sᴇɪɴ Dᴀ̈ᴍᴏɴ, sᴇɪɴ Bʟᴜᴛ, sᴇɪɴ(ᴇ) Lɪᴇʙᴇ

      Первое, что видит Либе после того, как выходит наружу, — снег. Хлопья белого снега, падающие вниз с далёких небес. Он замирает в дверях почти полностью разрушенного дворца — удивительно, как они вообще сохранились после такого, — замирает, прислушиваясь к ветру, к природе вокруг, но не слышит ничего, кроме голосов позади и стука собственного демонического сердца. Эта земля кажется проклятой, провонявшей дьяволами насквозь. Белой снаружи, но словно бы чёрной как смоль изнутри. Либе выдыхает и прикрывает глаза, слишком уставший от очередного сегодня. Смех и голоса позади нарастают, очевидно, приближаясь к нему. Либе проглатывает ком волнения, подступивший вдруг к горлу — какого чёрта, почему он вообще должен беспокоиться из-за подобного? — шмыгает носом и, дёрнув пару раз тонким длинным хвостом, отходит в сторону от дворца, чтобы никому не мешаться. Первыми после него выходят Быки — изнурённые долгой битвой Сикра и Ноэль, раненый, но всё равно с усмешкой глядящий на подчинённых Ями, которого поддерживают с обеих сторон Лакк и Магна… Потрошитель, капитан Среброкрылых и этот подозрительный Нахт появляются следом, перекидываясь немногословными фразами; вот девчонка из Золотого Рассвета, мелкая обжорка, люди из королевства Сердец… где же Астер? Либе беспокойно всматривается в чужие фигуры, скользит глазами по одной и тут же, не найдя в ней ответа, перекидывает взгляд на другую, третью, четвёртую… Неужели не дошёл, свалился прямо там — от ран, от усталости? «Иди, Либе… я скоро тебя догоню», — через силу улыбается Астер, садясь отдохнуть у стены. Вокруг всё разгромлено, тела членов Триады лежат бездыханными рядом с ним, осколки, кровь, копоть, угли, и вместо крыши над ними дыра, сквозь которую виднеется небо… Либе стискивает руки в кулаки. Маги разговаривают, не обращают внимания, продолжают выходить из дворца. Какие же они все эгоисты… Он уже хочет броситься назад в беспокойстве, когда в высоком чёрном проёме всё же показывается макушка цвета пепла. Астер идёт, незаметно опираясь на меч, мягко улыбаясь говорящему что-то капитану-художнику. Либе чувствует, как демоническое сердце беспокойно стукает в последний раз и вновь замедляется. — Хей, Либе! — Астер оживляется, заметив его, и приветливо машет рукой, сходя со ступеней. Либе хмыкает и задирает острый подбородок, расслабляя с силой сжатые пальцы. Мазнув по мальчишке взглядом — всё в порядке, кости целы, тяжёлых ран всё-таки нет, — он успокаивается окончательно и отворачивается от него, делая вид, что общество людей и, уж тем более, его общество ему неинтересны совсем. Победили Триаду, избавили мир от нашествия демонов — всё, он выполнил то, что от него требовалось по контракту. Мысль о более тесных отношениях с коротышкой и другими человеческими существами не должна возникать в его голове вообще… Кто-то рядом тихо смеётся. Сердце Либе резко пропускает удар: чужой смех снова напомнил ему о Личите. Это всё ещё… больно. Либе оборачивается, чтобы взглянуть на того, кто смеялся, и обнаруживает позади себя рыжеволосую девчонку Вермиллион. Она стоит с Юно, потерянным принцем Пик, чуть поодаль от них — Клаус и Ванджанс. — А ты, как всегда, молодцом, коротышка, — громко басит Ями, трепля волосы Астера. — Жарил этих тварюг направо и налево, жаль только, мне ничего не оставил. — Простите, капитан, мне просто показалось, вы были немного не в форме… — смущённо извиняется тот. — Это я-то? Я-то не в форме? — Ями делает грозный вид, но уже через секунду хохочет, хлопая тяжёлой рукой по чужому плечу. Астер ойкает — рука правая, демоническая, дико болит и будто вот-вот отвалится, — морщится, но не говорит ничего. Вскоре пальцы с его головы исчезают, и он, воткнув меч в землю, делает глубокий вдох и словно застывает на месте. Либе смотрит на него во все глаза — таким спокойным и тихим