Пик ты идиот

Пик, то ли от накопленой злобы за прошедшый день, то ли из-за кота что разодрал ему ногу в кровавый фарш, заорал что было мочи от боли, который плавно переростал в простое шипение. Вару, хихикнув на эту авантюру своего питомца, поднял кота на кровать, и всё же на всякий случай держал его обеими руками, ну мало ли? Из изуродованой, расцарапанной ноги Феолетового короля пошли струйки крови, и после минуты, а то и две, сверления взглядом блохастого, пик махнул на того рукой, не забыв, конечно, одресовать пару ласковых хозяину, на что одресат лишь улыбнулся, уже привычной пиздапротивной улыбкой. А затем, наш герой, хромая и шатаясь пошел на кухню, где если ему неизменяет память, должна лежать аптечка. Кот на это, лишь горделиво, не без доли чсв, поднял победоносно голову. Зонтик, что выливал проблемы и потуги жизни, накопившиеся за день, своему собеседнику, поралельно пил чай и посиживал на кухне, болтая ножками, естествено с Данте, что так пафосно, и с долей профессионализма выслушивать их, оставляя свой комментарий в перемешку со советами, но заметив потерпевшего, навоявленый эмоционално разгруженый дует спросил что у сердечного с ногой, и почему тот так изрядно хромает, на что наш Пик, в совокупе боли что была, и боли что в ноге, ответил. — Да какая, на#уй, разница, не ваше дело, горемыки. Еле еле, крихтя и превозмогая, преодолевая внутренние пороки, используя всю свою силу воли, пик наконец достаёт аптечку. Дрожащими, то-ли от нервов что были окончательно добиты, то-ли иза не прекращейся боли в ноге, но как-то сикесь накась, теперь ляп, да обработав рану и забинтовав ее, похоже, на удивление пикового, недавно купленным бинтом, ушел к себе, не жилая больше видеть Баранью кудряшку с его злопоучным котом. По этому поводу, весь отдых на кровати был посвящён проклятьям в сторону хвостатого, не без доли рвения, естествено. Пока наш идиот по имени Пик обрабатывал рану, материл кота, и просто прокастенировал, Варушка говорил от нечя делать со своим котом, ну или же победителем в "не равной" схватке, и, собственно, волновался о самочуствие собаки блохастой, а нет, ошибочка, о Пике, ну, собственно, особо разницы нет. Что с ним, этот вопрос встал из за поцелуя оставленым пиком, и как он, по вине кота задал себе уже этот вопрос троль. Такое приятное чувство, что отзывалось у Зелёнки в чердце, было впервые. Не за долгое время, а вобще. По наступлению мрачного вечера, что словно птицей спустился на землю, взмахивая своими громадными крылями, тенью закрывая города, все клоны, ну и клоуны с котами, уже пошли спать, кроме одного, особенного, ну или особо противного, не суть, а имено Вару, то-ли с тем же чувством вины за своего питомца, то-ли от из природного любопытства, а возможно даже и безделья с долей хотелки найти на задницу приключений, решил проведать Пика. Входная дверь, со скрипом приоткрылась. — Пик? Ворчливая ты задница... Последние слова, не скрою, про ворчливую задницу, Вару естествено сказал шёпотом. Пик, явно не желая говорить с кем либо, особенно с Зелёнкой в данный момент, завернулся в спасительное одеяло по туже. А нога его продолжала ныть от жуткой боли, которые оставили маленькие коготки. — Чего хотел, Вару? Раздался, на удивление обоих, совершено не озлобленый, голос из-под толщи одеяла. Вару, проявляя опофиоз своей наглости, которая в таких дозах присуще только ему, прошел в комнату, как бы не замечая явную и ясную не гостеприимность, сел на кровать и начал неохотно гладить Пика, успокаивающими движениями водя лодошкой по спине, а точнее по одеялу ворчуна. —Ну Пик, бл#ть, не дури, давай вылазь из-под одеяла, сычь. Король кошмаров не железный, как многие думают и пишут, ведь даже он под наплывом неожиданой ласки со стороны вальта, всё же сойзволил выйти из-под одеяла, и с внутреней обидой