Ты первый, кто доверился мне, мой тёплый лучик

      Белое. Всё вокруг белое, с примесями серых теней. Здесь так одиноко. Это место для никому ненужных. Но даже такое место разрушитель умудрился превратить в уютный дом, в котором прятался от других, не особо приятных ему персон. Без помощи бездушного художника, конечно, тут не обошлось. Хоть тот часто действовал на нервы, но создать нужные Эррору вещи был, наверное, только он в состоянии.       Инк никогда не был тем, кому разрушитель доверял. Сам художник скорее даже желал, чтобы эта жалкая ошибка исчезла и не мозолила глаза, когда дело доходило до судьбы альтернативных вселенных. Эррор знал это. Он всегда знал, что его ненавидят, в открытую или же скрыто, по взглядам всё было ясно.       Разрушитель уже даже свыкся с подобной мыслью. С мыслью, что такого, как он, никто не способен полюбить, довериться ему, поделиться секретом… Он привык так думать. И он верил всему этому. До одного переломного момента…

***

      Очередная схватка с Инком за ещё одну вселенную, созданную совсем недавно. Снова те разговоры, просьбы остановиться, упрёки, глотки красной краски и постоянные атаки.       — Что ты пытаешься доказать своими действиями, Эррор?! — голос бездушного художника прозвучал так резко, для разрушителя — отвратно. Резал его слух, заставлял немного напрячься.       — Хочу доказать, что мультивселенная может обойтись и без этого выкидыша. — Глюк и сам сейчас был не в настроении, держась от художника на расстоянии, ведь вблизи его атаки были ужасны.       Инк, решив для себя, что данные разговоры бесполезны, приступил сразу к делу. Ладонью проведя по органайзеру с красками, тот выудил флакончик с обратной его стороны. Кажется, эту краску он использовал в крайнем случае, из-за чего она и находилась не в одном ряду со всеми. Чёрная. Ненависть.       Повертев краску меж пальцев, Инк открутил колпачок и собирался было капнуть на язык пару капель, но, видно, немного не рассчитал, вылил около полторы чайной ложки. Только вот он не остановился, не сплюнул, наоборот. Инк сглотнул. Раз уж ошибка не хочет по-хорошему усваивать урок, значит этот урок придётся вбить ему в череп. Хорошенько так.       Глазницы-пустышки погасли, больше в них не было постоянно меняющихся зрачков, чего разрушитель немного испугался, но отступать не стал, лишь призвал нити для готовности. Но не успел темнокостный и глазом моргнуть, как его противник вдруг исчез с поля боя, оставив после себя только вязкий след в виде чернил. Не стоило Эррору расслабляться, ведь удар ему пришёлся со спины. И довольно сильный, намеренный. Заостренные кости, что призвал Инк, прошли сквозь лопатки, даже под углом, при этом пробив ещё и ребра в нескольких местах, в совсем малом расстоянии от самой души глючного. Крик сдержать ошибка сумел, но вот ответной атаки уже не мог применить.       Около пары минут художник, переполненный желанием стереть ошибку с лица этого мира, кидал разрушителя, словно тряпичную куклу, из стороны в сторону, пока не пригвоздил его, истекающего кровью, к земле той самой вселенной-выкидыша, как её назвал сам Глюк.       Ещё около получаса художник, —которым руководила только выпитая ранее краска — не придумавший решения «лучше», чем помучать разрушителя перед его смертью, с таким же мёртвым молчанием переломал Глюку ещё пару рёбер, некоторые и вовсе оборвал у основания от позвоночника, некоторые разломил пополам. Медленно, с безумным выражением лица Инк царапал его позвоночник под приподнятым свитером, заставляя обессилевшего Эррора чуть ли не кричать от боли, пока довольствуясь только его мычанием. И ведь нити просто так не призовешь, вся магия уходила на бесполезную регенерацию тела.       Спустя ещё какое-то время, когда краска более или менее уже выветрилась, Инк белыми зрачками оглядел всё, что сотворил, просто молча убрал кости, что приковывали Глюка к земле, скрываясь в портале.       «Это конец? Вот так я умру?..» — тихо раздалось эхом в черепной коробке темнокостного перед тем, как хозяин этих размышлений потерял сознание. Дышать было больно, двигаться больно, думать больно. Всё было до безумия больно, хоть обморок и приглушал это чувство, будто бы позволяя глючному покинуть мир легче и не так болезненно.       Только вот все эти планы разрушил солнечный хранитель, что почувствовал в этой вселенной очень сильный негатив. Может, он был даже сильнее, чем исходящий от его брата, из-за чего тот и постарался прибыть в нужное место вовремя.       Оглядев совсем свежую, новую вселенную, Мечтатель заметил Эррора, испуганно охнув при виде этой кровавой картины, и со всех ног побежал к пострадавшему. Следы чернил, крови, царапины в виде узоров — это все, определённо, дело рук одного художника без души.       Раздумывать над тем, с какой целью было сделано данное издевательство, Дрим не стал, лишь попытался аккуратно подхватить Глюка под плечи, чтобы не нанести ещё большего вреда, после перенёс ошибку в пустоту.       