Пик ты идиот

Пиковый король, ну или же для "друзей" в ковычках, пик, как всегда прокостинировал, сидел в своей мрачной и тёмной комнате, что была подстать под характер его не мение мрачного и тёмного хозяина. На часах уже было 12 часов, что свидетельствует о том что все клоны встали. Кроме пика. Вставать с кровати фиолетовому, было буквально без преувиличения больно и тяжело, кости на зло неприятно ныли, а голова уже привычно, или даже по радному расскалывалась о мыслях предстоящего дня, ну или же просто так. Даже если бы и не болело, не думаю что бы ему хотелось вставать. Хотя в прочем это не имеет особого большого значение, ведь спустя всего нескольких минут он решается подняться и пойти на общую кухню, где обычно собирались клоны (Ну или же как удобно было Пику, клоуны). Спустился, значит, на кухню, главный герой сей басни в столовую, и предстали перед его взором, такие шумные по его мнению клоны: противно болтливый Вару, вчено сидящий в грёзах Ромео, Эмму, что вновь была где угодно но не здесь разумом, пофигистичный (и один из самых тихих, и поэтому любимых, клонов) Данте, ну и боязливый Зонтика. Горделиво поднимая голову пройдя, и якобы не замечая их, наша угрюмая карта пошла к столешнице, чтобы заварить спасательный кофе, который мог бы сдуть как ветер неприятный осадок ранего пробуждения. Кофе, вобще, одна из немногих вещей что наш Пик любит без ироний в чувствах и искренности. Молчит, вкусное, не раздражает. И как на зло раздался жуткий для короля, приторно сладкий и смазливый голос Ромео, который как бы невзначай спрашивает. — Чего такой хмурый Пикуш? Повернувшись к тому голову, он начал беспощадно сверлить романтика взглядом, но когда понял что на болбеса не вразумеет должного эффекта, прикратил эту бессмысленую затею, и отвернувшись небрежно бросил фразу. — Не твое дело, бабник. Продолжая заваривать себе крепкий, и похоже уже более нужный, кофе, Пик более не обращал внимания на их компанию, но как назло к нему подобралася зелёная боранья кудряшка, и начала щекотать ребра своего короля, ну и не выдержав такого хамства, пик вскипел не хуже воды в чайнике, поэтому на эмоциях вскрикнул: — ВАРУ! СЕЙЧАС ЖЕ ПРИКРАТИ! БАРАН! В ответ эту фразу раздался противный для нашего героя, хитрожопый и писклявый голос барана, что вздумал щекотать Пикового короля, думая что это "прикольная шутка" — Эй Пикча! Не кипятитсь, ты чё, шуток не понимаешь? Ха-ха! Пик на это гоблинское хехикание и издевательство со стороны своего вальта, решил культурно промолчать, а Вару, забив на инстинкты само сохранения, продолжил его доставать на свой страх и раск. Каким то боком, доварив свой кофе, и не оставив, хотя очень хотелось Королю, на вару не одного сеника или подзатыльника, ушел к себе в спасителтную и спокойную комнату, и с то-ли тягостью, то-ли радостью, но славо богу без доставания его персоны другими клонами, он дошёл до своей кровати, и начал ложиться на боковую.

~Сон пика~

Руки Пика, словно змей, быстро скользили по ребрам покрасневшого Вару, спрятавшимся под маленькой зелёно-салатовой майкой, а тем временем прыткие руки медленно переходили к соскам валета, и начиная возбуждать своего партнёра, пик сжал правый сосок двумя своими пальцами. Вару, не сдерживая себя, издавал тихие стоны, тем самым волей - не волей возбуждаться своего короля. —Вару, я ещё немного ... —Поб-быстрее, пик... —Ох вару, а ты такой нетерпеливый валет... — Пик, сук#н сын, да хватит меня... Вару стал на локтях, из его уст выходило тяжело дыхание, а его правый сосок воспалился, не только внешне, но и болью —...возбуждать. — Варушка, доношу к свединю, я только начал, а ты уже весь горишь и течёшь снизу... —Пик, и ты пойми мудень, у меня не такая выдержка как у тебя. Чёрт... Сквозь стоны ответил Пику Вару. Будто пропустив это мимо ушей, ловкие и шаловливые ручонки корля перебрались к левому соску и начали его, как на зло вальту, теребонькать. Но немного побурчав, Пик выдавил из себя слова. —Эх... ладно, сниму майку. Сняв с худого тельца Вару майку, Пик приблизившись к левому соску Вару, и прислонившись к нему рылом, начал своим шершавым, но не мение прытким язычком ласкать сасок своего партнёра. Закончив эти действия, ну или мучения, наш Вару спросил: —Эй, П-пик, может на сегодня хватит? —Ох... ну ладно.

