиеся в бассейн из палочек чародея и волшебницы, кончика стрелы кентавра, острия гоблинской шляпы и ушей эльфа-домовика. Девушка все ещё прекрасно помнила, какие из коридоров министерства ведут в Отдел тайн, поэтому вскоре все они оказались пройденными ею. Цвет чёрной двери точно так же, как и незатейливость ее узора сейчас казались угрожающими, однако распахнулась она покорно, будто кто-то властный обучил ее покорности совсем недавно. Та же просторная комната. Та же дюжина дверей, и в какой из них камень она не знала. В Пророке упоминался только Отдел тайн: «Камень, как проклятая и опасная реликвия, теперь находится на хранении в министерском Отделе тайн». Как и другие не менее тёмные артефакты. "Такие как..." - только и подумала Гермиона, прежде, чем ноги её подкосились. - "Арка. Он должен быть там же". Двери были одинаковыми, и слезы, застывшие в глазах девушки, отнюдь не помогали ей в поисках различий. Но выдавить их она не могла. Здесь она наблюдала смерть Сириуса. Не участвовала, даже не "застала". Она наблюдала её как шоу на экране, или, что ещё хуже, представление на сцене. Она ненавидела эту Арку. Сначала за то, что она ее не слышала, а сейчас за то, что скорее всего услышит. - Но, отказываясь слушать Арку сейчас, я отказываюсь слышать сердцебиение Снейпа в будущем. Двери были одинаковые. И выход оставался один: слушать. За первой дверью слышалось такое-то механическое жужжание, вторая, третья и четвёртая тоже доверия не внушали. Но нужную дверь, подойдя, Гермиона узнала сразу. Она надавила на ручку излишне осторожно, будто боясь, что та укусит её за спешку. Однако ничего подобного не случилось, и вскоре дверь закрылась за гриффиндоркой, только и успевшей, что скинуть с себя мантию невидимости. Комната сильно изменилась со времени ее прошлого визита. Теперь по захламлённости она больше напоминала Выручай-комнату. Понять, что ты стоишь на ступенях амфитеатра, представлялось задачей почти невозможной для тех, кто никогда здесь не бывал. В некоторых местах комната была до потолка забита всякого рода волшебными безделушками, представлявшими любого рода и уровня опасность. Наверное, это место было выбрано для склада именно потому, что арка пользуется дурной славной со времён смерти Сириуса Блэка, и Министерство положилось на то, что подойти к комнате, где она хранится, никто не осмелится. Итак, теперь амфитеатр представлял собой ещё и лабиринт из предметов тёмной магии. Здесь стояли несколько шкафов, с десяток стеллажей неприятного содержания, был даже отдельный уголок для голов висельников - ну просто рай некроманта. В общем, Девушке стоило усилий спуститься вглубь амфитеатра, но, выйдя наконец на более открытый его участок, она ненадолго впечаталась в камень ступени. Взору её открылась ненавистная каменная Арка, все трещинки которой остались на своих местах, и чёрный занавес которой, казалось, заполнял тьмой и их тоже. А в метре от неё - он. Грейджер уже не могла видеть лица профессора, но она прекрасно понимала направление его движения. Он шёл прямиком к Арке. Он шёл в неё. - Профессор! - надрывно крикнула Гермиона, слыша, как рокот эха рассыпается по ступеням комнаты. - Профессор, остановитесь! Но он не слышал. Гермиона не знала, от чего умрет быстрее: от разрыва сердца или падения на камни, но, понаблюдав, как сокращается расстояние между профессором и Аркой, она смогла только бешено ринуться вниз, к Снейпу. Перескакивая через две ступени за раз, девушка мельком заметила в дальнем углу комнаты исчезательный шкаф, а рядом с ним уже знакомый ей браслет в виде серебряной кобры (она видела его на запястье Нарциссы Малфой ещё в год войны) - она заметила целую перечень содержимого комнаты - удивительно, как много может впитать мозг, когда тело кипит адреналином. На Снейпа она налетела когда носок его туфли уже пошатнул тьму занавеса. Гермиона сбила его, напрыгнув справа, и зельевар, вместе со вцепившейся в его плечи гриффиндоркой на пару шагов отлетел от