С наибольшей заботой тот уложил тело в гамак, висевший в углу пустоты, над которым было развешено много синих нитей, что отбрасывали на гамак явную тень, позволяя спокойно там спать. Дрим и не особо понимал, зачем и почему помогает Эррору. Но ведь когда-то и сам Дестрой помог ему, а сейчас настало время вернуть долг, да и солнечный будто бы ясно чувствовал, что так и нужно поступить.       Проснулся разрушитель только спустя день, под самое раннее утро, что давал понять цвет пустоты в данный момент — темно-серый. Это место имело свойство меняться по временам суток, днем было белым, ночью — черным, вечером и ранним утром — темно-серым, как вы уже додумались, вероятно.       Пошевелиться не давала острая и ноющая боль в костях, в особенности в области грудины и позвоночника. Сам тот факт, что он сумел выжить, явно поставил Дестроя в небольшой тупик. Руки вплоть до пальцев были обмотаны бинтами, как и ноги, да и все другие части тела частично, из-за чего Глюк почувствовал себя немного похожим на живую мумию.       Нащупав на себе тёплый и пушистый плед, что очень хорошо согревал в прохладной пустоте, Глюк невольно наткнулся взглядом на своего спасителя, что сидел в кресле-мешке. Кажется, тот и сам только недавно проснулся, но вот стоило только сонному солнышку заметить, что и сама жертва в лице Эрра очнулась, хранитель сию секунду поднялся с места, осматривая косточки темнокостного, поправляя ему подушку и плед, что-то быстро бормоча себе под нос про боль и регенерацию, пока, наконец, он не подуспокоился, уже более расслабленно заглянув Глюку в глаза.       — Как ты себя чувствуешь? Я попытался соорудить тебе в гамаке удобное и тёплое место для отдыха, а также залатал тебя. — Мечтатель отвечал с лёгкой и не поддельной улыбкой, а от самого него исходила какая-то лёгкая аура спокойствия, из-за которой хотелось спать. —Тебе ещё пару денечков нужно будет полежать, пока раны полностью не заживут.       Глюк, кажется, слушал только половину из речи этого мечтателя, лишь лениво бегая полузакрытыми глазами то по пледу, то по своему спасителю. Наконец, Эррор решился ответить.       — Я… жив… — единственное, что удалось тихо прохрипеть Глюку, на что он получил удивлённый взгляд светлого принца, а после немного неловкий смешок с его стороны.       — Да, ты жив, но, думаю, чтобы окончательно восстановиться, тебе не следует покидать пустоту и пересекаться с… Инком… — Дрим потёр затылок, думая, что Эррор будет протестовать, но он на удивление только понимающие кивнул. Мечта же, будто вспомнив о чем-то, быстро открыл небольшой портал, и, просунув туда руку, стал копошиться. — Чтобы скорее восстановиться тебе нужны будут силы, поэтому нужно перекусить. — Кажется, улыбка и вовсе не сходила с лица хранителя положительных эмоций, а из небольшого портала он выудил мисочку тёплого мясного бульона с маленькими кусочками овощей, а также кружку мятного чая для успокоения и расслабления, ведь Эррору скорее всего после трапезы понадобится хороший сон.       —Спа…сибо… — прохрипел жёсткий и хладнокровный разрушитель, что в данную минуту таким не казался.       — Я всегда рад помочь, а теперь, тебе нужно покушать. — Принц уже хотел было покормить покалеченного почти до смерти скелета в гамаке, но Эррор предупредил, что сможет и сам, благо руки не так сильно болели. Дрим мешать этому не стал, лишь уселся в кресло-мешок рядом, попивая свой горячий травяной чай, который тоже был с неким снотворным эффектом. Солнечному тоже сейчас не помешает отдых в каком нибудь теплом месте, да и Глюк тоже думал над этим, ведь принц явно просто так не уйдёт. Закончив с перекусом и накопив немного магии, ошибка создал рядом с собой ещё один гамак из нитей, достав из портала в один из других миров огромный тёплый плед с перьевой подушкой и уложив это все в соседний гамак специально для Дрима.       Мечтатель сразу понял, для кого и для чего было данное ложе, только вот солнцу явно не понравился факт, что Эрр использует магию, совсем ещё не востановившись, но упрекать было уже поздно. Поставив кружку рядом с креслом, принц быстро ретировался на соседний гамак, что немного напоминал по своей полукруглой форме кокон для бабочки, Дриму даже показалось это очень уютным. Он, конечно, пока залезал, пару раз едва не грохнулся, но все в обошлось, и теперь хранитель спокойно лежал в гамаке, укрытый и пригретый, рядом с гамаком Глюка, что уже, кажется, давно задремал.       — Красивых снов, Эррор… — тихо пожелал принц, коснувшись ладони разрушителя своей, тем самым послав ему хороший и спокойный сон, дабы тот мог выспаться. Дрим вскоре и сам незамедлительно засыпал в теплом и уютном ложе, что ограждало его от всего с обеих сторон.       Хранителю предстояло во время дремы решить, что дальше делать с Глюком, чем его кормить, что предпринимать, если кто-то сюда заявиться, как быть с Инком и как заполучить доверие Эррора, ведь по эмоциям темнокостного, Дрим без проблем ощущал, что тот, кажется, не совсем доверял Принцу, но сил протестовать у Глюка попросту не было, и тот, словно молчаливая кукла, соглашался со всем. Благо, Эррор не ненавидит Дрима так, как остальных, что уже хорошо. Для мечтателя этот отдых был загруженным в плане мыслей, очень загруженным…