В этот момент пик резко проснулся

"Ого, бля#ь, ничего себе разврат ко мне вовремя пришёл, да ещё и с этим, противным..." Думал про себя пик "С#ка, если ведь не признаюсь этому хмырю, то это бойда меня будет ещё долго мучать. Ох, ну как же "вовремя"..." Выйдя соным из своей комнаты, наш король увидел ребёнка в шкуре взрослого. А нет, это тот же вару, хотя разница лишь в цвете волос. Сам же Варушка играл со своим любимым, по крайней мере как умел любить вару, котом чернышом. Незамедлительно увидев Пика, идущего к нему широкой походкой, хмурым взглядом, и весьма хмурым видимо, который выдавал его настроении, Вару, не заставляя никого, тем более нас с тобой читатель ждать, встал с холодного пола, оставив кота на едине с дядющкой одиночеством, подошел к пиковому Королю. —Опять рогатк-козлик не в настроении? Хахах! Ситуация ситуацией, а Вару похоже даже под страхом смерти не поменяеться. — Вару, нам надо срочно поговорить. В голосе Пика, на удивление вару, была только серьёзность, без грамма сарказма — Пик с чего такая серьезность? Ты обычно меня на х#й шлёшь. Ну или в жо#у. Вхдознув, Пик смягчил свой взгляд. Вару на это ответил нечего не понимающей, искренен тупой улыбкой. Надо сделать для этой зелёной гадости исключение... на сегодня. — Идём, дурында. Наш Король решил пойти с козырьки! А быть точнее, банальнее и проще, с силы, а имено взять бедного гоблина за капюшон, и потащить его в его же комнату. Сама комната была, на все общее удивление, полностью зелёной. Пик не церемонясь, притащил его к кровати, затем более или мение, как позволяла гордыня, акуратно положил его горизонтально на лежанку. —Эй, бл#ть, ты что сбрендил, чепуха? —Вару, послушай… —Не томи, фиалка. Пик взял за майку, уже успевшого его вывесить из себя, Зелёнку, и обхватив того за торс, осторожно подтянул к себе, коротко, но с достаточной долей эмоций, чмокнул партнёря, стоя на полу, пока сама жертва сидит на кровати, затем последовал второй поцелуй, уже в губы, и пока Вару находился в непонимании ступора вызванного поцелуем, пик тихо сказал, почти не заметным, но таким монящим голосом. — А у тебя сладкие губки, Вару. Похоже, поняв всю ситуацию в которой оказался он, не посвоей воле, Вару принял единственное правильное решение, оставаться собой. — Хе, а с языком слабо, собака? Пик вхдохнул, ну а что? Вару это вару, его не исправить. — О, вижу ты у меня бесстрашный, ц, бесишь. Черныш узрев бестрашие своего хозяина, и наглость пика, аш озверел, и воспылал гневом в перемешку с адреналином. А как? Это его хозяин, кто будет его кормить, если Вару будут отвлекать на такие глупые откровено дела, и не мение глупых Пиков, и словно открывая в себе восьмые врата жизни, возвышаясь на олимп храбрости! Со всей скорости набросился этот комок злости на ногу Пикового короля и разодрал ее до крови, разрывая штаны фиолетового, тем самым защищая своего хозяина Вару, ну и свой рацион.