центра амфитеатра, падая на спину. И его приземление, в отличие от приземления девушки, мягким назвать было никак нельзя. Некоторое время она не поднимала головы с его груди, готовясь к смерти, однако вскоре, понадеявшись, что он отключился в падении, все же приподняла. Надежда не оправдалась, и Гермиона тут же напоролась на его выжидательный прищур. Однако говорить ей было нечего, поэтому она занялась растерзанием нижней губы и рассматриванием пуговицы его сюртука. - Скажите мисс Грейнджер, насколько я похожу на барышню в беде? - членораздельно и пугающе приторно спросил он. - Ну, в данный момент.. - Правильный ответ: не настолько сильно, чтобы бежать на помощь. Она искала в его тоне какое-нибудь подобие нежности, что-нибудь необычное или одобрительное, но ровным счётом ничего из перечисленного различить было невозможно. Однако не понять, что ситуация приносит ему некую степень удовольствия, было невозможно в равной степени. Девушка покорно опустила голову, отстраняясь от профессора, и торопливо встала на ноги. Снейп тоже залеживаться не планировал. - Я знаю, где восьмой крестраж, - по-детски горделиво произнесла она, заранее догадываясь, какой ответ получит. - Неужели? - наигранно вскинул брови Снейп, выпрямляясь. - Я поняла около часа назад. А когда пришла рассказывать, вы уже были в Лондоне. Видите, мы недалёко друг от друга ушли. - Минус пятнадцать очков за прогулки после отбоя, применение колдовства вне школы и фамильярное отношение к преподавателю, - отчеканил он, состроив даже какой-то удивлённый вид а-ля: "А на что вы рассчитывали, мисс Грейнджер?" - Но все-таки вы почти прошли занавес, - упорствовала девушка. - И, конечно, профилактическая беседа с директором школы. После того как я продолжу разговор о фривольностях старосты факультета Гриффиндор. На этот раз она высказалась взглядом настолько красноречиво, что позволила себе даже промолчать. Теперь девушка могла осмотреться в спокойной обстановке, и комната показалась ей меньшей размером, чем была в прошлый раз. Арка же почему-то теперь не волновала. Шёпот в ней действительно разжигал любопытство, но страха не будил, да и на мозги действовал несильно. - Вы принесли меч Гриффиндора, я надеюсь? - продолжил он, оглядываясь. - О, прошу прощения, сэр, к сожалению, я успела принести сюда только свою пятую точку. - Фамильярность, - повторил Снейп, и Гермиона, поджав губы, отвернулась. - Что ж, опустим. В любом случае, клык Василиска в моём распоряжении. Рука Снейпа на миг погрузилась в карман и вынырнула, действительно, уже с клыком. - Собираетесь молчать до окончания школы, мисс Грейнджер? Не вы ли ещё пару месяцев назад настаивали на работе в команде. - Работа в команде подразумевает наличие команды. Или желания. Мы с вами лишены и одного, и другого. Полагаю, теперь вам нужен... Какой-нибудь воскрешающий камень, чтобы использовать ваш клык Василиска, - тихо ответила она, продолжая капаться в кучке тёмных артефактов. Снейп ненадолго опешил, а после, осознав, что сейчас с клыком в одной руке (при отсутствии крестража в другой) выглядит абсурдно, уже не нашёлся, что ответить. - Вот и я о том же, - сказала непонятно к чему Гермиона, подходя к Снейпу и протягивая ему небольшой чёрный бокс наподобие сейфа. - Может, он? - тихо уточнила гриффиндорка, деловито вглядываясь в бокс. - Нет, - просто ответил Снейп. - Камень они закрыли в таком же сейфе размером с ладонь, только с механизмом защёлкивания по всей площади граней. - Что ж. Такой вещицы я пока не видела. Акцио не работает? - обнадёженно поинтересовалась гриффиндорка, в ответ на что получила вполне отчетливый смешок. - Мисс Грейнджер.. Вы действительно полагаете, что в месте, предназначенном для хранения тёмных артефактов, не будет наложено никакой блокировки простейших заклинаний? И после череда смешков снова зазвенела эхом амфитеатра, пока наконец не прекратилась прилетевшим гриффиндорке в руку предметом. - Что ж, - хмыкнула Гермиона, внимательно