Маленький Феникс

Шень Цяо разбудил не шорох и не вспышка света, а чувство – непонятное, но смутно знакомое. Он мгновенно вынырнул из медитации, ещё толком не осознавший, что случилось, но уже готовый к бою. Соседняя кровать, на которой сегодня вечером засыпал Янь Уши, была пуста… или нет, подождите. Под одеялом как будто бы кто-то жался, кто-то, значительно меньший, чем Янь Уши. Шэнь Цяо замер. С той стороны кровати слышалось быстрое, испуганное дыхание. Да что происходит?! Ещё это чувство… вернее, ощущение. Шэнь Цяо как будто уже испытывал его однажды, но никак не мог уловить – когда именно. Он медленно выпрямился, неслышно подошёл к соседней кровати и, не убирая ладони с рукояти меча, второй рукой сдёрнул тонкое шерстяное одеяло в сторону. Под ним оказался ребенок – лет шести, не старше. На Шэнь Цяо уставились полные ужаса и отчаянья глаза, он сжался в комочек и мелко трясся, как побитый щенок. Как здесь оказался ребенок?! Зрение всё ещё не восстановилось до конца, да и вряд ли когда-нибудь восстановится, но яркой луны в окне хватило, чтобы рассмотреть, что с ребенком не всё было в порядке – одежда грязная и разорванная, на щеках тоже грязь и… кровь? – Не бойся, – как можно более мягко произнёс Шэнь Цяо. – Я зажгу бумажный фонарь, хорошо? Ребёнок не ответил, даже не шелохнулся, только не сводил с Шэнь Цяо испуганных глаз. Шэнь Цяо высек огонь, по комнате разлилось приглушенное рисовой бумагой сияние. Теперь мальчика – а это был, несомненно, мальчик – можно было рассмотреть получше: разорванная одежда, не новая, но из добротной ткани, перепачкана в саже и гари – от него веяло её горьким запахом – по щекам тоже размазана сажа вперемешку со слезами. Кровь и правда была – на щеках и на одежде, но, кажется, всё же принадлежавшая кому-то другому. Черты ребёнка показались Шэнь Цяо странно знакомыми… и через несколько секунд он понял, наконец, на кого так похож этот перепуганный мальчик, и почему охватившее Шэнь Цяо чувство было ему настолько знакомым. А ещё он понял, кто сейчас находится перед ним. – Янь Уши? – растеряно спросил он. И, сообразив, что ошибся, переспросил: – Се Лин? Мальчик вздрогнул, отпрянул. Спросил неуверенно: – Откуда вы меня знаете? Голос у него был хриплым и слабым. – Не бойся, – попросил Шэнь Цяо. – Я тебя не обижу. Обещаю. Он медленно положил меч на свою кровать и вернулся к Се Лину. – Что с тобой произошло? Тот бросил быстрый взгляд на Шэнь Цяо, стиснул ладошки и всхлипнул. Шэнь Цяо осторожно присел рядом, погладил мальчика по спине, по острым, выпирающим лопаткам. – Не волнуйся. Здесь ты в безопасности. Се Лин ещё раз всхлипнул и тихо пробормотал: – Я не знаю… я проснулся, а они все шумят… всё горит. Мама плакала… – он сам всхлипнул. – Она взяла меня на ручки, а потом мы побежали… А потом пришли незнакомые дяди, и они… – Се Лин окончательно разревелся. Он всхлипывал, слёзы оставляли светлые дорожки на грязных щеках. – Ма сказала бежать, и я… и я… – он захлебнулся рыданием. – Я хочу к маме… Шэнь Цяо притянул его к себе, мальчик уткнулся носом ему в плечо и громко, навзрыд, заревел. Его острые, тонкие плечи тряслись под ладонями, Се Лин прижимался щекой к груди Шэнь Цяо, оставляя на ночном ханьфу тёмные расплывающиеся следы. Впрочем, это как раз было неважно. Шэнь Цяо посильнее прижал мальчика к себе, позволяя выплакаться. Он помнил, как Янь Уши пару раз упоминал, что его семью однажды вырезали целиком. Неужели… неужели это тот самый момент?! – Се Лин, – тихонько позвал Шэнь Цяо, поглаживая его по растрепавшимся волосам. – Се Лин? Тот зарыдал чуть тише, всё ещё не в силах успокоиться. – Се Лин. Послушай меня. Что сказать ребенку, который только что потерял родителей? Который, скорее всего, ещё даже не осознал этого? Посочувствовать? Соврать, что всё будет хорошо? – Запомни, пожалуйста. Ты очень сильный. Ты сможешь всё, что