Я вспоминаю тебя.

Санзу довольно прошёлся кончиком ножниц по соскам Такемичи, заставляя того вскочить, но веревки удерживали парня, заставляя мучаться. Розоволосый псих продолжал ножницами водить по соскам, слегка их сжимая тупым лезвием, плавно переходя на живот Ханагаки. — Интересно, что же у тебя в животике? ~ Такемичи было бесполезно плакать или что-то говорить, ощущение никчемности давило на него. Он так жалок перед Санзу, перед самим собой. Слезы текли ручьём, боль росла и душевная и физическая, вот-вот и он сломается. В его голове было одно — Майки. — Что тут происходит? — холодный, ледяной голос был слышен из-за двери. Там стоял Майки, с таким же болезненным видом, но явно в ярости. — Майкииии! — Санзу будто забыв про Такемичи, накинулся обнимать белобрысого, но тот лишь отвернул с помощью ноги в стену. — Как ты блять посмел издеваться над ним?! — Сано подошёл ближе к Такемичи, взяв на руки, ужасаясь. Ханагаки, заметив Майки, заплакал, хватаясь за его кофту. — Всё… Всё будет хорошо милый. обещаю, обещаю, что я его убью. — Майки положил на койку своего любимого, укутав в одеяло. — Я закончу с ним, а потом пойдём на процедуры. Тебе только хуже стало из-за этого ублюдка. Не переживай Такемичи, я рядом и защищу тебя. — Л-люблю. — Ханагаки перед тем как потерять сознание, хрипло признался в любви Майки. . . . . Боль пронзала тело Такемичи, холодная вода касалась везде, смывая остатки крови. Майки мыл парня и злился. Злился на самого себя, что не уберег его, не был рядом, хотя до этого каждые дни был с ним, но стоило уехать и… — Майки. у меня есть просьба. — Какая? — Убей меня. От этой просьбы глаза Майки расширились и он крепко прижал к себе мальчишку. — Да что ты такое говоришь?! Такемучи. Я потерял всех, кто мне дорог, я не хочу терять и тебя. Ты дороже мне любого, кого я встречал. — С этими словами Майки впился в бледные и искусанные губы Ханагаки, не давая освободиться из цепких объятий и поцелуя. Такемичи только улыбнулся краем губ и погладил щеку Манджиро. Взгляды пересеклись и в них было что- то такое тёплое, личное и только сугубо личное. — Я сомневаюсь, что ты захочешь дальше со мной возиться. Я был изнасилован, измучен, изрезан. Черт. Майки, думаешь с этими мыслями я продолжу желать жить.? Манджиро так крепко обнимал хрупкое тело паренька, забывая о всех проблемах. Утыкаясь носом ему в шею, Сано прошептал. — Давай сходим на свидание? И тебе, и мне надо отвлечься. Такемучи, извини, что напал на тебя, извини что не защитил тебя, я. Майки не дали договорить тёплые и заботливые руки, которые ласкали его обе щеки. — Все хорошо, Манджиро. Все хорошо. Но я все равно хочу умереть…