Вот вам и пай-мальчик-зайчик!

Бакуго быстрым шагом направлялся в сторону академического общежития. Ему просто нестерпимо хотелось оказаться в одиночестве, скрыться за защитой стен своей комнаты. От людей… и от их запахов. Парень всегда был очень чувствительным ко всяким ароматам. Кстати, именно это помогло ему добиться немалых высот в кулинарии. А теперь же… Антидот не только активировал железы, выделяющие его собственные феромоны, но и обострил чувствительность рецепторов. И сейчас ему было откровенно дурно от обилия запахов. Исцеляющая Девочка предупредила о таком побочном эффекте и предложила специальные фильтры в нос, чтобы немного ослабить ароматическую атаку на непривычные к такой нагрузке рецепторы, но он самонадеянно отказался. И теперь пожинал плоды такого опрометчивого решения. По словам все той же Исцеляющей Девочки, на адаптацию уйдет от нескольких часов до нескольких дней. Пока же ему остается только ждать. На самый крайний случай, можно обратится в медпункт, но Катсуки очень не хотел этого делать. Это как признать свою неправоту и слабость – дескать, не выдержал, прибежал, поджав хвост. Тихо зарычав, парень ускорился, практически перейдя на бег. Ничего, до общежития уже немного осталось. Преодолев последние метры, Бакуго стрелой взлетел на нужный этаж. Хлопнув дверью так, что едва не посыпалась побелка со стен, он привалился к ней спиной. Медленно сполз на пол, упираясь лопатками и затылком в гладкую прохладную поверхность. Медленно вдохнул воздух всей грудью, так же неторопливо выдохнул. Кайф! Какой же это кайф! Не было ни резких запахов альф, ни приторно-сладких ароматов омег, ни нейтральных, но все же сейчас неимоверно раздражающих феромонов бет. Повезло, что сегодня пятница – у него есть целых два выходных дня, чтобы оклематься. Оставив рюкзак валяться возле входа, Катсуки разулся и направился прямиком в душ – смыть с себя остаточные запахи других людей, которые продолжали его преследовать даже здесь. Хотя это было скорее психологически, чем реально. Вода принесла ожидаемое облегчение – парень успокоился, клокотавшее внутри раздражение улеглось. Бакуго любил воду: купаться, плавать, просто стоять под тугими струями душа, что довольно-таки неожиданно – при его то огненной причуде. Но все же, все же… Натянув мягкие домашние штаны, Катсуки прошлепал босыми пятками из санузла в комнату, плюхнулся на кровать. Потянулся было за книгой, лежавшей на тумбочке у изголовья, но передумал. Заложив руки за голову, он наконец-то позволил себе расслабится. Прикрыл глаза, собираясь проанализировать по своей давней привычке сегодняшний день, но уставший мозг имел на это свое собственное мнение и отключился, утянув парня в сладкие объятия Морфея. *** Проснулся Бакуго рывком. В комнате было темно и тихо. Привычно потянулся и нащупал рукой смартфон, активировал экран. Поморщился и прищурил глаза от яркого света. Три часа ночи. Тут бы снова заснуть, но Катсуки без удивления осознал, что спать ему совсем не хочется. Все же лег он очень рано и уже успел выспаться. Ну что ж… Одним гибким движением поднявшись с кровати, парень включил свет и прошел в дальний угол комнаты, где обустроил себе небольшой уголок для тренировок. Включил динамичную музыку, подобранную специально для такого времяпрепровождения, благо в общежитии была отменная звукоизоляция. Короткая разминка, чтобы согреть мышцы. Затем привычный комплекс из отжиманий, пресса, приседаний и тому подобного. Бакуго не считал подходы, ориентируясь исключительно на музыкальные композиции. Вот динамичные дорожки сменились на более плавные и спокойные – время для упражнений на растяжку. Он замер в безукоризненно исполненном продольном шпагате, когда музыку на несколько мгновений заглушил раскат грома. С опозданием в несколько секунд свет в комнате несколько раз заполошно мигнул и погас. В полной темноте прозвучали последние аккорды завершающей композиции тренировочного плейлиста. Раздраженно цыкнув, Катсуки поднялся с пола. И чем теперь прикажите заниматься? Он планировал после тренировки сесть за домашнее задание, но без света это точно откладывается. Подойдя к окну на полстены, парень раздвинул плотные шторы и открыл створку. За стеклом была беспроглядная темень, изредка озаряемая яркими