захочешь. Самое страшное в твоей жизни уже произошло. Ты – маленький феникс, даже если сжечь тебя дотла, ты всё равно возродишься. Поэтому ты выкарабкаешься и станешь самым сильным. И никто больше не сможет тебя обидеть. Запомнил? Се Лин коротко всхлипнул. Шэнь Цяо продолжил осторожно покачивать его, словно убаюкивая. Рыдания становились всё реже и тише. Се Лин прижимался к Шэнь Цяо, ухватившись ладонью за его ханьфу, пока окончательно не притих, только едва слышно посапывая. Шэнь Цяо осторожно посмотрел вниз. Се Лин, кажется, наплакался и уснул прямо у него на руках. Пусть спит. Ещё сегодня вечером он был дома, в кругу семьи. Он ещё не знает, что его ждёт. И как мир вздрогнет, когда Се Лин – Янь Уши – осознает свою силу. А пока можно подарить ему последние спокойные минуты. Янь Уши пришёл в себя посреди полуразрушенного здания. Вокруг всё горело, горло драло от дыма, откуда-то разносились крики и звуки боя. Пару секунд он недоуменно оглядывался, пытаясь понять, как его сюда занесло, а потом на его лице проступило узнавание. Он уже помнил, как о чём-то подобном рассказывал А-Цяо, и маленького А-Цяо у себя на руках, значит… Зрачки Янь Уши расширились. Он понял где, и в какое время он оказался. – Я искал вас полвека, – проговорил Янь Уши, и на его лице проступила широкая улыбка. – Наконец, нашёл. Языки пламени за его спиной сложились в два огненных крыла. Через полчаса Янь Уши переступил через полуразвалившийся порог, выходя из догорающего здания. Откуда-то издалека раздались крики, люди видели дым, тащили воду и пожарные приспособления. Поздно. Ничего они не найдут на пепелище, кроме обгоревших трупов. Семья Се была полностью уничтожена… как и те, кто на неё напал. Янь Уши запрокинул голову, позволяя ночному ветру сдуть пепел со своих волос. А потом направился в сторону леса, тёмной пеной окружающего вздымающуюся гору, почти добираясь до её вершины. Кажется, прошлый раз он очнулся где-то там. Шэнь Цяо сам почти задремал, убаюкивая Се Лина, когда хрупкое угловатое тело в его руках резко потяжелело. Повзрослевший Янь Уши тоже горько пропах гарью, был весь покрыт сажей и чужой кровью. Вот только крови на нём было значительно больше. – Так это был ты? – хмыкнул Янь Уши, явно не собираясь покидать удобные колени. Его мускулы под руками были горячими и едва ощутимо подрагивали, видимо, он только что прошёл через горячку боя. – Я? – В детстве я думал, что сумел убежать в горы и встретил там настоящее Горное Божество. Потом решил, что мне всё только приснилось, – Янь Уши протянул руку и погладил Шэнь Цяо по щеке, оставляя тёмную полосу. – Ты был очень милым в детстве, – заметил Шэнь Цяо. – А ты до сих пор похож на Горное Божество, – Янь Уши было потянулся его поцеловать, но потом убрал руку и расслабленно опустился обратно на колени Шэнь Цяо. – Я нашёл их. Наконец посмотрел в глаза. – И что ты увидел? – Ничего. Ничего, что я не видел бы раньше. Очередная междоусобная скучная склока, я таких видел десятки. Ничего особенного. Янь Уши поймал руку Шэнь Цяо и переплёл свои пальцы с его. – А вот я… Я вырос особенным. Самым сильным. Янь Уши притянул с себе Шэнь Цяо, но чувствовалось, что мысли его витают где-то далеко. Даже для такого каменного человека, как Глава Секты Янь, сложно вернуться в свой самый страшный кошмар. Шэнь Цяо отстранился, но только для того, чтобы, как маленького, начать осторожно баюкать Янь Уши. – Ты – Феникс, – тихо проговорил он, перебирая сухие от пепла волосы. – Ты возродишься, даже если сжечь тебя до тла. Маленький Се Лин проснулся в мокрой от росы траве. Было очень холодно и хотелось есть. Солнце позолотило верхушки сосен, но здесь воздух был ещё влажным и колючим. Се Лин поднялся на ноги, растирая озябшие ладошки. Ему было страшно и больно где-то в груди, и хотелось плакать, но он сдержал слёзы. Он не будет плакать. Он – Феникс.