Поддайся искушению

Кромешная тьма. Ни звука, ни шороха в спальне: Тэхен позаботился об этом. Сон Чонгука был прерван. «Ты такой мягкий и плюшевый, пока спишь, Тэхен». Гу повернулся к старшему и, прикоснувшись губами к его виску, принялся ласково и невесомо целовать. Закинув ногу на старшего, Чонгук ожидал почувстовать движение, малейший признак пробуждения... но к счастью или несчастью Тэхен продолжал крепко спать. Гук укусил кончик уха старшего и облизал местечко, медленно наливавшееся красным цветом. В ночи было незаметно: глаза младшего блестнули от смущения и от факта того, что Тэхен полностью в Гуковом распоряжении. «Я хочу тебя сейчас, почему же ты так крепко спишь?» ―Мммрм,―полуоткрытыми губами с заметным вожделением в голосе промурлыкал Чонгук, ведя рукой по чужой груди. Тэ не разрешал трогать его ключицы... С чего бы? Быть может он дразнил Чонгука этим запретом? ―Самый красивый. Мой,―Чонгук встал и аккуратно, не спеша, оседлал бедра Тэхена. Он приблизился к его груди, провел мягкими подушечками пальцев по ключицам и, дойдя до солнечного сплетения, вновь пробежал взглядом по телу, наслаждаясь видом отбрасываемых в лунном свете теней. Ночу раскинул в стороны чужую рубашку, которую наспех надел Тэхен перед сном. ―Ты же не будешь против, если я тебя использую? Тэхен спит так крепко... Будь на его месте младший, он бы проснулся задолго до того, как Тэ сел бы на его бедра... ―Хаа,―вынеслось на выдохе, после того, как Чон поднялся и потянулся руками к линии Тэхеновых пижамных штанов. ―Оо―ох―прозвучало вновь на выдохе. А что, если они поменяются ролями... Хотя бы раз. Сегодня. В Чоновых руках мягкий половой член, абсолютно обратный его, готовому, упирающемуся в нижнее белье. Ему повезло с Тэхеном: тот терпеть не может стесняющей движения одежды и часто спит в пижаме, порой и без неё. Это вот Киму не повезло, Чон постоянно укутывается в несколько слоев одежды: то в две майки вместо одной, то в боксерки с украденной пижамой. Чонгук любит тырить тэхенову одежду, от этого уж никуда не деться, и вроде бы Ким привык, но... причины побегать за младшим лучше ведь не придумаешь. Потому обычная вчерняя беготня в их квартире бывает совсем не потому, что они куда―то опаздывают, а потому что не поделили штаны с динозавриками. Гук снял боксерки с себя и кинул куда―то в сторону. Потеревшись о пах старшего своей ещё не покрасневшей плотью, он прикрыл глаза в предвкушении. ―Проснись сейчас же и не дай мне этого сделать,―прошептал он настолько тихо, что Ким не смог бы услышать и понять его, даже если бы не спал. Тэ видел седьмой сон и явно желал достичь восьмого. Плавно и размеренно грудь любимого поднималась и опускалась. Чонгука это заводило. Заводило то, что он правил ситуацией, и всё было именно в его руках. Тэхен мог быть и податливым, и агрессивным в его фантазии― каким угодно, ничем не обеспокоенное лицо старшего могло принять любую окраску. В исступлении руки скользят вверх по половому члену. Мокрый, горячий язык нежно касается венок, а после―уретры. Чон проводит по мошонке и сжимает в руке яички Тэхена. До боли, так, что во сне тот отчаянно дергает ногой. Чонгук, чувствуя прилив озорства, довольно улыбается. Злой кролик. Губами он припал к головке члена, шершавым языком обводя венчик. Тэхен издал непонятный звук, чем заставил Гука оторваться от своего увлекательного занятия. Похоже было на усмешку или глумление. Чон прислушался к дыханию возлюбленного, который пробубнил что―то