вспышками молний. Порыв ветра швырнул Бакуго в лицо холодные капли дождя. - Блядь! – коротко и емко прозвучало в тишине комнаты. Но стирать воду с лица парень не спешил. Напротив – подставил разгоряченное тренировкой тело прохладному ветру. Задумавшись о чем-то, Катсуки невидяще смотрел на буйство погоды, отмечая краем сознания разряды атмосферного электричества. Затем, кивнув своим мыслям, направился к холодильнику. Там, на верхней полке морозилки, дожидалась блондина его тайная страсть – мятное мороженое с кусочками лайма и шоколадной крошкой. Приятно-холодное, освежающее и кисло-сладкое, причем больше кислое, чем сладкое. Целое ведерко лакомства. Именно то, что нужно для ночного досуга и как поощрение таким вот спонтанным тренировкам. Захватив десертную ложку, парень вновь вернулся к открытому окну. С удобством расположился на широком подоконнике, поджав под себя ноги. Устроил на колене успевшую запотеть тару с мороженным и погрузился в созерцание, не забывая зачерпывать холодный десерт. Момент спокойствия прервал очередной раскат грома. Точнее, не он, а последовавший за ним истошный крик. Настолько громкий, что преодолел даже звукоизоляцию комнат. Затем где-то на этаже хлопнула дверь. Вздохнув, Катсуки покинул облюбованный подоконник и быстро преодолев расстояние до двери, осторожно приоткрыл створку. Посветил фонариком телефона в коридор, сначала в одну сторону от своей комнаты, потом в другую. Яркий луч выхватил из темноты закутанную в одеяло юношескую фигуру, которая быстро двигалась к источнику света. Тихо ступая босыми ногами по ковровому покрытию пола к нему приближался Деку. - К-каччан! Н-не спишь? Парень только приподнял бровь на такой вопрос. Нет, он спит, разве не видно?! - Чего тебе, придурок? – несмотря на далеко не вежливые слова, фраза прозвучала незлобно, тон был спокойным. - Можно я у тебя н-немного посижу? Пожалуйста! Я не буду мешать, ч-честно! – Мидорию отчетливо колотило в ознобе, то ли от холода, то ли от нервов. Подметив такое странное состояние Изуку, Бакуго посторонился от двери, без слов пропуская парня в комнату. Тот нерешительно замялся на пороге и Катсуки, цыкнув в раздражении, несильно подтолкнул Мидорию в темные недра комнаты. В этот момент его обоняния достиг запах Изуку, на удивление - не раздражающий. Мята, лимон или лайм и морозная освежающая сладость. Непроизвольно вдохнув глубже, он подсознательно напрягся, ожидая неприятного першения рецепторов, но ничего не произошло. Неужели, период адаптации закончился? Хорошо бы… Проследовал за зеленоволосым. Блондин прекрасно ориентировался здесь и без света, а вот для Деку явно нужно было освещение. Не желая слепить себя ярким фонариком, Бакуго нашел полупустую бутылку с водой и поместил телефон под нее, создавая приятное глазу неяркое освещение, достаточное, чтобы не спотыкаться о предметы интерьера. Предложив неожиданному гостю стул возле рабочего стола, сам же устроился на кровати, поджав под себя ноги по давней привычке и опершись на колени локтями. И плевать, что в их стране такая поза считалась откровенно грубой и невежливо-вульгарной. Его комната – его правила. - Так что случилось, чертов Деку? Кошмар приснился или ты грома испугался? – В голосе промелькнуло неприкрытое ехидство. Мидория рвано кивнул на оба предположения, сильнее кутаясь в свое одело. – Да ладно?! - Г-гром на кошмар наложился. Мне опять предыдущие владельцы Один-За-Всех снились, а еще т-там, во сне, был Все-За-Одного… - парня, только немного успокоившегося, опять на дрожь пробило. Так дело не пойдет! Резко поднявшись с кровати, Катсуки прошел в небольшой кухонный уголок, поставил чайник на плиту, открыл газ. Вспомнив об отсутствии гребанного электричества, щелчком пальцев пустил небольшую искру. Голубое пламя весело и ровно загорелось. За спиной продолжал изливать душу Изуку. - А еще, когда я п-проснулся, у меня активировалась причуда. Сама по себе. И я н-не смог ее контролировать. Чуть опять мне руку не сломала. - Ты поэтому так кричал? – Бакуго не повернулся, все так же стоя спиной к Деку, регулируя температуру пламени. За что тот был ему несказанно благодарен – выговорится было просто необходимо, а делать это оказалось намного легче, не видя красных глаз собеседника. - Д-да… Каччан… - Что? – чайник