Двадцать три

Лив взвесила топор в руке. Тяжёлый обух как родной лёг в ладонь. Она откинула назад волосы, выдохнула. На этот шаг ей нужно было решиться… но другого выхода нет. Оливково-карие глаза, цветом совсем как загорелая кожа, цепко следили за пугалом, пока она копалась в сарае в поисках оружия среди обычных рабочих инструментов. Лив полагала, что у неё на поле обнаружился какой-то урод, который, быть может, любит следить за дамочками ночью: даже способен проникнуть в дом и только притворяется чучелом. За всю свою жизнь с извращенцами, притом изощрёнными, Лив сталкивалась — один из таких был её бывшим, так что здесь, в глуши, одна на чужом ранчо, которое ей принадлежало пока что только по бумажке, она решила вооружиться от греха подальше и сходить к наглецу. Странное же местечко этот округ Похо! Лив сердито поправила широкую бретельку майки, перехватила топор удобнее и направилась к полю, прямо к мерзкому чучелу, надеясь, что он прекрасно видит её и предвкушает удар топором по яйцам. Паскуда. Вот кто забрался к ней вчера в комнату, ладно ещё без последствий… Вот кто напугал и лишил целой ночи сна. Лив перед своей смелой атакой на вторженца позвонила в 911. Служба спасения перевела звонок на местную полицию, и вот её-то Лив и вызвала. — Ожидайте наряд, мэм, пока все сотрудники в патруле, — спокойным тоном ответили Лив. — Но слушайте, а если у меня в поле какой-то маньяк? — возмутилась она в ответ. — Ожидайте приезда патруля, — спокойствие уже попахивало безразличием. Лив стиснула зубы. Ладно. Она решила понаблюдать некоторое время за ублюдком, пока дожидается наряда полиции, и присела на террасе, а топор уложила себе на колени. Продавленное старое кресло жутко скрипнуло. Лив облизнула пересохшие губы и очень пожалела, что банка содовой осталась в холодильнике. Сейчас бы её сюда, на эту жару. С запотевшими алюминиевыми стенками, лёгким запахом цитруса. Пить хотелось очень, но жить — ещё больше, ведь кто знает, что на уме у этого мужика? Она с прищуром наблюдала за чёрной неподвижной фигурой, всматривалась, поворачивая голову то на правый бок, то на левый. Солнце нещадно палило зноем, жар разливался такой, что Лив видела, как воздух дрожит в оранжево-золотом мареве. Чучело всё не двигалось, и Лив подивилась нечеловеческой выдержке. Ничего. Ей тоже торопиться некуда. Сколько она так просидела, сказать сложно: сорок минут? Час? Лив поменяла позу, скучающе зевнула и усмехнулась. Наряд полиции… Срать хотела на неё полиция, судя по всему. Что с этим местом не так? Если бы здесь был реальный маньяк, её бы уже подавно убили. А может, к ней вообще не приедут?! Волна негодования поднялась за секунду. Лив крепче стиснула деревянную рукоять и сфокусировала взгляд на пугале… И вдруг похолодела. Оно подвернуло голову прямо на неё, пристально наблюдая теперь в ответ. С каждым новым взглядом за эти сорок минут Лив вообще сомневалась в том, что не ошиблась. Будет, конечно, обидно, если копы приедут, а у неё на шесте висит натуральный соломенный трухляк. А всё, что было — просто разгулявшаяся на жаре фантазия. Но она знала: это не так. Там, в поле, притаился кто-то, и быть может, с явно недобрыми намерениями. Как, например… Дэрил? Лив сжала зубы. Не её же это бывший решил таким образом по-дурацки разыграть, преследуя от самого Мэна? А если он? Она поднялась с места, кресло снова душераздирающе скрипнуло: в груди вспыхнула ярость. Она и так бежала от него слишком долго и забралась так далеко, что сама потерялась в этом чёртовом округе Похо. Кто бы там ни был, на этом шесте, но она не будет больше никого ждать. Она пойдёт и сама всё узнает. В конце концов, кого ей бояться?! У неё топор! Золотые срезанные колоски сминались под кроссовками. Лив решительно шла через поле по протоптанной дорожке, приближаясь с каждым шагом к пугалам и не сводя глаз с нужного. Теперь она четко видела, что под шляпой его летят и плещут на ветру длинные, до талии, космы, забранные в хвост… Дырявый плащ облепил тело, и теперь даже против солнца, когда в принципе не видно нихрена, Лив заметила, что это её пугало очень даже крепко сложено. Она сглотнула. По загривку предательски пробежали мурашки. В голове пролетела мысль: а что, если это не Дэрил? И что, если это… Лив сглотнула и себе не поверила. … не человек? Она опустила взгляд и застыла, не отрывая широко раскрытых глаз от бритвенно-острых когтей на босых чёрных ногах, которые впились в деревянный столб точно ловчий сокол в нашест. Способен ли против этого помочь топор? И приедет ли в принципе полиция? Вдруг когти блеснули на солнце, пошевелились и щелкнули по деревяшке, оставляя на ней глубокие зарубки. Лив снизу вверх в ужасе взглянула в лицо пугалу, спрятанному под тенью шляпы, и ей вдруг показалось, что в ответ блеснула хищная улыбка. Что я делаю! Нужно отсюда сматываться! Она попятилась, вся храбрость куда-то улетучилась. Сматываться — живо! Каждый шаг становился всё быстрее. Как в дурном сне, существо на шесте медленно задвигалось — она уже не сомневалась, что это не Дэрил, не его дружки, не извращенец, орудующий в окрестностях, не человек, мать его, вовсе! Оно напрягло плечи, сжало одну руку в кулак и снова развернуло когтистые пальцы. Затем то же проделало со второй рукой. Солнце пробивалось сквозь дыры и лоскуты его плаща, чудище тряхнуло полами и вдруг спрыгнуло с шеста на землю. Лив споткнулась о кочку, едва устояв на ногах, когда существо уверенным, спокойным шагом двинулось на неё. Топор, сжатый в потной дрожащей руке, вряд ли помог бы. Он был очень высок, явно мужского пола — но человеком не являлся. И, замахнувшись на него топором, Лив не надеялась ни на что, понимая, что такой здоровяк, да ещё с такими когтями, уложит её с одного удара. Собственно, топор ей и не понадобился. Монстр с лицом, скрытым в тени потрепанной ковбойской шляпы, неумолимо надвинулся, молниеносно схватил Лив за волосы, скрутив их в кулаке. Сердце у неё застучало от страха в горле, и Лив оцепенела, не в силах даже пошевелиться. Хотел бы он — свернул бы шею махом, но всё, что сделал — крепко приложил её лоб о свой. Короткий удар — и девушка выронила из ослабевшей руки топор и обмякла, повиснув на сильной руке. Ожившее пугало медленно повело воздух ноздрями, широко раздуло их. Тварь с поля осталась довольна и, закинув девушку на плечо, резво побежала к дому. У него появились новые, отличные от убийств и кормёжки, дела.

