Добро пожаловать в Лондон

Работа наёмным убийцей предполагает богатый арсенал не только навыков и опыта, но и оружия. У Избранного — так его прозвали за благосклонность и признательность заказчиков и властей — имелось всё необходимое: хладнокровие и исполнительность, меткость, связи и посредники, защитник, а также огромный выбор разнообразного холодного и огнестрельного оружия. Торговая точка приносила достаточно прибыли для роскошной жизни, однако преследования, перестрелки, наркотики и страстные ночи в компании симпатичных puttane — без всего этого жизнь в Лондоне была невыносимо скучна. Избранный, Гарри Поттер, — пожалуй, самый молодой киллер Британии, — очень придирчив при выборе личного оружия: он предпочитает лёгкие (не более килограмма без патронов) пистолеты девятого калибра. Парабеллумы на 19 — одни из самых популярных патронов. Они подходят ко многим пистолетам, а ещё их запросто достать в любом боро города. Это удобно, потому что Гарри наполняет магазин выбранного на день приятеля и избавляет себя от необходимости таскать кучу лишнего металла. Барабанный Люгер приятно ложится в руку — дорогое удовольствие, однако точность и скорость стрельбы вдоволь сглаживают этот недостаток. Гарри заряжает Люгер и закрепляет в набедренную кобуру, едва ли заметную под привычно длинным пальто. Там, куда он сегодня направляется, появляться без огнестрела опасаются даже члены Семьи. Дальше — дополнительная защита. Дон Альбус, известный своей добродушностью и гостеприимностью, на старости лет бывает ужасно мнителен, и тогда посетителей грубо досматривают, скручивая руки и утыкая лицом в грязную напольную плитку. Гарри, хотя ни разу не попадал в немилость дону, напрасный риск не любит. Он взвешивает Беретту и Глок и останавливается на втором. Глок-26 прячется в широкий ботинок на плотной шнуровке (небольшой корпус Глока позволяет ему это сделать). Пара тузов в рукаве — метательные кинжалы по 30 сантиметров. Гарри нащупывает пачку купюр за поясом, несколько сигарет George K&S и зажигалку в кармане свободных клетчатых брюк. Лучше быть готовым, если придётся бежать. Он небрежно поправляет ворох чёрных волос и, схватив с полочки ключи от байка, громко хлопает стальной дверью. Щёлкает замок. Через минуту сентябрьскую тишину рушит звериный вой мотоцикла. Едкий выхлопной дым почти не видно в утреннем тумане. Юго-запад Кларкенуэлла — района в центральном Лондоне — принято называть «Маленькой Италией» из-за большого количества живущих здесь итальянцев. Эта территория (и некоторые другие лондонские районы, конечно) принадлежит Семье Хогвартс с доном Альбусом и капобастоне Геллертом Гриндевальдом во главе. Гарри Поттер является в Хогвартсе, как и во многих других местах, хорошим другом и надёжным компаньоном. Чистокровный итальянец, он с почтением принимается в каждом доме и приюте Туманного Альбиона. Однажды Избранный, гонимый изголодавшимися шавками, потный и изрядно уставший, ввалился в старенькую квартирку какого-то бедного итальянца. Двое его детей-мальчишек глядели на гостя огромными глазами. Немое восхищение искрилось в них фейерверками. Итальянец впустил, сам того не ведая, многократного убийцу в свой дом. Он отвернулся, когда Гарри поспешно опустил пистолет в карман, и сделал вид, словно не заметил этого судорожного движения. Подал горячий чай. На покосившемся столе, в треснувшей глиняной тарелке, лежала горка пряников. Пресных и сухих — Гарри знал это, даже не прикасаясь к ним. Он улыбнулся, с непривычки скупо, хотя и искренне. Хозяин лишь коротко спросил что-то по-итальянски и, получив утвердительный ответ, позволил Поттеру переждать погоню. Днями позже милость того окупилась ему в полторы сотни фунтов. Ветер развевает полы пальто, пока Гарри, стремительный и уверенный, шагает к неприметному в дневном свете заведению — престижному бару «Феникс». Он запускает правую руку в карман, прикрывая оружие. Безусловно, никто ведь и не предполагает, что он приехал сюда без