Подарок судьбы

К вечеру вся солнечная жара исчезла окончательно, наступил охлаждающий закат, оставляющий свои уже не палящие и скользящие по земле лучи. От горизонта они тянулись во все стороны розовыми и оранжевыми цветами, окрашивая собой абсолютно все. Возможно, даже самые темные уголки сейчас были в этой игре света. Перед отправкой Чун Юнь предложил еще немного отдохнуть в городе, ведь по жаре тащиться и сражаться с хиличурлами будет невыносимо трудно. Син Цю не то, что согласился, а с радостью принял предложение и уселся рассказывать о себе. В этот раз в разговоре никто не молчал. Даже Чунь Юнь моментами чувствовал себя более открыто и рассказывал о себе много чего. Хоть из этого Син Цю было известно почти все, все-таки, о его собеседнике многие наслышаны как о экзорцисте всея Ли Юэ, видеть его таким было так же приятно, как и смущенным и закрытым. Но эти чувства у него были не сильно и различны. Что там он говорил тихо, что там. Что там он говорил аккуратно, что там так же. Такая резкая и небольшая смена настроения не казалась неуместной или даже странной. Просто Син Цю уже понял, что и как нужно делать, чтобы добиться чего-то нового в словах друга. Если последний вообще уже считал их друзьями. - Ты спросил, есть ли у меня еще вопросы, - Напомнил Чун Юнь, отводя взгляд подальше от парня, боясь реакции, но все равно говоря. Он пока не смог изучить его повадок, и чем дальше они уходили в общении, тем более непредсказуемы казались слова и действия его нового знакомого. Он не смел считать его кем-то близким, совесть не позволяла, а разум говорил что-то о инстинкте самосохранения. Можно подумать, что Син Цю мог оказаться каким-нибудь убийцей. Это было бредом, но давать полное доверие незнакомому человеку все-таки нельзя. Даже с таким характером нельзя было понять, где парень злится, где радуется, где ему искренне весело. Казалось, что он что-то ищет в своем собеседнике, специально навязав свое общение. Что-то, что еще Чун Юнь сам в себе не нашел, и, возможно, еще долго не найдет. Либо на зло Син Цю, либо на зло самому себе. - Да? - Спросил скорее себя парень, расслабленно улыбнувшись. Притворился, словно не помнит, но для чего? Иногда его неоправданное чем-то поведение не внушало того доверия, которое охота отдать при самой встрече одной только его внешности. Правильно люди говорят: не суди книгу по обложке. Разное поведение вызывало такие же разные чувства, чаще всего в виде раздражения от непонятного. Странно и некомфортно это - не понимать что у человека на уме, чего он хочет добиться от своего собеседника. Словно какое-то психологическое напряжение появляется при разговорах. - Я скорее случайно ответил то "нет"... На самом деле у меня еще много вопросов, - Чун Юнь, несколько подумав о правильности слов, все-таки подобрал, что сказать. - У нас есть время до вечера, - Сказал Син Цю как-то словно туманно, тихо и сладко, будто хотел пародировать ту девушку в библиотеке. Лизу? Он намекнул на то, что сам он полностью открыт для вопросов собеседника, ведь можно было даже не напоминать, не прерывать разговор, сразу перейдя к делу. Парень вновь начал обдумывать что-то. Наверное, те вопросы. Неужели он не может сказать напрямую? Зачем и для чего так подолгу обдумывать каждое слово. Обладателю Гидро глаза Бога это было чуждо и неизвестно. Казалось, что его собеседник пытается держать долгие паузы, чтобы создавать напряжение, чтобы сохранять интригу, словно заставляя ожидать какую-то страшную тайну, которая при озвучивании оказывалась приятной и совсем не ужасной. И с такими мыслями тихий смущенный и спокойный голос Чун Юня совсем не стыковался. - Насколько я знаю, ты живешь в Ли Юэ, так что ты делал в Мондштадте? - Он решительно вернул взгляд на знакомого. Где-то в глубине души засела недавно ушедшая туда догадка под слой этих разговоров, которые смогли ослабить бдительность. "Подстроено" - вот как она слышалась. Она слабым и тусклым огоньком металась где-то в сердце, но была забыта, потому и непонятна. Она создавала тревогу, такую же маленькую, как и причину. Син Цю, словно ожидая какого-то такого вопроса, расплылся в приятной улыбке, неуместной именно тут, именно сейчас, именно при таком вопросе. Нормально бы она выглядела в любом другом случае, но не в этом. Наверное, странным