уже закипел. Хозяин комнаты несколькими ловкими движениями сделал зеленый чай, отчетливо пахнущий мелиссой, мятой и пустырником. Любимую большую чашку протянул Мидории – ему сейчас нужнее – себе же оставил меньшую. Чисто за компанию, не нуждаясь в таком успокоении. - С-спасибо. Передавая исходящий паром напиток Бакуго нечаянно коснулся покрытых шрамами пальцев гостя. И неприятно поразился тому, какие они холодные. Просто ледяные. - Так что с причудой? – парень отпил немного из своей чашки, поставил ее на стол. Он стоял возле стола, опершись на него бедром и сложив руки на обнаженной груди. С его места отчетливо был виден профиль сидящего Изуку и исходящий от него аромат невесомым флером касался обонятельных рецепторов, лаская их. Хотелось вдыхать и вдыхать этот запах, пропахнуть им насквозь. - Через несколько секунд она сама деактивировалась. Но теперь мне откровенно боязно применять ее. А вдруг не удержу контроль? – Деку рассеянно грел пальцы о чашку, не спеша пить. Запах напитка ничуть не перебивал аромата карамели, красного перца и озона. Парень ощутил его, едва войдя в комнату. Хотя логично – в комнате Каччана пахнет Каччаном. - Как был слабаком, так и остался! Даже не смотря на такую сильную причуду! Мидория лишь пожал плечами на такое высказывание. У него не было ни малейшего желания вступать в спор с Бакуго, тем более он только-только немного успокоился и оклемался от кошмара. За окном оглушающе пророкотал гром, сильный порыв ветра взметнул занавески. Раздраженно передернув плечами, Катсуки в несколько шагов достиг окна, закрыл его. Подхватив сиротливо лежавшее на подоконнике мороженое, быстро переставил его на законное место в морозилке. Деку с интересом следил за перемещениями блондина, его глаза влажно поблескивали в полутьме комнаты. Отхлебнув немного остывший чай, парень тихо застонал – горячее, в меру сладкое питье живительным бальзамом прокатилось по горлу и мягким комком осело в желудке. Кайф! Этот стон удовольствия странно подействовал на Бакуго – будто слабый электрический разряд пробежал вдоль позвоночника, от затылка до самого копчика, где и осел приятной щекоткой. Такая реакция собственного организма насторожила Катсуки. Изуку не замечал внимательного взгляда красноглазого – большими глотками опустошал чашку, длинно выдыхая после каждого, жмуря глаза от наслаждения. И каждый такой выдох все сильнее напрягал Бакуго, отдавая током под кожей. А когда Мидория, допив до дна, поставил тару на стол и облизнул губы маленьким острым язычком, не сдержался. Резко приблизившись, навис над сидящим парнем, заключая его в ловушку между свои телом и спинкой кресла, расположил руки на подлокотниках, отсекая все пути побега. Склонился над самым лицом Деку, пристально вглядываясь в удивленно расширившиеся глаза. Перевел взгляд на розовые губы, между которыми только что скрылся язык, который так и хотелось… Что?.. - К-каччан? Ч-что ты делаешь?.. - Заткнись, гребанный ублюдок! - Почти крик. Катсуки тряхнул головой, повел плечами. Добавил намного тише. – Просто помолчи. Изуку послушно замолчал, сидел, напрягшись и замерев, только судорожно вдыхал воздух, пропахший Каччаном, смотря на него широко раскрытыми глазами. Бакуго тяжело дышал, пытаясь проанализировать ситуацию и свою реакцию на нее, обретая потерянный было самоконтроль. Запах Деку неведомым образом успокаивал. Блондин уперся лбом в плечо все еще неподвижного парня, прикрыл глаза, сделал пару глубоких быстрых вдохов и медленных выдохов. Аромат Изуку осел свежестью на языке. Сглотнув, Катсуки медленно отстранился, не выпуская, впрочем, Мидорию, по-прежнему преграждая путь на свободу собственным телом. Так и не придя к определенному выводу, хотя и заподозрив, что такое поведение связано с откликом на феромоны Деку, Бакуго снова вгляделся в блестевшие глаза гостя. Тот же, поиграв немного в гляделки, отвел взгляд, избегая зрительного контакта. Усмехнувшись, Катсуки решил кое-что проверить и заодно получить удовольствие от сложившейся ситуации. Ведь, если его догадка верна, то зеленоволосый тоже должен отреагировать подобно ему самому. Склонив голову немного набок, блондин снова навис над замершим Изуку. Медленно, давая тому возможность возразить против такого