Превышая разумные пределы

Когда несколько лет назад Рейчел изучала феномен насилия в искусстве, она наткнулась на статью о жертвах сексуального насилия. Статистика гласила, что в основном в роли насильников выступают те мужчины, которые хорошо знают жертву: знакомые, друзья или даже мужья. Девушка тогда не поверила в правдивость изложенных в статье фактов, ведь как можно совершать такой отвратительный в своей сущности акт в отношении близкого или знакомого человека. Еще статья гласила, что меньше половины жертв наказывают своих обидчиков по закону. «Что за глупость?!» - подумала тогда девушка. «Как можно оставить такое безнаказанным?» Сейчас, наспех стягивая испачканное платье, Рейчел вспомнила про эту статью. Вопрос о гнусности самого акта в отношении жены отпал сам собой. Теперь она прекрасно понимала тех женщин, которые оставляли насилие без внимания со стороны закона. Растирая свою кожу до красна под струями холодной воды, девушка мечтала лишь об одном. «Забудь, забудь, забудь…» - набатом стучало в ее голове. Сейчас она не плакала, словно боялась, что если хоть одна слезинка упадет с ее щеки, она по-настоящему станет жертвой. А пока она держится – она сильная и твердая духом девушка. «Это случается со многими… ничего страшного не произошло», - успокаивала себя Рейчел, лишь бы не впасть в истерику. Как ни в чем не бывало она попросила Роуз принести ей чай со сливками. Девушка старалась думать о чем угодно, только не о произошедшем, даже напевала под нос себе детскую считалочку, пока в дверь не постучала экономка. – Роуз, это ты? – тихо спросила она. – Да, Рей. Девушка открыла дверь совсем немного, так, что Роуз пришлось протискиваться с чайным сервизом на подносе. – Пожалуйста, составь мне компанию, не хочу пить чай в одиночестве. – Конечно, я с удовольствием, – отозвалась экономка. – Расскажи о себе, сколько тебе лет? – Недавно исполнилось двадцать пять, мисси…Рей. – О, так мы почти ровесницы, – слишком радостно заключила Рейчел. Ее реакция была странной, какой-то фальшивой, как показалось Роуз. – С вами все в порядке, Рей? – Со мной? Конечно, конечно, все в порядке. В полном, да! Почему ты спрашиваешь? Ммм? – нервно спросила девушка, с излишним усилием размешивая молоко в чае. – Я… я могу принести вам успокоительное, если вас что-то беспокоит. – А что меня должно беспокоить? Ты что-то знаешь? Тебе Финн что-то рассказал? – с раздражением начала выпытывать Рей. – Знай, что это чепуха! Ясно? Ничего не было, ничего не было. Он все придумал. – Миссис Соло, успокойтесь, – обратилась экономка к Рейчел, накрыв ее ладонь своей. – Не называй меня так! Я просила меня так не называть! Неужели так тяжело выполнить мою просьбу? – со слезами на глазах прокричала Рейчел. – Уходи! Оставь меня одну! Только Роуз успела закрыть дверь, как услышала характерный грохот полетевшего подноса с несчастным сервизом в стену и громкие рыдания ее молодой хозяйки. Не получилось у нее быть твердой духом. Не смогла она сдержать рвущиеся наружу чувства. А что это были за чувства? Самым сильным был стыд, стыд перед самой собой в первую очередь. Следом шла вина. Вина за то, что недостаточно сопротивлялась. «Если бы я не хотела, то этого бы не произошло», - крутилась в ее голове бредовая мысль. «Я сама это допустила. Надо было сопротивляться больше. Я могла попытаться выдрать ему волосы или могла бы укусить его», - злилась она на себя в мыслях. Еще одним ярким чувством было ощущения грязи. Рейчел казалось, что даже кончики волос были грязными, что все, до чего она могла дотронуться, становилось грязным. Когда часы пробили час ночи, девушка была на третьей стадии принятия случившегося: торг. «Ну ведь, если ты* не сильно сопротивлялась, то и насилия не было», - размышляла она. «Это был просто грубый секс, просто секс. Итан никогда не был с тобой груб, но Бен он просто другой. Он более импульсивный», - договаривалась сама с собой Рей. «Он ведь не хотел сделать тебе больно. Если бы ты сказала, что тебе неприятно, он бы остановился. Да! Он так бы и сделал. У него просто сильные чувства к тебе, которые ему трудно контролировать». Девушка крепко увязла в тревожных мыслях и незаметно проиграла сну.