нечленораздельное, и, убедившись, что тот продолжает сопеть, вернулся к своим пакостным делам. Чонгук тихо промычал, ластясь о чужой член щекой. Тэхен умеет и любит дразнить Ночу.. но то, как он чертовски сексуально спит превыше любой нормальной выдержки. Даже подсознательно младший не смог бы себя корить за совершаемые на данный момент действия― не домогаться до безупречного Тэ просто невозможно. Мысли об этом и действия кажутся столь правильными, что он ни на мгновение не жалеет о том, что встал раньше обычного. От результата собственных манипуляций дыхание перехватило: чужой член уже стоял в руках. Дыхание Тэ сбилось к черту. Чонгук в предвкушении его пробуждения обвел губами ствол. Будь то смена желания или просто минутное помутнение сознания, желание оседлать старшего стало больше, чем вытраxать. Да и к тому же... коленки предательски задрожали. Быть сверху перехотелось казалось бы потому, что тело того не желало, хотя у Чонгука были все шансы и возможности преспокойно себе поиметь спящего. Не без последствий, конечно, но это были бы уже вторичные проблемы. Чонгук порыскал под своей подушкой и с горем пополам нашел единственный презерватив. ―Где тебе лучше, во сне или в реальности, Тэхен~а?―прошептал младший тому на ухо и без особой подготовки сел на него. Стенки ануса плавно расширились, появилось ощущение плотно вошедшего органа. Да... Гукки тот ещё маленький мазохист. ―Х―ха,― прохрипел Чонгук, прижавшись губами к рукам. Бедра поднялись над тэхёновым телом и резко опустились. Он, глотая непроизвольно выносящиеся звуки, проклинал себя за излишнюю резкость, но зверски твердый член, пройдящий по простате, остановил его от мата и быстрого побега в ванную за дополнительной смазкой. Чонгук любит, когда его тело терзают, втрахивают в кровать, не спрашивая о самочувствии ― садист и мазохист в чистом виде, ведь плавно входящий в него член чуть ли не в сухую грозил разодрать их обоих на кусочки. Действия, кажущиеся столь пугающими, уносят в пучину похоти и разврата, где Чонгук уже давно захлебывается. Опустив глаза на обеспокоенно спящего Тэхена, Чонгук сдавленно промычал и немного ускорил темп. Насаживаясь на твердый, растягивающий нутро член; водя руками по собственному телу, чаще останавливаясь на бедрах и сжимая их до синяков, Гук представил ласки любимого. Не только тэхеново, но и его собственное дыхание сбилось к черту. ―Хаа―аах,―с трепетом продолжая смотреть вниз, на чужой торс, задыхаясь от подступающей к горлу слюны и прикусывая губу, постанывал Ночу. Четкие и равномерно звучащие шлепки стали разноситься по комнате. С каждым движением трение кожи о кожу всё больше заводило младшего и он, сжавшись всем телом, кончил на Тэхена. «Хуух, на лицо не попало»,―опомнился младший чуть позже. В мгновение ока на Тэхеновом лице проявились сдвинутые брови.. что нехило так обеспокоило его, такого открытого и разгоряченного младшего. Ночу встал с напряженного члена и приблизился вплотную к чужому лбу. Смотря в таком сумраке на закрытые глаза возлюбленного, что были так близко, он доверился больше судьбе, нежели везению: проснулся―плохорошо, спит―ну и хер с ним. Непонятно по какой причине что―то вызвало помутнение в Гуковых глазах. Он перепугался и, отодвинувшись от Тэ, потер глаза. Так... Темно и мутно стало. ―Ммм,―недовольно промычал растревоженный сменой своего состояния он. ―Съешь свечку и съебись,―пролепетал Ким, поворачивая голову в другую сторону. Куда он повернулся, Гук не знал: не видел. Проснулся ли любимый, он тоже не знал: не видел. Если хорошенько пораскинуть мыслишками, отдаться прямо сейчас во власть Тэхену было бы сродни снизошедним на Гука невиданным счастьем―настолько этого хотелось. ―Ну что ж такое, ай,―руганулся он и надул нижнюю губу, растирая глаза до небольшого покраснения. ―Мммх, сказал же, съебись,―пробасил Тэхен. Чон уставился на него стеклянным испуганным взглядом. ―Тэ?