он не видел его, пожалуй, ни разу… Либе смотрит на него, и Астер в какой-то момент замечает его взгляд, отмирает, поднимает вверх свою голову. Он улыбается ему одной из самых тёплых улыбок, и Либе с замиранием в груди понимает: всё-таки он слишком похож на неё. Астер убирает руки с меча, делая движение в его сторону; Либе и сам хочет пойти к нему навстречу — шаг по заснеженной земле, второй, третий, — но громкоголосая человеческая девчонка опережает его. — И где же твои слова благодарности за то, что я спасла тебе жизнь, Дурастер? — на многострадальную голову обрушивается крепкий девчачий кулачок. — Ой-ёй-ёй! — дёргается коротышка, прикрывая руками пострадавшее место. — Спасибо большое, Ноэль! Ты меня и правда очень выручила тогда… но ведь я поблагодарил тебя ещё во дворце, кажется?.. — Пф, — знатная откидывает назад растрепавшийся хвостик, — вообще-то одного «спасибо» от простолюдина недостаточно. Ты что, не уважаешь меня совсем? — Уважаю, ещё как уважаю! — машет руками мальчишка. Ноэль фыркает и смотрит на него деланно сердито, но уже через пару секунд её взгляд смягчается. К ним подходят ещё маги из Чёрных Быков, кричат во всю глотку, хохочут, толкаются. Остальные с интересом смотрят на них, привлечённые шумом; уже минуту спустя лица многих чародеев оживляются, светлеют, сияют улыбками. Даже капитан Нозель и капитан Фуэголеон приподняли на миг краешки строгих королевских губ... Кто-то обнимается, пока другой кто-то дружески закидывает руку товарищу на плечо; некоторые маги встают в круг и протягивают ладони к центру. Они хором произносят что-то ободряющее и делают жесты, не совсем понятные Либе… один из ритуалов дружбы, возможно? Астер так и не подходит к нему, отвлёкшись на Ноэль и остальных боевых товарищей. Либе поджимает губы, превращая их в одну тонкую линию. Ну и пусть. Это совершенно нормально. В конце концов, он всего лишь премерзкий демон. Снег всё сыплет и сыплет с вечернего неба, вокруг смеются живые человеческие существа, и только Либе, стоя в стороне ото всех, чувствует себя одиноким и немного несчастным. Как же так? Он ведь сегодня убил, отомстил Люциферо… так почему? Почему в груди до сих пор пустота? Неужели он сделал что-то не так?.. В правую щёку неожиданно прилетает снежок. Либе вздрагивает от удара холодного белого шарика, рассеянно трогает кожу и смотрит на мокрые комья в руке. Вспоминает, что должен сейчас разозлиться. Делает самый грозный взгляд, на который только способен, и поворачивается к тому, кто посмел потревожить его, злобного демона. — Попал в тебя, ха-ха-ха! — смеётся Астер, маша ему издали рукой. Либе удивлённо открывает рот, не зная, как реагировать: рассердиться, ударить в ответ наглеца или ответить что-нибудь колкое? Переведя взгляд правее, он замечает, как ещё несколько магов проворачивают те же трюки друг с другом: набирают снег в голые руки, лепят шарики и пускают их с довольным видом в друзей. — Либе, ну чего ты там один сидишь? Пошли к нам! — Астер подкидывает на ладони аккуратный снежок. Заметив, что демон и не думает подходить, он вытягивает руку вперёд и угрожающе тычет в него пальцем. — Откажешься играть — обстреляю! Либе растерянно моргает пару раз, затем, опомнившись, быстро натягивает на лицо зловещую ухмылку. — Учти, ты сам напросился… Сейчас я покажу тебе, что с демонами шутки плохи. Астер упирает руки в бока и самодовольно фыркает, говоря этим: ну давай, покажи мне всё, на что ты способен. Либе всё с той же ухмылкой на лице наклоняется и начинает лепить первые «снаряды». Астер лишь удивлённо хлопает ресницами, когда большой и жирный снежок без каких-либо предупреждений вдруг прилетает ему прямо в лоб. — Ну что, уже передумал? — снисходительно смотрит на оппонента демон. — А вот и нет! — Астер торопливо вытирает рукавом лицо и опускается на землю, готовя новый удар. Либе тоже набирает в руки побольше