Песнь красной камелии

       Чуя Накахара восходящая звезда балета. Его чувственные танцы западают в самое сердце словно, он не просто танцует, а рассказывает историю своей жизни лично вам. За его рыжие волосы ему дали красивое прозвище " красная камелия». Если бы только люди знали как иронично это для него звучало. Никто не знал, но он уже давно болел ханахаки. После каждого выступления он бежал в гримёрку, и практически выворачивал себя на изнанку. И каждый раз видел красные камелии, очередное подтверждение его не разделённых чувств. Многие любили его, восхищались. Он получал миллионы открыток и признаний в любви после каждого станцованного им танца. Ему клялись в безграничной любви и верности, разные люди. Красивые и не очень, высокие и низкие, брюнеты, русые, блондины, рыжие и всех цветов радуги, даже один альбинос. Они были разных статусов, профессий. Депутаты, учителя, другие танцоры, актёры, и все кому не лень. Единственное, что их всех объединяло это отказ. Каждому из них он сказал твёрдое «нет». По началу он оказывал мягко и тактично, но спустя сотню признаний, он оказывал жёстко. Не гнушался самых низких оскорблений и насмешек. Не потому что был груб по природе, а из-за болезни, которая с каждым днём становилась всё хуже, всё больнее. Он хотел, чтобы каждый почувствовал себя на его месте. Чуя венил себя за это эгоистичное желание, но глаза застилала боль. А сам он любил актёра, игравшего в этом же театре. Его звали Дазай Осаму. Он был не так знаменит как Накахара. Ему не давали помпезных прозвищ. Это был самый обычный высокий, кареглазый брюнет. Каких ещё сотни в мире. Но Чуя безвозвратно влюбился в него. Они виделись пару раз: после театра, между репетиций, во время обеда. Даже ходили пару раз на концерты друг друга. Точнее Дазай ходил несколько раз, Чуя же ходил на каждый, на который мог по времени. Накахара так хотел когда нибудь оказаться у него в объятьях. Вскоре он начал отхаркивать лепестки, потом цветы, а спустя время и целые соцветия с ветками. Они раздирали его изнутри. Каждое выступление критики оценивали лучше чем предыдущее, а ему с каждым разом становилось всё труднее, больнее танцевать. Дазай всегда приходил с девушками на его выступления, всегда с разными. Женщины всегда восхищались Чуей. И каждый раз Накахара видел как они обнимают его за руку, как тянутся к его уху и тихо смеются, как Дазай их слушает в пол уха и ухмыляюсь смотрит на Чую, будто знает как ему плохо, как потом Осаму уводит их в укромное место.

***

       Вот и в этот раз на одном из выступлений Чуя заметил Осаму в третьем ряду, с какой то дамой. Накахара не мог на это смотреть и на одном из прыжков, он неправильно приземлился и упал. Впервые он ошибился на сцене. Его лёгкие разрывались от боли, слёзы застыли в глазах. Он первый раз прервал концерт, убежал со сцены. Чуя влетел в гримёрку и забылся в нахлынувшей боли. Он был готов покончить с собой. Его будто выедали изнутри. Чуя будто выпил кислоты, которая выедает его и его любовь. Дверь в гримёрку резко распахнулась. Накахара впивался ногтями в горло, он быстро взглянул в зеркало и увидел в отражении напуганного Дазая. — Чуя… У тебя ханахаки… Осаму захлопнул дверь и подбежал к танцору, повернул к себе и прижал. — Кто... Кто он? Чуя чувствовал, что именно сейчас всё закончится, чувствовал как под рёбрами разрастаются цветы, как ветки стисктвают его органы, как медленно поступают к горлу. Накахара сжал белоснежную рубашку Дазая и закрыв глаза прохрипел. — Ты… Из глаз Осаму непроизвольно потекли слёзы. — Я тоже тебя люблю, Чиби… Было уже поздно, Чуя не дышал. Спустя пару мгновений сквозь грудь и костюм выросли цветки красной камелии. Дазай сжимал крохотное тело Чуи. Он плакал неосознавая этого. Спустя пару мгновений он почувствовал укол в груди и закашлялася. На его руке было пару лепестков белых лилий. В груди зацвела его любовь к Чуе. Осаму сжал лепестки и один из цветков камелии в кулак.

***

       Через несколько дней состоялись похороны. На них было много людей, везде трубили о так ярко загоревшейся и также ярко потухнувшей звезде. Дазай пришёл к нему на могилу через месяц, когда почти все забыли о этом событии. Он стоял у его могилы, сжимая в руках букет красных камелий. Они стали его самыми любимыми и ненавистными цветами. — Прости меня… Он оставил букет и ушёл.

***

Дазай приходил к нему на могилу каждый день в течение месяца. Ведь через месяц он окажется рядом. Как и указано в завещании его похоронили рядом с его единственной любовью. Чтобы они всегда были вместе... Красная камелия и Белая Лилия...