―он нащупал чужую руку и, ухватившись за нее, потряс. Никакой реакции. Неужели... Он во сне говорить так внятно умеет? Хапхвхвхвх. После года отношений Гук впервые такое слышал. ―Люблю тебя,―поцеловав руку любимого, прошептал Чонгук и сполз ниже. Пелена перед глазами отошла, и в темноте ночи младщий увидел напряженное, спящее лицо Кима. Вдруг ему пришла небольшая идея. Маленькая и такая манящая... Гук отдался ей полностью и, сев на тэхеново бедро, сжал его в своих ногах. Немного, несильно. Так, чтобы немного убедиться в собственном равновесии. Гук закусил губу и взял чужую руку в свою. «Я страдаю, когда ты не обращаешь на меня внимания». Чонов член возбуждается за короткий срок так же, как и недавно. Его руки поглаживают чужую кисть, тянутся ближе к тэхеновой ноге. Чонгук входит в узкую щель меж тэхеновом бедром и их руками, упирающимися друг в друга. ―Ха, аа―ах,―содрогаясь в голосе, стонет младший. Такие новые ощущения... Венчик и уздечка касаются ладошки Тэ, а Гук уже от этой малости, вершины айсберга течет, как маленькая сучка. ―Аах,―брови сводятся в переносице, а выражение лица становится отчаянно―раздосадованным. Чонгук двигается быстрее в надежде не потерять картинку перед глазами и достигнуть скорой разрядки. ―Ммм, аа―аах,― нажимает на тэхенову руку сильнее, тем самым сужая проход, в котором находился до предела возбужденный член. Собственные короткие вздохи, всем нутром осязаемое присутвие Тэхена перед и под собой― именно это доводит его до пика. Но некоторым мечтам сбыться не суждено. ―Тэ..хён,―бормочет младший, мечущийся так бесстыже и пошло по кровати. ―Вот как ты теперь меня будишь,―басит хрипло Тэ и расплывается в улыбке,―сучка,―он толкает его на спину. Просыпаясь, Ким видел Чоновы полураскрытые губы, из которых посекундно выносились пошлые звуки. Надломленные брови, изнеженное выражение лица, изображавшее истинное желание и крайнее возбуждение. Малыш.. малыш... С гуковых губ слетел недовольный стон: ―Ну Тэхё―ён. Он жалобно посмотрел на старшего. ―Я же почти...―взгляд потерялся где―то в районе паха Кима,―мм, дай мне кончить,―он лежал на спине, и потому с трудом разглядывал силуэт любимого,―пожалуйста.. ммнм... ―А обо мне не заботишься,―Тэхен встал со своего места и навис над выжидающе глядящим на него парнем,―я не разрешал мною пользоваться,―изъявляет он и давит коленкой на член Чона. ―Ааах,― вскрикивает Гук, едва сдерживая порыв застонать. По―утреннему хриплый голос Тэхена над ухом всерьёз напряг. До мелкой дрожи в коленках. ―Не глотай слова в следущий раз. Мне приятно слышать, как ты пытаешься что―то связное сказать, будучи сидящим на мне...―прошептал Тэхен и припал губами к шее младшего. Гук не планировал извиваться в желании кончить. Но, видимо, у судьбы другие планы. А у Тэхена в особенности. Требовательный взгляд старшего... с огнем и ничем не гасимой страстью; руки, опрокинувшие его на спину, венистые, тяжелые и такие теплые. ―Я пытался тебя разбудить,―лепечет Чонгук, закидывая и сплетая ноги за чужой поясницей, пытаясь хоть как―то оправдаться. ―Кому ты втираешь?