***

В отличии от жены Бен не смог сегодня заснуть. Он больше не пил, нет! Хватит с него алкоголя. Он уже достаточно натворил под градусом. Сейчас он сполна ощущал свою вину, но несколько часов назад, когда увидел Рейчел в объятиях этого ублюдка…Словно кто-то тумблер опустил, и клетка открылась. А там давно ждал своего часа голодный дикий монстр, готовый наказывать и брать. Монстр стал альтер эго Бена, когда тот проходил психотерапию много лет назад. Доктор Сноук тогда использовал на нем экспериментальную методику, как он сам ее назвал. Она отличалась от классической техники работы с альтер эго тем, что все нежеланные чувства и эмоции Соло они запирали внутри монстра. Все его пороки, разрушающие мысли и скрытую ярость они опустили в самый низ подсознания, где построили клетку для монстра. Словно создали свою систему девяти кругов ада. Бен даже знал, как монстр выглядит. Это было медведеподобное в своих размерах создание в черных одеяниях. Морда его была скрыта за такой же черной металлической маской, а лапы, похожие на человеческие руки, были покрыты черной кожей. После смерти Сноука Соло и вовсе забыл на долгие годы о существовании монстра внутри себя, пока не влюбился в Рейчел. Сильные чувства разбудили его альтер эго, которое до сегодняшнего вечера Бен был способен держать в узде. Сидя на полу в своей спальне, он до мельчайших подробностей вспоминал все произошедшее. Липкое чувство чужой крови на костяшках пальцев, ощущение тонкого запястья в хватке его ладони, маленькие кулачки, бьющие его в грудь, и трепет яремной вены под его губами. А еще тихий, скулящий плач под ним – в районе груди, а потом полный боли стон. Это сделал не он. Он не мог это сделать с той, что была воздвигнута им на пьедестал поклонения и обожания. Это сделал монстр, который вернулся в клетку вместе с ощущением табака во рту. Экспериментальная методика Сноука не решила проблему Бена, а лишь отсрочила ее. Сейчас он вспомнил девушку, которую обидел когда-то так же, как обидел сегодня Рей. Она смеялась над его несуразной внешностью, дразня тем, что перед ним ни одна девушка ноги не раздвинет. Бен затащил тогда ее в пустой класс после уроков и раздвинул их сам. Это был акт чистого насилия и власти. Над Рейчел он не совершал насилия, для него это был секс. Пускай извращенный, пускай через его альтер эго, но секс. Только вот должного удовольствия он от него не получил, а думать о том, что чувствовала его жена под ним, он просто боялся. Если бы он был достаточно сильным, то сам предложил бы ей развод после того, что он сделал. Он отпустил бы девушку с обещанием помогать ей во всем, о чем она только ни попросит. Но Бен был слаб, слаб перед пожирающим чувством собственничества в отношении Рей и страха потерять ее. Теперь он просто не знал, что ему делать. Хотелось пойти в ее комнату, обнять и плакать вместе, словно слезы могли смыть память о сегодняшнем вечере. Хотелось валяться у нее в ногах и молить о прощении. Но Бен понимал, что лучше ему сейчас не показываться жене на глаза. Так он размышлял до позднего утра, борясь с желанием заявиться с извинениями к ней в спальню. Его эмоциональные качели остановил телефонный звонок. Это был отец Рейчел. – Алло, – с хрипом в голосе отозвался Соло. – Бен! Что там вчера произошло у Бэйкера? Ходят слухи, что ты начистил физиономию его сыночку. К слову, он мне никогда не нравился, вечно клинья подбивал к Рейчел. – Эмм… произошло некое недоразумение, мне кое-что показалось, – неуверенно ответил Бен. – Рейчел сказала, что ничего серьезного, что вы слегка повздорили. – Ты с ней разговаривал? Когда? – Буквально несколько минут назад, – в замешательстве ответил Ричард, – вы что спите в разных комнатах? – Нет, нет. Я просто проснулся пораньше и решил поработать немного в кабинете. Рей… она больше ничего не говорила? – Я чего-то не знаю, что должен знать? – с подозрением отозвался мистер Ридли. – Нет, что ты. Нет ничего, что мы не смогли бы уладить без твоего участия. – Хорошо. Ты там поаккуратнее с мордобоем. Сам знаешь, как слухи расходятся. – Да, конечно. Я вчера погорячился, – оправдывался Соло. Когда разговор был закончен, Бен задумался. Если Рейчел не рассказала отцу о вчерашнем, может быть, есть еще надежда вымолить у нее прощение.