поведением он пытался вызвать какие-нибудь новые реакции у собеседника. И теперь Чун Юнь точно решил не удовлетворять своими несдерживаемыми эмоциями он не будет. Как же он тогда себя поведет? Что будет делать, как шутить? - Я перечитал всю библиотеку в Ли Юэ, а на второй круг идти как-то не сильно хочется, когда есть другая страна и другое книгохранилище. Догадка трагически умерла и так с маленьким шансом выжить. И вид, и речь Син Цю вызывали огромное доверие, а у его нового собеседника еще и противоречивые чувства. Но это было лишь в силу его боязни незнакомых. Конечно, он не шугался от каждой тени влево-вправо, но иногда мог буквально слабо чувствовать намерения задумавших что-то плохое людей. Он не знал, было ли это как-то связано с его прирожденным экзорцизмом. Но вскоре эта тревога, как он ее прозвал, появлялась при каждом знакомстве с людьми. И часто Чун Юнь оставался перед ней в долгу, так как она не раз помогала. Либо в чем-то остановиться, проявив осторожность, либо с уверенностью понять, что намерения человека действительно оказывались нехорошими. - Понятно, - Только и ответил он, на полном серьезе растеряв свое недоверие, даже не заметив, упустив из виду. Хотя нельзя было начать слепо верить и вестись на провокации, которыми в скором времени Син Цю мог заняться без проблем, уже зная слабые стороны Чун Юня еще с начала неудавшегося для последнего знакомства. - Я думаю, это не все вопросы, - Догадался обладатель Гидро глаза Бога, разминая затекшие от долгого бездействия конечности. Он расслабленно посмотрел на знакомого, принимая более удобную сидячую позу, выравнивая спину и кладя руки под стол на колени, словно готовый встать и побежать для чего-то. Или от чего-то. Но его словно мечтательный взгляд говорил об обратном. О том, что он не собирался вставать прежде, чем узнать вопрос номер два. - Да, ты прав, - Подтвердил Чун Юнь его догадку, напротив положив руки на стол, показывая, что сам он уходить не собирается. - Меня уже долго терзает вопрос, оправдание для которого я до сих пор не придумал. Зачем… - Он запнулся, то ли начав обдумывать снова, то ли заметив незаинтересованность в глазах собеседника. Или он спутал это с волнением. Стало казаться, что убранные руки и готовность уходить были связанны чем-то, что могло напугать парня. Прежде чем продолжить, Чун Юнь сам напрягся и получил взволнованный взгляд как у Син Цю, начав оглядываться по сторонам. Но все люди не выглядели подозрительными, были заняты своими делами и собой, никто не смотрел на них, с виду никому не нужных, только если нужных себе самим. Только повернув голову на знакомого, только собравшись спросить, в чем же дело, он увидел его безуспешные попытки спрятать довольную улыбку. Обманул? Ради шутки, или причины были более серьезными, чем казалось? Чун Юнь почувствовал себя мерзко. Даже такой глупый маленький и неприятный поступок смог поднять целый вихрь негативных чувств. Раньше, до раскрытия коварного плана Син Цю о вытаскивании чувств, парень бы смутился на такое действие, лишь потому, что такое даже нельзя ожидать от незнакомого человека. Но именно этот парень ломал все представление о таких идеальных с виду аристократах, как он. Его характер и внешний вид настолько отличались, что иногда казалось, что перед его собеседником стоит два совершенно разных человека. Один создает визуальное впечатление, а другой - тмит его своей открытостью и наивностью. Но этот другой словно скрывал маску первого, хитрого и жадного, которому все что-то должны. Обладатель Крио глаза Бога понял, что лучше собраться и идти сейчас, все равно, пока они будут идти по жаре, монстров в Мондштадте и ближайших окрестностях не будет. Ну, это было по недавнишним расчетам. Если сейчас они выдвинутся, то, идя беспрерывно, наткнутся на монстров лишь ближе к вечеру. И, проведя путь в полном молчании, в такой же тишине остановились посреди дороги понаблюдать закат. Глядя на солнце, они оба думали о разном, и никто не хотел начинать разговор первым. Обладателю Крио глаза было обидно, да так, что даже перевести на своего спутника взгляд ему не хотелось. Он все еще ждал извинений и объяснений. Хотя второе он с малой вероятностью бы получил. Может, если бы на его месте был бы кто-то другой, но точно не от него. А его спутник даже не спешил