―обдавая ключицы горячим дыханием, сдавленно хрипит Ким,―мм,―он кидает мимолетный взгляд на младшего,―готов? ―Всегда,―шепчет Гук, сглатывая подступающую слюну и закрывая глаза,―быстрее,―просит он и всхлипывает от резкого толчка старшего. Тэхен трахает грубо, быстро и резко. Так, как любит Гук. Добивает до последнего вздоха, до изнеможения, до устали в ногах, применяя самые изощренные позы. Помнится, недавно они потрахались в доме у родителей Кима. Чонгук тогда много сопротивлялся и глядел на своего чокнутого, но любимого парня ошарашенными глазами. Был ещё раз в кинотеатре. Не в туалетной кабинке, а коридоре... Слово «палевно» явно не имеет разъяснений в Тэхеновом словаре. Конечно же, если оно вообще в нем присутствует. Тэхен―смесь разврата, пошлости и отчаянной дерзости, любит экстримальные вещи, вместе с тем он самый обычный добряк и семейный человек. Ащщ, и всё это добро принадлежит Ночу. Весь полностью его. Сегодня Ким держится хорошо. ―Ммха―аах,―едва сглатывая активно вырабатывающуюся слюну, всхлипывает Чон, его щеки покраснели, а губы налились сочным цветом и ощутимо пульсировали. Ему так хорошо, когда этот чокнутый плюет на границы и пределы, когда возбуждает каждым своим действием, когда втрахивает его в кровать с безумной силой, когда заставляет изнывать от устали и истошно стонать. Чон сжимается всем нутром. Его сердце нещадно колотится, а ноги подрагивают в конвульсиях. ―Ха―ах,―выдыхает Тэ и делает последний толчок, прежде чем остановиться. Чонгук погрузился в спасительное беспамятство и несколько минут так и пролежал в этой позе со старшим, лежащим на его груди. ―Я хочу истерзать тебя сегодня,―шепчет Ким, расцеловывая податливо открытую шею любимого,―как тебе такое заявление?―он обнажает клыки и кусает младшего, посасывая кожу, оставляя новый след. За то время, как Тэхен двигался в абсолютно полностью подчиняющемся Гуке, они успели дойти до края кровати, и сейчас голова младшего немного свисала с неё. ―Голова кружится,―с заметной слабостью в голосе, прошептал Ночу. Тэ вновь припадает к груди возлюбленного и слышит довольное, громкое мычание. Отдохнувший Ким оказался куда хуже, чем был до этого: он неустанно шлепал уже уставшего Гука и втрахивал его, поднимая чужие ноги и прижимая их к своей груди. Ноющий анус и входивший плавно и размеренно член Тэхена, одолевали Чонгука, метавшегося в желании кончить. Ким, заметив  бегаюший взгляд младшего, решил, что самое время заставить партнера задохнуться от обилия страстей и слегка сжал горло Чонгука. ―Кхаа―ааа!―после шумного вздоха с вскриком кончает Гук, держась за чужую руку на своей шее и довольно улыбаясь, прикусив губу. ―Да.. Гук―аа,―хрипит Ким, продолжая двигаться в расслабленном от полученного оргазма младшем. ―Ммм, хааа,―всхлипывает Гу, заглядывая в бездну глаз до чертиков возбужденного любимого,―пожалуйста, а―ах―ааа,―стонет он, сжимая чужую руку на своей талии,―скорее,―он закрывает глаза и сдавленно мычит. Чувство резкого притока крови и реально ощутимые, на словах не передаваемые звездочки в глазах оттягивают куда―то в далекие от реальности края. Последний за эту ночь вскрик Гука из―за крепко сдавленных бедер разнесся по комнате. ―Ха―ах,―Ким кончает, облизывая пересохшие губы и дьявольски улыбается. Чонгуку так нравится этот вид старшего, что он поднимается на локтях и вовлекает его в продолжительный поцелуй и теплые объятия напоследок― то, что требуется обоим, прежде чем вновь провалиться в дрёму. ―Бесподобно.