Плачь и танцуй одновременно

      Я возвращалась домой после очередного дня, проведённого полностью на студии. Меня подвозил Дамиано на своей машине. Мне не терпелось снять с себя одежду и встать под струи горячей воды, чтобы смыть усталость. В последнее время со мной что-то явно не то, я стала очень быстро утомляться и терять желание к чему-либо. Такое уже было однажды, психотерапевт диагностировал мне депрессию – пришлось лечиться. Надеюсь, в этот раз до этого не дойдёт. Дамиано останавливается на перекрёстке, вставая в длинную пробку. Ненавижу поздно вечером в пятницу возвращаться домой. Вечно угождаем в пробки. Бесконечные, серые пробки. Кому-то надоест, и он начнёт сигналить. Это только ухудшит ситуацию, все остальные, как идиоты, начнут повторять. И все это превратится в сплошное месиво, от которого быстро заболит голова и взорвутся нервы. — Вик, — тихонько зовёт меня Дамиано, чтобы привлечь мое внимание. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с его блестящими глазами. — Что? — Можно остаться у тебя на ночь? Не хочу домой возвращаться… — Почему? Что-то случилось? — Нет, просто нет желания. Что мне там одному делать? Так ты не против? — Да, конечно, можешь остаться. Я постелю тебе в гостиной. — Спасибо. Ты меня очень выручишь. — Грустно улыбнулся брюнет и отвёл глаза на дорогу. На его лице тоже какая-то печаль. Он в последнее время очень загружен. И дело здесь не только в бешеном ритме нашей работы. Я давно заметила, что с Дамиано что-то не то, но из-за собственной эгоистичности лишний раз не предавала этому значение. В противном случае что я могу сделать для него? Лишь приютить на ночь, пока он просит об этом. Делиться личным Дамиано не будет, я его очень хорошо знаю. Выдыхает, опускает окно и закуривает сигарету. Теперь я четко видела его руку, которая очень красиво для мужчины, держала сигарету. Он водит ею, и дым красиво вальсирует в воздухе. Я замерла и просто наблюдала за ним. Дамиано стряхивал за окно пепел и делал новую затяжку. Я видела как из его груди выходила злость, ярость и нервные комки. Тело расслаблялось, и напряжение медленно таяло на красивом лице итальянца. Неужели сигареты и вправду способны так расслабить человека? Дамиано неожиданно поворачивается ко мне. Мы столкнулись взглядами, и на его лице скользнула тень едва заметной улыбки. Убираю локон волос за ухо и отвожу глаза на дорогу. Мне тяжело вот так долго и напряжённо с кем-то переглядываться. Это заставляет меня испытывать какие-то совершенно чудовищные ощущения. Мне не нравилось это до безобразия. Но Дамиано продолжал меня прожигать взглядом как будто что-то выискивая. Теперь в бесконечный, чёрный комок нервов превращалась я. Благо машины тронулись вперёд, и Дамиано выбросив сигарету за окно, обратил внимание на дорогу. Длинные, аккуратные пальцы сжимали мягкий руль машины. Когда на лицо Дамиано падала отросшая челка, он старательно убирал её обратно, но она снова падала. Я улыбалась, глядя как он бесится и тихо смеялась. Выглядело забавно. На протяжении следующих пятнадцати минут мы молчали и больше не сталкивались взглядами. Конечно, когда мы все в сборе, то громко переговариваемся, шутим, смеёмся и прочее. Но в конце дня, будучи уставшими и почти в интимной обстановке (нас освещали лишь случайные огни уличных вывесок и фонарные столбы) не особо хочется это делать. Спокойный и тихий Дамиано был почти идеалом мужчины. Днём в расцвете сил его слишком много, как мне стало казаться в последнее время. Он очень импульсивный и активный, в принципе артисты и должны быть такими. Но иногда это надоедает. — Чем займёмся? — Спросил Дамиано, паркуясь у моего дома. — Даже не знаю. Вы сейчас начнёте играть с Чили, и я в итоге останусь одна. Может что-нибудь приготовим? Я давно хотела сделать пасту или пиццу. Что бы ты хотел? — Даже не знаю. И то, и то звучит очень вкусно и заманчиво. — Впереди вся ночь. — Улыбаюсь ему, когда он открывает мне дверь и протягивает руку. В Дамиано мне очень нравилось то, что вёл себя как настоящий джентельмен. Всегда помогал мне сесть в машину и выйти, всегда придерживал двери и прочее. В настоящее время это очень дорогого стоит. Нам нужно было зайти в круглосуточный супермаркет