начинать разговор лишь из-за того, что не понимал причину обиды. Он не мог принять или понять, что та безобидная шутка стала бы настолько обидной. Ему откровенно было все равно, главное, что путь продолжался. Для Чун Юня было некомфортно все время идти с кем-то рядом и обиженно не нарушать тишину, молчать, уверяя себя, что собеседник сам найдет свою вину и заговорит первым, начав с извинений. Никто не гарантировал того, что путь до раскрытия правды будет легок как в моральном плане, так и в физическом. И размышлять об этом Чун Юнь собрался тут, освещенный оранжевыми яркими лучами, под шумы листьев деревьев, пока солнце медленно пряталось за горами Ли Юэ, окружавших, казалось, весь Мондштадт. Легкий ветерок подул прямо в лица парней, слегка растрепав их волосы. Син Цю поспешил скорее все вернуть обратно, пальцами путаясь в прядях, запутавшихся от такого малейшего дуновенья, а его спутник даже будто и не заметил этого, продолжая с серьезным видом что-то обдумывать. Тут обладатель Гидро глаза Бога не выдержал и, не меняя своего положения, лишь скрестил руки на груди, готовый сам принять обиженное лицо, и спросил: - Что не так? Его знакомый продолжал смотреть куда-то вдаль, но точно не на закат. А затем, через пару минут размышлений, за которые Син Цю успел подумать, что ответа не дождется и продолжил молчать, смотря в землю; он ответил внезапно хриплым голосом от долгого молчания: - Да, - Не став скрывать правды, он повернул голову и перевел чуть прищуренный взгляд на парня, освещенный ярким светом точно так же, как его новый знакомый в тот раз в библиотеке. Он даже не спешил откашляться, не нарушая такой напряженный момент, не нарушая зрительного контакта, боясь пропустить что-то из виду. Он боялся пропустить что-то новое в его глазах. Может ему тоже надоело видеть одно и то же? Может тоже собрался использовать подступающие слова обиды и злости как способ получить новое из собеседника? Что бы он почувствовал? Обиду, злость, вину? Раскаялся бы он? Или, быть может, посмеялся бы, чтобы вызвать еще больше негативных эмоций? - И что же? - В глазах Син Цю явно была ненасытная любопытность и немного волнения. А вдруг сильно грубые слова сильно впечатлят его сейчас? Все-таки эта шутка была не такой уж и обидной, незачем было раздувать такую большую проблему... Шумно вздохнув, Чун Юнь отвернулся обратно к солнцу, снова думая, что сказать. Казалось, что уже сами глаза парня знали об обиде и искренне приносили тысячи извинений, которые их хозяин, скорее всего, предпочел бы оставить в себе. Все-таки, он понимал и принимал свою вину где-то глубоко в душе, там же и извинялся, каялся, что такая маленькая шутка доставила такие проблемы. - Ладно, ничего уже, - Махнул он рукой, приняв извинение глаз, когда солнце одаривало землю последними и самыми яркими лучами, после чего скрылось, оставив лишь темное небо и тусклые, яркие звезды на нем. - Что за привычка у тебя? - Начал свои возмущения парень, когда диалоги, наконец, были восстановлены, а сами они шли, не жалея оставшихся сил, чтобы дойти до ближайшего ночлега. Не став спорить на счет той обиды, он предпочитал забыть о ней как можно скорее. Только вот не хотелось, вспоминая необычный и въевшийся в память отрезок. Тот момент, когда его спутник, стоящий слегка впереди и больше всего мечтавший застать закат в окружении природы, повернулся к нему и прищурился из-за попадающих на все лицо и веки лучей. Он словно оказался темной тенью со светящимся лицом, словно ангелом, пришедшим забрать Син Цю туда, куда попадают мертвые. Теперь не хотелось шутить и как-то заставлять его смущаться. Конечно, не из-за схожести с ангелом, а потому, что складывалось чувство крайней чувствительности Чун Юня. Конечно, им друг друга еще узнавать и узнавать, и с предельной точностью парень для знакомого действовать не мог, поэтому хотел просто быть собой, чтобы сразу показать, какой он есть на самом деле. Но нерешительность нового знакомого подталкивала на эксперименты, из-за чего цели получения его эмоций менялись почти каждые пять минут. Сам Син Цю не мог разобрать в своей голове получившуюся кашу, не мог вычерпать ее, поэтому она и до сих пор была там. Удобным было бы завести блокнотик, чтобы записывать каждые реакции обладателя Крио глаза для понятия его настоящего