произвола, приблизился к беззащитной шее, легонько подул, проверяя реакцию. Мидория слабо дернулся, но промолчал. Закрыв глаза, Каччан осторожно прикоснулся губами к нежной коже, провел горячим языком влажную дорожку. Тело Деку охватила дрожь, он рвано выдохнул сквозь сжатые зубы, все также не издавая ни звука. Это только раззадорило Бакуго – он впился губами в белоснежную шею, желая оставить на ней следы, прихватил кожу зубами. Изуку вскинулся, тихо зашипел от боли. Шипение быстро сменил стон, когда Катсуки нежно лизнул след укуса, будто извиняясь. На новый укус, уже выше предыдущего, Деку застонал уже не сдерживаясь и поднял руки, ладонями упираясь в грудь блондина, будто в попытке отстранить его от своей пострадавшей шеи. Ухмыльнувшись, Бакуго оставил так понравившуюся ему часть тела Мидории в покое, переключившись на тонкие губы. Мягко прикоснулся, целуя медленно и осторожно, прихватывая по очереди то верхнюю, то нижнюю, слегка посасывая. Всхлипнув блондину в рот, Деку открылся, чем тот незамедлительно воспользовался, углубляя поцелуй, становясь настойчивее. Ладони Изуку с груди Каччана переместились ему на талию, притягивая ближе. Усмехнувшись сквозь поцелуй, Бакуго прикусил нижнюю губу парня, от чего тот дернулся и с силой провел короткими ногтями по обнаженной спине Катсуки в порыве мести за причиненную боль, оставляя красные полосы. Каччан зарычал и втянул острый язычок Мидории в свой рот, прикусил, жестко фиксируя зубами. И тут же, отпустив, принялся нежно поглаживать его своим, поводя до исступления этим контрастом боли и ласки. Почувствовав, что ему не хватает воздуха, Деку осторожно отстраняет от себя блондина, прекращает поцелуй. Хрипло дышит, опустив голову, такое же тяжелое дыхание Каччана шевелит волосы у него на затылке. Их запахи настолько переплелись, что уже сложно определить, который кому принадлежит. - Мило! – тихий смешок над головой Изуку заставляет его дернутся. – Да тихо ты, чего трепыхаешься? - Можно подумать, у меня нет повода… - тихо бормочет себе под нос Деку, но Бакуго слышит и снова смеется. Выпрямившись, он гибко потягивается, заложив руки за голову. Делает несколько шагов по комнате. Разобрав импровизированный светильник, смотрит на экран смартфона. - Ого! Уже пол пятого утра. Эй, Деку! Ты как, спать собираешься? - Ой, прости! Сейчас, уже иду! – парень накидывает на плечи сползшее одеяло и направляется к двери. - Стой, придурок! Куда намылился? – Катсуки в несколько шагов преграждает ему дорогу. - Так спать же… К себе в комнату. - Нет! Здесь поспишь. - А?.. - Какой же ты все-таки тупой, Деку! Я на тебя среагировал как альфа на омегу. И мои инстинкты требуют тебя никуда не отпускать. Так что ты остаешься в моей комнате. - Ээээ… - Мидория с откровенным страхом покосился сначала на кровать, потом на ее хозяина. - Да не боись, трогать не буду. В смысле, трогать-то как раз буду, но не трону. Я ж не изверг какой, неподготовленного омегу калечить. Судя по выражению лица Изуку, Каччан его совсем не успокоил. Бакуго потер переносицу, вздохнул. Кивнул на постель. Рявкнул: - Быстро, я кому сказал! Как же с тобой сложно… Реагируя на крик, Деку сам не заметил, как оказался в горизонтальном положении на краю кровати. Уроненное одеяло небрежной горкой лежало на полу. Вздохнув в очередной раз, Катсуки поднял его, аккуратно укрыл лежащего Мидорию. Упал на вторую половину кровати поверх покрывала. Покосился на неподвижного соседа. Тот лежал как агнец на заклании – вытянувшись в струнку, руки на животе, испуганный взгляд в потолок. - Да расслабься ты, никто тебя есть не собирается. Изуку повернулся на бок, лицом к Каччану. Улыбнулся. - Ну не знаю, покусали меня очень даже убедительно. Блондин расхохотался. Деку, не шевелясь, впитывал это необычное, редкое зрелище – искренне смеющийся Бакуго. Успокоившись, блондин перекатился ближе к Мидории, заграбастал того вместе с одеялом, обнял, как любимую игрушку, закинув на него руку и ногу. - Спи, придурок. – Прозвучало это почти нежно. Изуку наконец-то позволил себе расслабится, и уснул, пригревшись в объятиях альфы. Сам же Каччан не собирался спать, прекрасно выспавшись перед этим. Но тихое дыхание Деку и его запах быстро убаюкали красноглазого и тот провалился в глубокий сон.