напротив дома, потому что я давно уже не обновляла холодильник едой. Дамиано согласился помочь мне. Мы быстро перебежали дорогу на красный свет, схватившись за руки. Я смеялась, когда Дамиано случайно прыгнул в лужу и испачкал любимые джинсы. Он потрепал меня по голове, закинул руку на плечо и завёл в магазин. Я тут же нацепила маску и спрятала глаза густой челкой. Не хочу, чтобы папарацци доставали нас и здесь (ха, как будто вечно галдевшая заноза справа от меня будет пай-мальчиком и перестанет привлекать к себе внимание). — Хочешь прокачу? — Заиграл бровями Дамиано, подкатывая ко мне тележку. — Нет, спасибо. Я накаталась и так. Пойдём скорее, я очень голодная. — Оу-у, — протянул он, специально медля. — Эй! Щас как тресну тебе! — Замахиваюсь сумочкой и почти ударяю его по затылку, в то время как Дамиано хватает меня за талию сзади и сажает в тележку. Я возмутилась и положила сумочку рядом с собой. Мда, встать отсюда довольно проблематично. Ну ничего, посмотрим как теперь Дамиано будет везти эту тележку. Ха-ха! Не прошло и пяти минут, как он попросил меня вылезти. Мы обошли магазин раза два, чтобы убедиться, что мы ничего не забыли. Обошлось нам это все конечно в кругленькую сумму. И да, жизнерадостность и энергичность Дамиано снова проснулась в ненужном месте. Нас заставили сфоткаться почти все покупатели и кассиры. Я еле отбилась от них, ссылаясь на головную боль. Но она и вправду начинается, когда тебя берут в узкий круг порядком двенадцати человек. Всем охота потрогать тебя, потрепать, обнять, пощупать, задать стопятьсот тупых, однотипных вопросов и сфоткать со вспышкой, от которой ты потом ни черта не видишь. Честное слово, у меня уже начинается аллергия на людей! Наконец-то Дамиано вышел на улицу и подошёл ко мне. Выдыхаю и веду его за собой к дому. Усталость буквально несла меня домой на своих крыльях. Открываю дверь и не успеваю переступить порог, как в меня врезается белое, пушистое облачко с именем Чили. Опускаюсь перед ней на колени и хватаю на руки, целуя в мордочку. Она так скучает, когда меня долго нет дома, что мне порой её жалко, приходится брать с собой. Но если я появлюсь в нашем доме или на студии с Чили, то парней от игры с ней не оторвать просто. — Да-да, спасибо, что дали мне пройти в квартиру. — Недовольно ворчит на пороге Дамиано. — Бука. — Дуюсь на него и встаю с колен. Ну что я и говорила! Выкинул пакеты мне под ноги и схватил Чили на руки, тиская и целуя мордочку. Смеюсь с того, что она укусила его за нос, потому что в порыве радости сначала не узнала. Иногда мне казалось, что владельцем Чили был именно Дамиано, потому что он проводил с ней времени и играл гораздо больше. Оставляю их в коридоре, зайдя в спальню. Кидаю сумочку на пуфик и скорее спешу снять с себя одежду. Как чудесно почувствовать свежий воздух даже коже и телу в целом. За день одежда просто выбешивает, тем более если приходится кутаться от холода, а у нас сейчас на улице именно такая погода. Накидываю на плечи шёлковый халат, больше похожий на какое-то большое кимоно и собираю волосы в высокий, тугой хвост, оставляя на туалетном столике очки и любимые серьги с крестами. Наконец-то я свободна от лишних глаз и одежды. Чили с Дамиано уже гоняли по гостиной, причём в зубах Чили несла зелёное яблоко. Хватаю собаку и отбираю фрукт. — Ну вот! Я почти выиграл! — Сердится Дамиано, приближаясь ко мне. — Ну ты вот как ребёнок, ей богу. Как будто другого времени на перегонки с собакой за супер приз – зелёное яблоко, – у тебя не будет. — Я хотел… — Все. Давай мой руки и пойдём на кухню. Я очень голодная, напоминаю, наверное, в миллионный раз тебе об этом. — Какая ты… — приподнимаю подбородок и выжидающе разглядываю Дамиано, пока он нервно подбирает слова, — душная. Ладно, сдаюсь. — Наклоняется к Чили, гладит её по спинке и добавляет: — Хоть твоя мама и злюка, но мы ещё не закончили, поэтому ничья. Давлюсь смехом, таща за собой на кухню пакеты. Вот серьезно: почему парней так манит к себе Чили? Почему им выгоднее и интереснее играть с ней, нежели друг с другом, да и со мной, в конце концов, тоже?! Вытаскиваю из упаковок овощи и складываю в раковину, чтобы как следует помыть. Мы уже как-то готовили с Дамиано. Ну как