характера. Как он общается с людьми, что делает, когда лжет и как смущается. Это смущение стало главным, чего было охота. Не понимая, по какой причине, Син Цю просто наблюдал за появлявшимися смущением и спрятанными глазами. Он со смехом и в какой-то маленькой степени болью представлял их парочкой в отношениях, в которых был главным. За этот короткий срок во всех разговорах Юнь делал лишь жалкие попытки выглядеть решительным. И Син Цю казалось, что если он продолжит в том же духе, он поможет знакомому преодолеть неловкость, свыкнувшись с постоянными шутками и флиртом. Ему казалось, что он все делает правильно, до этой обиды. - Какая еще такая? - Удивился Чун Юнь голосом, но лицо, в которое постоянно заглядывал его спутник в страхе увидеть оставшуюся обиду, не выражало ничего подобного. На нем в тусклом свете звезд и луны за полупрозрачными тучами читалась только усталость. - Ты стал так долго думать над ответами. Ты что-то все время вспоминаешь? - Да, я все думаю над тем, ради чего мы идем в Ли Юэ. Я же, в самом деле, не помню никого, похожего на тебя… Син Цю его перебил, улыбнувшись лишь мысли о том, как они приходят с вопросами в ту библиотеку и оказывается, что парни в тот день действительно были вместе, перекинулись парой слов. - В любом случае, Цзи Фан помнит, было ли это. - А ты сильно уверен? Не думаю, что она помнит такое давнее событие, - Парень неуверенно обхватил себя руками, заметив, как с уходом жары и его источника стало довольно холодно, словно во всем была виновата луна. Стоило бы только убрать с неба луну, и не придется согревать себя, ветер станет теплым, и утром никакого непроглядного тумана не появится. Обладатель Гидро глаза покосился на Чун Юня и не перестал улыбаться, до сих пор поражаясь его вроде и наивности, но вроде и недоверчивости. Он словно вмещал в себя два человека разного возраста. Один был ребенком, невинным и сильно добрым для этого мира, а второй – взрослым человеком с огромным опытом в общении с людьми. Хотя сам он был среднего между этим возраста, но готовым к трудностям в любой момент. Предугадать его переключение с одного характера на другой невозможно. Только эмоции могли показать о том, как Чун Юнь сможет реагировать. Эта непредсказуемость, этот характер сейчас тянет Син Цю в изучение нового друга, людей на которого похожих он не встречал ни разу в жизни. - Она работает библиотекарем очень долго и относится к своей работе не хуже Лизы. Ей не составляет труда запоминать заказы не только постоянных клиентов, но и новых, параллельно помня их имена, - Парень мог долгое время перечислять хорошие качества Цзи Фан, ведь, проведя радом с ней и книжками столько времени, он от и до изучил ее характер, а она изучила его. Поэтому они с гордостью могли говорить, что являются друзьями, или чем-то в этом роде. - Хорошо, это уяснили… Но почему тебе так хочется потратить столько сил и времени ради этого глупого момента? - Другим момент не назовешь, раз уже лишь одна мысль о нем означала много дней пути и слегка раздражала Чун Юня. Но Син Цю сам не знал причины. Наверное, будь его нынешний спутник иным, он бы еще в «Кошкином хвосте» не предложил этот путь. Наверное, ему просто потребовалось время, чтобы изучить такого необычного человека. Он с напряжением посмотрел на ожидающего ответ друга, подумав, сколько раз еще поменяется их общее поведение, на какие обороты перейдет общение, если они станут ближе, станут друзьями, готовыми беспрерывно общаться на множество тем, какие только придут на ум. Либо парню просто хотелось выиграть родившийся в душе спор с Чун Юнем, правила которого он не собирался говорить. Он хотел выставить себя правым, а потом уйти из жизни знакомого с гордо поднятым носом и победой. Эти две причины были единственными, застрявшими в бардаке головы Син Цю. Казалось, в себе он запутался так же, как в своем спутнике, поэтому долго молчал, не собираясь откровенничать и говорить что-то из этого. - Просто, - Лишь пожал он плечами и повернул голову прямо, не желая видеть еще какие-то эмоции в глазах Чун Юня, от которых он зависел последнее время. Всегда с человеком можно общаться нормально, не заставляя испытывать негативные эмоции. Это было пока единственным, что уяснил Син Цю: аккуратные необидные разговоры и никакого флирта, как бы сильно не тянуло.