всматриваясь в небольшой, с замысловатым узорчатым замком, сейф, - оказывается если не хватило ума на защиту, о блокировке можно речи и не заводить. - Сказочная твердолобость. - Вполне обыкновенная, - ухмыльнулась она, не в силах скрывать ликующий огонь в глазах. - Знаете пароль, сэр? - Знаю заклятие, - угрюмо парировал он, доставая из кармана мантии палочку. В следующий момент рука профессора оказалась направлена в сторону шкатулки, которую Гермиона продолжала держать перед собой. Пауза затягивалась, и замок сейфа, как показалось гриффиндорке, почему- то тоже. - Алохомора, - с нажимом процедил профессор, явно повторяя уже произнесённое в уме слово. Однако исполнения не последовало, и новая гримаса профессора повеселила девушку даже больше предыдущей. В этой уже мелькнул явный оттенок смертоносности. - А ларчик вот зачарован. Что? Твердолобость вдруг стала востребованным качеством? - Грейнджер. Мне кажется, Гриффиндор уже ушёл в минус. - Возможно, - ответила она, наивно улыбнувшись, - но приобретение волшебной Британией свободы у него почему-то до сих пор в приоритете. - Приоритеты никогда не служили оправданием неповиновения. - Однако и не предавались, - кивнула Гермиона. - Он зафиксирован?- почти задумчиво спросила она, осторожно вытягивая клык из ладони профессора. Бровь Снейпа в ответ лишь недоумевающе вздернулась. - Камень. Камень в сейфе зафиксирован на месте? - Очевидно, да. А иначе это была бы уже не просто твердолобость, а что-то более... Страшное. - Тогда есть вариант, не требующий вскрытия. Пронзаем сейф клыком, что на 99 процентов безопасно, так как главная брешь магической защиты - восприимчивость к механическому воздействию, и используем заклятие для увеличения количества впрыснутого яда. Сейф наполняется изнутри, и камень уничтожается без непосредственного повреждения! - гриффиндорка даже подпрыгнула на месте, довольная своей сегодняшней гениальностью, и лучезарно улыбнулась в серое пластмассовое лицо Снейпа. - Нет, - отчётливо проговорил он тем тоном, который имеет оперативное название "И точка". - Как "нет"? - ошарашенно шепнула она, роняя плечи. - Нет, - с чуть большим нажимом повторил, - и дальнейшего разговора быть не может. Я, мисс Грейнджер, ко всему прочему, преподаватель защиты Тёмных Искусств. Если вы вдруг забыли. Я видел, как побочное заклятие размозжило тело человека, вдавив в асфальт. Более того, я был первым, кто сообщил Министерству об этом случае. Сейчас вы предлагаете мне сделать коктейль из чёрной материи крестража и неустановленного защитного заклинания. Возможно, нескольких. Площадь поражения при смешении в худшем случае может снеси здание министерства. Нет. - Но сэр, ваши опасения лишены смысла! Все, что вы сейчас рассказали, справедливо для любой тёмной материи, но не для крестражей. - Нет. - Но вы же в жизни не держали в руках крестраж! Поверьте, сэр, о действует иначе, чем.. - Нет. - Но сэ... - последний раз вступила девушка, и следующее "нет" положило начало действию. Коротко сморгнув пелену с глаз, она мгновенно опустилась на колени и, примостив сейф на каменной сцене амфитеатра, пронзила его клыком. Сразу же после этого в руке её мелькнула палочка, а на губах - заклятие, произнесённое шёпотом, очень тихо, так, что издалека оно могло было бы сойти за невербальное. Снейп уже успел двинуться к Гермионе чтобы оттащить её, однако заклятие оказалось оперативнее. Как только Грейнджер, вскрикнув от внезапной боли, одернула руку от клыка, будто ожегшись, хорошо очерченный чёрный сгусток магии поглотил сначала её кисть, а после и всю гриффиндорку, поднимая её с колен и вытягивая в воздухе. - Профессор... - глухо выдохнула она, находя глазами лицо Снейпа, сразу после чего сфера вокруг неё резко сжалась, будто лопнула, обволакивая каждую впадинку кожи девушки так, что стало казаться, будто она облачена в латекс. Затем эта новая кожа пропала, «впитавшись» в тело, и Гермиона, обездвиженная и бездыханная, упала к ногам Северуса Снейпа.