мы… он готовил, я ждала, снимала на видео или готовил Итан, а мы втроём ждали и прикалывались над ним. Было весело, мы почти тогда спалили жареную картошку. Итан ещё очень долго ругался на нас и припоминал это. Слава богу, сейчас все забылось. Дамиано как-то очень тихо появился на кухне или я настолько была погружена в собственные мысли, что просто не заметила его появления. Он подошёл ко мне сзади вплотную, даже немного подперев меня в столешницу и положил руки на талию. Поворачиваю к нему голову и замираю. Наши лица в паре сантиметров друг от друга, я уже чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Облизываю их и спускаюсь глазами на его губы. Дамиано повторил за мной и слегка нагнулся. Я почувствовала как начало пылать мое лицо и приторно стянуло низ живота. Его руки медленно поднимались к груди, я замерла на месте. Некогда просторная, светлая кухня превратилась в горячий полу интимный уголок, в котором стояли мы, близко прижавшись друг к другу. Дамиано более уверенно поднял руки к груди и опустил их вниз, на бёдра. Мое тело вытянулось в тугую струну, я понимала, что сейчас случится поцелуй. От Дамиано ко мне передавался жар, я чувствовала тесноту в своём огромном халате и уже была готова выпрыгнуть из него. Тогда брюнет окончательно набрался смелости и нагнулся, почти касаясь губами моих губ. Прикрываю глаза и тянусь рукой к его шее. — Там Чили от радости освободила свой желудок прямо на белый ковёр, прибрать бы надо. — Сказал он мне в губы и замер на месте. Я же разгорячилась настолько, что даже сразу не поняла смысл его слов и шутил ли он или нет. Но Дамиано так и стоял на месте, выжидая моей реакции. Собираюсь с мыслями и отодвигаюсь от него. — Дамиано, ты идиот. — Он громко ржёт, убирая руки с моего тела. Клянусь, как же сильно я хочу его придушить! — Иди и сам убирай, она обрадовалась настолько сильно не мне, а тебе. — Эй, Вик, ты обиделась? — Иди отсюда. Дамиано крепко обнял меня и быстро убежал из кухни, пока я не попала в него спелым, красным перцем. Поправляю халат у груди и выдыхаю, чувствуя как остывает мое лицо и тело. Черт, на что мне надеяться… он никогда не позволит себе больше, чем безобидный, дружеский поцелуй в щечку и крепкие объятия. Дамиано в этом деле был предельно аккуратным, не переступая личные границы. За это я была ему благодарна. Но не сейчас, когда он одним своим дыханием смог возбудить меня и взбудоражить до дрожи в дыхании. Протираю лицо холодной ладонью и выдыхаю. Зачем так играть со мной? Даже если это и дружеская шутка, то нифига она не смешная, Дамиано. Я успела перемыть все овощи и поставить макароны вариться, но его все ещё не было. Тогда пришлось выйти из кухни. Ни в гостиной, ни в ванной, ни в коридоре нет ни Дамиано, ни Чили. Страшно представить что они делают в спальне. Набравшись запасом из нервов и смелости, открываю дверь. Чили лежит на моей кровати, а Дамиано шарится в моем шкафу. — Пусти сороку в дом. — Выдыхаю и подхожу к нему. — Извините конечно, но вам не кажется, что в женском шкафу ну явно нет мужских вещей? — Должны быть. Я оставлял у тебя в прошлый раз старые джинсы и майку. — Что?! Когда?! — Когда меня затопили соседи сверху, и я жил у тебя две недели. Ты что уже забыла? — Забудешь такое. После тебя… твоего проживания… с двумя, блин, котами… мне вообще-то тоже пришлось делать ремонт. Косметический. — Ой, ну знаешь, купить новый набор стеклянных фужеров и переклеить обои в гостиной ремонтом не назовёшь. — Вздыхает он, вытаскивая из шкафа действительно свои вещи. И почему я их не замечала все это время? Сажусь на кровать и тискаю Чили. Дамиано закрыл шкаф и уставился на меня. Мне уже просто было катастрофически страшно оставлять его наедине с собачкой, поэтому я, пожалуй, останусь здесь. Или что, Дамиано, ты застеснялся раздеваться передо мной? Он понял, что я даже с места не сдвинусь, вытащил телефон из кармана и включил первую попавшуюся песню, под которую что… будет танцевать стриптиз? Закрываю ладонью глаза Чили и смотрю на Дамиано с плохо скрываемой улыбкой, почти смеюсь вслух. Дамиано начал гладить себя по телу, постепенно задирая майку. Когда на середине танца он запутался в штанах, мне казалось, что я просто умру от смеха!