него, однако ничто не помешает им изъять угрозу своей безопасности. У входа — двое крепких ребят. Они не прячут свои автоматы (Гарри на профессиональный глаз определяет калибр — маловат — и производителя — Беретта у многих в приоритете): те гордо висят у них на широкой груди. Такие игрушки Гарри не по вкусу, но в наличии имеются. Он усмехается, а затем громко, ещё издалека, произносит своё имя. О его визите уже знают. Охрана любезно пропускает дорогого союзника внутрь. Он идёт один, без сопровождения — щедрый жест доверия со стороны Хогвартса. Тихо. Несколько часов назад бар покинули последние посетители, для которых всю ночь прислуживали наёмники, разнося закуски и напитки, и играла электронная и джазовая музыка. До темна сюда не попасть чужакам. Пустые покерные столы и барная стойка без наполненных янтарной жидкостью стаканов на ней — тоскливая картина. Гарри отворачивается и шагает в известном ему направлении: он бывает в Хогвартсе довольно часто. — Compare! — Сам дон Альбус Дамблдор встаёт ему навстречу и по-отечески тепло улыбается, пожимая руку. — Рад видеть тебя, мой мальчик. Давненько ты не навещал нас. Прошлая партия была слишком велика? — Он утягивает Гарри в кресло, алое и вульгарно бархатное, и Гарри покорно в него садится, попутно кивая в знак приветствия неизменно молчаливому консильери — Северусу Снейпу. Северус ненамного старше самого Гарри. Он несколько ниже, стройнее и угловатее. Кожа его, как и у многих северных итальянцев, почти белая, а глаза, напротив, чёрные и бездонные. Снейп давно носил траур внешне и душевно. И Гарри всё ещё чувствовал собственную причастность к потере — пускай и такой нелепой, незначительной, совершенно не вызывающей сострадания! — старого приятеля. — В самый раз, дон Альбус, — сказал Гарри, — мы отлично рассчитали ту поставку. Я передал часть, как было озвучено, своей помощнице. Остальное же… — Дон, не слушая отчёта, тяжело оседает в кресло напротив, такое же пафосное и дешёвое (только с виду), сосредоточенно поправляет покосившуюся в петлице гвоздику, шепчет что-то Снейпу, и тот, нахмурившись, выходит. Рот Гарри кривится. Он пренебрежительно замечает: — У меня появились некоторые дела иного плана, пришлось задержать визит к вам. — Семья Уизли? — коротко уточнил Дамблдор. — Если вам безразлично, куда уходит ваш товар, то я вполне могу обратиться и к ним. Мой хороший товарищ — Уизли, и я знаю, что их Семья очень ценит и уважает меня. Гарри сказал правду: он служил связующим элементом между Семьями Лондона и правительством, так как, несмотря на собственную деятельность, всегда оставался нейтрален ко всем сторонам. Хогвартсу он помогал в наркобизнесе, распространяя значительные объёмы, и часто проигрывал в их казино огромные суммы; Уизли — оформлял перевозку контрабанды через границы и сбывал знатную часть своего основного дохода — продавал оружие. У Малфоев имелось несколько незарегистрированных заводов с ювелиркой, а Грейнджеры покровительствовали лондонским casa di tolleranza. С властями Гарри также был, как принято выражаться, на короткой ноге. Поттер-старший — капитан полиции в Вест-Энде, а Римус и Сириус Блэки, крёстные Гарри, владеют известной адвокатской конторой в Сити. Так что беспокоиться об имидже Гарри Поттеру не приходилось. — Извини, mio padrone, старый дон не хотел обидеть тебя, — отозвался знакомый голос из-за спины. Избранный обернулся, с улыбкой приветствуя капобастоне Гриндевальда, своего наставника и друга. — Он спешил похвастаться тебе своими недалёкими cugine и совсем позабыл о стоимости твоего времени. — Cugine? Новобранцы? — Да, compare, — сказал дон Альбус. Глаза его досадливо сощурились. — Однако Геллерт ошибся: я собираюсь не хвастаться, а просить твоей протекции одному юноше. — Дон, постойте… — Моё положение не имеет к этому отношения. Я прошу не как босс, но как покровитель этих детей. — Геллерт и Гарри одновременно переменились в лице: Дамблдор ещё никогда столь открыто не пренебрегал