снега и принимается лепить снежки — плевать, что неровные, зато побольше, покрепче, плотнее… Астер хохочет, вновь попав в него — на этот раз по рогам. Либе закусывает губу, ещё больше сосредотачиваясь на лепке. Сейчас, сейчас я тебе отомщу, дурачка кусок… как уж там обращалась со снежками Личита? Его старания венчаются громким успехом: Астер кричит и ойкает, кое-как уворачиваясь от града снежных ударов противника. Губы Либе расползаются в победной усмешке — вот ведь болван, не смеяться надо было, а побольше «снарядов» готовить, теперь прыгай и мучайся, пытаясь не словить в рот снежок… Либе не замечает, когда к их игре присоединяются ещё трое — Леопольд, Магна, Мимоза; в один момент он просто понимает, что почему-то попал не по крикливому мечнику, а по очкам ирокезника, и почему-то следующий снежок прилетает в него не спереди, а откуда-то сбоку, сопровождаемый звонким радостным криком. Либе чувствует, как в груди у него вспыхивает жаркое пламя азарта. Астер смеётся — искренне, чисто, прямо как та, кого он всем сердцем любил, — и Либе не может не смеяться в ответ. Они играют в снежки до посинения, пока не истощаются последние силы, и падают дружным выдохшимся скопом на белый покров. Либе слышит чужие сердца, чужие сбивчивые ритмы дыхания — все они сливаются в единый звук, сплошной и трудноразличимый, и всё же он отыскивает среди них его. Астер уже давно дышит ровно, и сердце его бьётся тихо-тихо, неслышно почти, успокаивающе… Забавно, но почему-то этот мягкий умиротворяющий стук вдруг снова напоминает ему о Личите. Либе всё ещё помнит, как спокойно и нежно билось некогда её любящее сердце. Жаль, что ты не услышишь его стук, Личита… Они лежат так в снегу, потеряв счёт времени; Астер начинает елозить конечностями, создавая какой-то непонятный узор. — Смотри, Либе, я сделал бабочку! — встав со снега, улыбается во все тридцать два он. Либе приподнимается на локтях и скептично осматривает чужие следы. — Напомни-ка, сколько уж там тебе лет? — Ой, ну не будь таким занудой, — морщится коротышка. — Мы только что спасли мир, могу я хоть немного расслабиться? — Конечно, герой, — издевательски фыркает Либе. Астер хочет добавить ещё что-то в ответ, когда капитан Ями свистит, созывая весь орден на общий сбор. Быки с большой неохотой отрываются от земли, отряхиваются и топают в сторону свиста. Проводив их взглядом, Либе со вздохом падает обратно в снег. — Ты чего это? — удивляются рядом. — На общий сбор не пойдёшь? — Зачем это мне? Я не член вашего ордена, и вообще… демон, — бесцветно отзывается Либе. — Чего?! — удивлённо моргает Астер. — Да ты ведь со мной всё это время был! Я бы без тебя сюда не попал даже… К тому же у Неро тоже вон рожки есть, прям как у тебя, но она же член нашего отряда! — Пф, — Либе отворачивается. — Всё равно она не демон, как я. — Вот именно, всё равно! — подхватывает Астер. Подойдя к нему, он протягивает руку: — Вставай. — Не хочу. — Либе… — Отстань, человечишка. — Либе… — Астер устало прикрывает глаза. — Помнишь, я говорил, насколько я тебе благодарен? Я ничего бы не смог без тебя, это правда. Ты помогал мне всё это время, и как бы мне или моим друзьям этого ни хотелось, мы не можем закрыть на твою помощь глаза. Ты не такой, как остальные демоны. Ты не плохой парень, Либе. Либе закусывает губу, боясь случайно сказать что-нибудь злое. Ну почему, почему они должны быть настолько похожи?.. — Пойдём, — тихо зовёт Астер. — Капитан Ями уже нас заждался. Либе молча смотрит ему в глаза пару секунд, затем переводит взгляд на руку и, решившись, цепко хватается за неё своей. Астер с лёгкостью поднимает его со снега, и вот они уже идут к своему отряду вдвоём. Ями хвалит всех подчинённых за отличную работу, обещая поговорить с Юлиусом насчёт прибавки к зарплате и пышной пирушки за государственный счёт. Чёрные Быки смотрят на него с безграничной преданностью и