***

Рей уже не чувствовала ничего, пока взволнованный голос отца в трубке не напомнил ей о вчерашних событиях. Девушка не стала посвящать отца в их с Беном «счастливое» сосуществование, ей было стыдно об этом говорить. Да и лучше она расскажет кому угодно, но только не отцу. С пробуждением снова вернулось это отвратительное ощущение грязи на своем теле. Она потратила целый час на утренний душ. Голова была жутко тяжелой после пролитых вчера слез, но плакать хотелось снова и снова. Вернувшись в комнату, Рейчел обнаружила экономку с завтраком и горячим кофе на подносе. – Роуз… – Простите, что зашла без стука. Я всего лишь хотела убрать… ну, вчерашний беспорядок. И еще я принесла вам завтрак, Рей. – Это ты меня прости, я вчера некрасиво себя повела, – извинилась девушка. – Ну что вы. Я все понимаю, – отозвалась Роуз и чуть позже добавила: – если вам нужно с кем-нибудь поговорить, я к вашим услугам. Это предложение заставило девушку задуматься: «Знает ли она о случившимся? Неужели Финн разболтал ей все?». Она не хотела, чтобы об этом вообще знал кто-либо. Немного подумав, Рей с улыбкой ответила: – Если что, буду иметь ввиду. Была еще одна проблема, вполне реальная проблема - рано или поздно ей придется столкнуться с Соло лицом к лицу. Говорить с ним, появляться с ним в обществе, делить с ним быт. Она не могла до конца дней оставаться в этой комнате и превратить экономку в единственную нить, связывающую ее с внешнем миром. Но она и не могла видеть этого монстра, только не сейчас, когда события вчерашнего ужина слишком свежи в ее памяти. Сейчас больше всего на свете она хотела быть рядом с Итаном в Глазго или Эдинбурге, да где угодно, лишь бы с ним. На фоне того монстра, каким являлся ее муж, возлюбленный был для нее сейчас кем-то вроде ангела с нимбом на голове. Конечно, образ был иллюзорным, но парень никогда ее не обижал так сильно за все два года их отношений, как успел обидеть ее муж за несколько недель брака. Ее размышления были прерваны тихим стуком в дверь. Молчание. Снова стук. – Роуз, это ты? – спросила она, подойдя к двери. – Рей…, – услышала она тихое обращение Бена. Ее словно молнией пронзило, а в ушах зазвенело от новой волны гнева. – Убирайся отсюда! – крикнула она голосом, который и сама не узнала. – Рей, пожалуйста, умоляю прости. Пожалуйста, можно я войду, и мы поговорим, – скулил как верный пес под дверью Бен. – Ты монстр! Я не хочу больше видеть или слышать тебя! Убирайся и не подходи больше ко мне никогда! – сквозь потоки слез выплюнула свою ярость девушка. Она больше не слышала, что еще говорил Бен. Его ненавистный голос еще больше подстегнул ее на опрометчивый поступок. Схватив телефон, Рей набрала хорошо знакомый номер, который удалила перед свадьбой. – Итан! Мне нужно увидеть тебя, пожалуйста.

***

Бен сидел на полу у дверей обители его жены. Он ждал подходящего момента, чтобы снова постучать и попросить прощения, а может просто набирался смелости. Не успел он осуществить задуманное, дверь открылась сама, и из комнаты вышла Рейчел. «Она знала, что я здесь сижу, и вышла поговорить… Почему тогда у нее сумочка в руках? Куда это она собралась?». Увидев его, Рейчел пулей устремилась вниз, к выходу. – Милая, ты куда? Ответом ему послужило молчание. – Пожалуйста, ответь мне, – взмолился он, протянув свою крупную ладонь к ее тонкому плечику. – Убери от меня свои поганые руки, – прошипела, словно ядовитая змея в ответ девушка. – Просто скажи, куда ты? – Иду в полицию, чтобы написать заявление об изнасиловании. Как думаешь, на сколько тебя посадят? Его словно ледяной водой окатили. – Я-я… если ты так хочешь… но выслушай меня сначала, прошу. А потом, потом я сам пойду в полицию. – Отвали от меня уже. Я хочу встретиться с подругой, ясно?! – уведомила она Бена у самых дверей. – Водитель может тебя отвезти, – прокричал он вслед, но девушка покинула дом, так и не дослушав. Больше всего на свете Бену хотелось поехать в след за ней, но он не может постоянно идти на поводу у своих желаний, достаточно он натворил, следуя им.