своим статусом. Кто же заслужил такую искреннюю щедрость с его стороны? Гарри подался грудью вперёд и опёрся локтями на собственные колени. — Том — сирота. Он сбежал из приютского дома и натолкнулся на наших. Гордый, ответственный, верный солдат, итальянец по матери — всё ему в плюс, — поспешно проговорил Дамблдор. — Мальчик лишь, невзирая на его дерзость и порой чрезмерное рвение, он… — Дон Альбус вздохнул, словно переживал личное горе и жалобно выдавил: — И ножа в руках удержать не способен. — Гарри в недоумении нахмурился. — О чём вообще речь, дон? Я пришёл за Мэри Джейн — никак не няньчить ваших подкидышей, уж тем более — не вновь лицезреть ваше мастерство в драме. — Альбус, ты просишь невозможного, — согласился капобастоне. — Том — толковый пацан, мы можем доверить ему работу в ресторане или… должность посыльного, в крайнем случае! Дон Альбус не успел ответить: дверь в комнату открылась, и вошёл консильери Снейп, а за ним, по видимому, виновник спора. Том неловко замер у двери, застигнутый врасплох собравшейся в полном составе администрацией. Гарри даже не пытался взглянуть на него — лишь тяжёлым взглядом сверлил дона Альбуса. Геллерт следил за самим Гарри, при необходимости готовый защищать главу Семьи. Снейп, чувствуя нарастающее напряжение, быстро обнаружил его катализатор, сухо произнёс: «Подойдите, мистер Риддл». Ему и самому была не в радость прерванная сцена, и он хотел бы потешить самолюбие Поттера, потому сказал: «Тот самый лучший стрелок, о котором так много вы шепчетесь за работой». Том, кажется, смутился. Дамблдор посмотрел на нерешительно шагнувшего ближе Риддла и произнёс: «Ну же, мой мальчик, позволь, я вас познакомлю. Наш любезный compare — Избранный». Гарри ничего не оставалось, как удостоить юношу своим пренебрежительным взором. — Дева Мария… — поражённо прошептал он. Перед ним стоял действительно мальчишка! Худой, высокий и неприлично прелестный для этого грязного мира — преступного мира, лживого и корыстного. Милое личико с яркими синими глазами, объёмные кудри, тонкие линии тела. Поттер видел множество очаровательных созданий, женщин и мужчин, однако обычно те предоставляли услуги эскорта: сопровождали элитных клиентов за неприличные деньги либо отрабатывали таким образом накопившиеся долги, свои или, чаще, родительские. Гарри с удивлением отметил, что и его самого рассматривают, холодно и оценивающе. От былой робости не осталось и следа. Избранный растянул губы в самодовольной усмешке и спросил у Тома: «Хорош?» — Продаётесь? — едко упало из милого рта. — Нет, только показываюсь. — Жадность предательским огнём опалила грудь. Том разомкнул пухлые губы, но лишь слабый разгорячённый воздух неслышно вырвался из него. Гарри ощутил его своей кожей. Мафия некоторое время наблюдала за их пылающими переглядываниями. Снейп — с невозмутимым безразличием, Геллерт — чуть насмешливо, Дамблдор — лукаво. Меж морщинистых пальцев последнего крутились и поблёскивали от высокой лампы золотые запонки. Наконец, дон рискнул вмешаться. Видя, что сирота приглянулся Поттеру, Дамблдор принял решение сыграть на этом в пользу Хогвартса. — Quid pro quo, — выдал он вдруг, не скрывая своей улыбки. — Лучшую снайперскую винтовку из твоей коллекции — на Тома и половину партии Джейн. Гарри и даром не нужна чёртова Джейн: он и без наркотиков достаточно богат. Лишь мальчика, этого прекрасного мальчика-дьяволёнка, — за него он без колебаний отдаст желанную Альбусом винтовку. Порой Гарри был беспросветным глупцом: не счесть, сколько. Отец не раз упрекал его в горячности и азартности, а Гарри только задорно смеялся — этим он пошёл в своего обожаемого крёстного! Сириусу пришлось совершить, казалось, целую бесконечность глупостей, чтобы получить агентство, внимание людей, своего очаровательного мужа. Гарри глядит в лицо Тома и не видит ни презрения, ни намёка на протест. Поттер твёрдо пожимает широкую ладонь дона Альбуса. Том по праву сделки переходит под патронство киллера.