отвернул голову от Вару, якобы нехотя смотреть на него, что было правдой, за то что сделал наш зелёный идиот. А точнее то что не сделал, ведь вместо того что бы отругать кота, который подло напал из за спины, тот лишь посмеялся над своим "боссом", кажеться самым противным смехом что был у него в запасе, так ещё в придачу ко всему штанину порвали. Вару, вздохнув на упёртость своего ворчливого, упёртого, но всё же друга, лишь обнял его, сам же Пик, на свою очередь, совершено не ожидал данного действия, и ожидать не мог, поэтому его тело предательски вздрогнуло, но потом, уже тоже вздохнув на свою упёртость, обнял в ответ барана, думая только об Вару самые противоречивые мысли: насколько он теплый, но после этой мысли вспоминаешь что он самый противный из клонов, как тот вкусно пахнет, затем вспоминаешь что его бораном не просто так кличют, и вообще вся голова была забита этим куском краски. Вару, пока обнимал мускулистого Пика, своим торсом невольно почувствовал, сквозь темно насыщенного синего цвета свитера, не маленький такой пресс. Даже для взрослого мужчины это было что-то ч чем-то. —Пик, как твоя нога, болит ещё от царапаний? Вару редко когда либо обращался к своему Королю по имени, не вспоминая копытных, хвостатых, или же рогатых, но и сейчас был не самая банальная ситуация. — Да Коротко и ясно ответил пик, его моська стала мение обидной, и более мение привычно спокойной. —Эй Пикач-ху#кач, до сих пор хочешь сделать это? Вару вспоминая те поцелуй, вернул своему голосу привычную для всех нас наглость. — Да пошел ты, троль. Сказав сквозь зубы эти слова, Король, сразу отвернувшись от своего опонента, покраснел, из-за фразы брошеным вальтом. И сново его лицо было смущённо ненавистным придурком. — Ладно, фиалка, только потом не кричи на меня. Хе-Хе! — Ты о чё... Вару на зло всем и вся зделал то, на что Пик среогировать бы не успел, и неажидано, кудрявый, теперь уже точно баран, поцеловал нашего героя в губы, не побоюсь этого выражения, что бы позлить цундерку, обвивая поралельно своим маленьким но прытким язычком его, не без доли ласки, естествено. В момент соприкосновения их губ, у Пика расширились что было мочи зрачки, то ли от удовольствия, то ли уже от гнева, но не придав значения эмоциям, фиалка после нескольких секунд осознания, закрыл свой глаза. Те пару секунд длились для обоих бесконечно долго, и не мение бесконечно прекрасно. Но расцепив губы, всё хорошие заканчивается, Пик по окончанию прилюдий, покраснел как спелый помидор, и в порыве чуств, и возможно легкомысленых решений, зарылся носом в футболку Вару. Пробубнив что-то себе под нос, не члено раздельноне чообщение: что вставать с вару он не собирается, ибо устал, что тот задалбал того своим характером и вобще он хочет всех послать. Но его усталый организм полностью отключился из-за перегрузки, и после этого незамедлительно парень уснул, но Вару все расслышал, как будто ему не в впервой, так что проблем небыло, и решил по этому поводу, наш шутник, остаться в комнате Пика и поспать с ним вместе, возможно в обнимку. Фиалка лежал на Вару, устало посапёхивая ртом. Его спящяя мордашка была просто загляденье для Зелёнки, и тот, в свою очередь на ком спали, лишь умилялся такой картине на нём. — Милашка, хоть и сабака. Сказав эту дерзкую фразу настолько тихо, чтоб не разбудить пика, троль начал нежно и аккуратно трогать волосы Пикушки, что бы хоть чем-то себя занять, на всеобщее удивление, но всё же большее Вару, волосы были не слишком запутанные, они были мягкие, словно подушка, и воздушные, словно весенний пух. Вару долго не мог уснуть рядом с его партнёром, в голове словно стая мух вертелимь мысли о сказанных ранее Пиком словах, таких приятных, сказаных акуратно тому тогда, «ты мне сильно нравишься, Вару», сам того не заметив, Вару благополучно уснул.