Я вспоминаю тебя.

Прошла целая неделя после того как Такемичи впал в кому. Майки мало питался, да и спал, только иногда смеялся и сам собой разговаривал. Его бледное лицо не выражало никаких эмоций, были видны мешки под глазами, да и он сам был похож на живого мертвеца. Но сейчас пришлось Манджиро отойти от Такемичи на пару часов, ему прислали сообщение из брахмы и сказали, что там важная шишка, поэтому с печалью и одновременно безразличием, белобрысый ушёл из палаты. . . . . Тишина, так спокойно и умиротворяюще. Ханагаки еле как просыпается и видит что перед ним белый потолок и совершенно неизвестная ему комната. Через пару минут, он сообразил что находится в больнице. — Черт, а где Майки? Его больше всего волновал блондин. Все мысли были только о нем. Такемичи пытался встать, но все болело и он снова остался лежать на кровати. Через час пришли доктора и сообщили Ханагаки о своём самочувствии и что он будет лежать ещё недельку в больнице. Эта новость не обрадовала черноволосого, с беспокойством выдохнув, он перевёл взгляд на окно, надеясь, что Майки в порядке и не попал в передрягу. Часы шли слишком быстро, казалось, что все пролетели как один. А Майки так и не появлялся сегодня в больнице. Ханагаки продолжал надеяться, что его любимый человек придёт, успокоит и даст ему огромное количество теплоты и заботы. Слышно как открывается дверь, но вместо Майки, заходит Санзу с довольным выражением лица, пряча за спину нож. — Привет, мой дорогой друг~ Ты все же очнулся, так жалкооо. Такемичи вспомнил того типа, который был в свастонах, стало неприятно и дрожь по телу прошлась. Розоволосый цокнул вплотную подходя к черноволосому, нависнув. — Майки оставил невинную игрушку без присмотра. Такая жалость. — Санзу резким движением схватил чужие руки Такемичи, второй же расстёгивал его ночную рубашку, оголяя торс, при этом хищно улыбаясь. — Поиграем, Такемиччи? ~ — самодовольно ухмыльнулся убийца, доставая шприц с наркотой, не предупредив жертву, резко вколол ему в шею. Такемичи успел только пискнуть, и резко в его глазах всё поплыло, появились галлюцинации и тело расслабились, будто он начал впадать в какой-то транс. — На всякий случай, милый~ — Завязав руки Такемичи, Санзу принимается снимать трусы Ханагаки, с одной стороны пошло, а с другой стороны всё безумнее улыбался маньяк, резким движением хватая пах Ханагаки, сжимая до боли. Тот почти ничего не чувствовал, его тело расслаблялось, а рассудок помутнел так, что парень был не в силах остановить это, только можно было смотреть на то, как голубые глаза наполняются слезами. . . . Полчаса спустя, Санзу порезал ножиком по груди Ханагаки узоры, довольно улыбаясь. По всему телу у парня были раны, разной глубины и изгибов, синяки и укусы, особенно Харучие любил душить жертву и «расписывать» её. Так же Санзу давил своим ножом в рану на плече Ханагаки, заставляя того закричать. Боль — это единственное что получал Такемичи. Было страшно, холодно и хотелось умереть, но розоволосый не заканчивал, он вставлял свои пальцы в дырочку Такемичи, растягивал его, вставляя пальцы глубже, находя ту самую точку. Такемичи плакал, но не мог ничего сказать, почему это происходило с ним, чем он заслужил подобное отношение, ведь парень просто влюбился и хотел всего самого лучшего для Майки, почему же теперь из-за этого он так страдает. Было страшно, да и наркотик действовал. Тело не слушалось и глаза закрывались. — Неее! Так не интересно. Ханагаки, очнись. — второй рукой розоволосый ударил по глазам бедного мальчика, заставляя вновь прийти в себя. Глаза Такемичи были наполнены болью и отчаянием. «А вдруг это план Майки?» — неожиданно пришла мысль жертве и он только сильнее раскис, накручивая себя. Санзу довольно улыбался, а после резким движением поднял Ханагаки на руки и бросил на холодный пол, беря в руки ножницы. — Поиграем? ~