Плачь и танцуй одновременно

POV Виктория

      Мы те, о ком сейчас говорит весь мир. Сначала мы вдребезги порвали фестиваль Санремо, сейчас Евровидение. Первое время нам нравилось купаться в лучах славы, получать подарки и быть на всех парах номером один. Но спустя пару недель я заметно устала от всего этого. Мне не особо нужны были подарки фанатов, их творчество в соцсетях, фоткаться с ними и давать автографы. Конечно, мы должны были понимать на что идём, но когда у тебя в личной жизни полный кавардак, то и по всем остальным фронтам он тоже очень скоро начнётся. Мы остались без выходных, свободного времени и личных границ. Каждый из нас взял на себя огромную ответственность, которая в скором времени может вообще нас убить. Но изо дня в день парни убеждали меня, что мы все сможем, что мы справимся с общественным давлением и мнением. Честно, я не особо им верила. Но продолжала соответствовать образу, ставить автографы и улыбаться на камеру. Внутри меня была огромная дыра. Я очень быстро перегорела. Единственное, к чему у меня по прежнему тянулись руки – моя любимая бас-гитара. Радовало лишь то, что мне не удалось перегореть в этом плане. То есть, с чего все начиналось до сих пор радует меня и приносит удовольствие, а не утомляет и мешает жизни. Сегодня очередной день, когда мы едем на студию писать альбом. Не скажу, что любила это. Все-таки в этом плане я скорее предпочту играть вживую перед настоящими зрителями, а не записывать немые сториз в инстаграм, давая фанатам знать о том, что мы не сидим на ровном месте, а двигаемся дальше и делаем все, чтобы радовать их. Справа от меня сидит Дамиано и кому-то строчит смски. За окном проливной дождь и серое небо. Мне было душно в этой машине, а Томас, как на зло, ехал медленно. Стояла такая тишина, что у меня закладывало уши. Очень хотелось развернуться и просто вернуться домой. Как следует отдохнуть и выйти на настоящую сцену. Не на какой-нибудь глупый фестиваль, где мы попрыгаем под три самых популярных по чартам песни и разойдёмся. А на настоящую сцену, чтобы перед нами, как и прежде, стояли фанаты и прыгали с нами под бит. Чтобы мы видели эти довольные лица и орали песни все вместе. Вот по чему мы так сильно скучали на самом деле. Эта гребаная ситуация сжимала нас в тиски, мешала дышать полной грудью и наслаждаться былым делом. Первое время я очень сильно нервничала по этому поводу. — Вик, ты чего такая грустная? Что-нибудь случилось? — Тихо спросил Итан. Настолько тихо, что я едва его услышала. — Все нормально. — Ровно отвечаю я, а сердце бешено стучит, и в голове эхом отдаётся голос собственной совести, которая твердит о том, что лгать нельзя…