уважением, и горят огоньки восхищения в их честных глубоких глазах. Когда капитан кивает ему с молчаливым одобрением во взгляде, Либе с волнением понимает: они и вправду признали его. Остальные маги уже потихоньку собираются в путь; их следующая цель — дойти до ближайшей деревни, сообщить всем, что Триады больше нет, чтобы уставшее от тяжкого гнёта Пиковое королевство наконец-то могло вдохнуть полной грудью. Свободно. Только сейчас, после всех этих битв, после нескольких дней беспрерывных тренировок Либе чувствует, что совершенно измотан. Шутка ли — он ведь только недавно вновь появился в человеческом мире… — Ну, до встречи, болван. Я в гримуар, — коротко прощается он, уже собираясь переместиться. Астер спешно хватает его за руку, протестуя: — Не-не-не, ты чего это вдруг? Давай с нами! — Я устал, дубина. Мне нужно вернуться и восстановить свои силы. — О, понятно… но разве тебе не одиноко? Я имею в виду, там, в гримуаре... Либе едва заметно вздрагивает. Как он узнал? — По крайней мере, в гримуаре никто не кричит и не носится с мечом как ошпаренный. — Я не буду кричать, — обещает Астер, серьёзно смотря на него. Он подбирается ближе, протягивая вперёд цепкие пальцы… что это за недобрый огонёк в зелёных глазах? — Придурок, зачем ты… мфх! — Либе едва не сбивают с ног, крепко ухватив руками чуть выше талии. — Если ты устал, я тебя понесу! — решительно заявляет Астер, приподнимая его. — Только, пожалуйста, не сбегай от нас в гримуар. — Я и не собирался сбегать, — огрызается Либе, — демонам вообще не знакомо это слово, дурак. — Тогда договорились, — сияет мальчишка. — Отпусти меня, — бурчит Либе. — Так совсем неудобно… Неси меня на спине. — Ладушки, — Астер опускает его обратно на землю и разворачивается. — Запрыгивай, Либе. Либе недовольно бьёт по снегу хвостом, но всё-таки подходит к нему ближе, делает вдох и резко подпрыгивает. Астер кряхтит, ловя его со словами «о-ох, я уже и забыл, какой ты тяжёлый», и Либе довольно усмехается про себя, впиваясь когтями в чужую рубашку. Астер восстанавливает равновесие и осторожно перемещает его руки себе на шею. — Так тебе будет удобно, — просто поясняет он. Либе ничего не говорит, сцепляя чёрные пальцы друг с другом. Рыцари-чародеи уже образуют некое подобие строя; ещё чуть-чуть — и их цепочка сомкнётся, тронется, отправится в новый нелёгкий путь. На шее у Астера пульсирует жилка, и Либе замедляет дыхание, прислушиваясь к её размеренному ритму. Перехватив его ноги покрепче, мальчишка присоединяется к остальным, становясь в самом-самом конце. «Как это скромно», — со смешком думает Либе. — Тебе, кстати, не холодно? — обращается к нему Астер. Либе отрицательно качает головой. — Ну тогда ладно. Но если что, не стесняйся, я тебе свою накидку отдам! — О себе лучше подумай, чудак. Мне вещи в принципе не нужны, я же демон, — хмыкает Либе. Про себя же думает: чёрт побери… забота обо всех, кроме себя — это, верно, семейное. Вновь вспоминаются тёплые руки Личиты, кутавшие его в мягкую куртку зимой. Он тогда не понимал ещё, упирался: мне это не нужно. Демоны не чувствуют жару или холод. Личита надувала губы обиженно и говорила: ты ведь мой сын… позволь мне выражать свою заботу о тебе, Либе. Астер тоже хотел бы… заботиться о нём? Вереница чародеев начинает движение, и Астер уверенно шагает вперёд вместе со всеми. Либе чувствует его живое тепло, ощущает под коленями покрытые мозолями пальцы. Астер упрямо идёт навстречу судьбе, ведя Либе и целый мир за собой. Даже несмотря на то, что прямо сейчас они шагают позади этого мира, в длинном-длинном хвосте… — Спасибо, — едва слышно выдыхает Либе, смущённо пряча в его шею лицо. Астер поворачивает к нему голову, улыбаясь до милых морщинок у век. Либе смотрит на него краешком глаза, и этой улыбки оказывается достаточно, чтобы позволить себе дать новую клятву. «Я останусь с ним рядом. Обещаю, Личита».