***

Already Dead / Hollywood Undead

Джиперс Криперс уже не раз был в этом доме. Он помнил свободные широкие коридоры и полутемные, зашторенные комнаты. Часы в коридоре, прямо на входе. Витраж в круглом окне на чердаке. Джиперс помнил этот дом таким, каким он был ещё двадцать три года назад, и сорок шесть лет назад — тоже. Он всегда жил близ этой территории, потому что полагал, что она принадлежит ему, а люди, обосновавшиеся здесь — попросту гости, притом незваные. Однако в то время никто из этих людей то ли из страха, то ли из нежелания иметь проблемы из-за двадцати трёх дней раз в двадцать три года не препятствовал Джиперсу восставать из глубокой спячки. Люди не пикнули, даже когда он унёс их работницу с поля, полакомившись ее внутренностями. Эту семью он видел на протяжении нескольких поколений, и в оба пробуждения проблем от них не было. Они знали, что где-то в их поле покоятся кости демона, но искать их целью не задавались. Джиперс знал, что его не тронут, а потому не трогал их. А тут эта вкуснопахнущая мелюзга, ну до того хочется попробовать её на зубок… и в то же время жалко. Съешь — и не будет больше. Джиперс мрачно толкнул дверь коленом и даже бровью не пошевелил, когда та сорвалась с петли и покосилась на оставшейся одной. Он вошёл в дом, направился по коридору в спальню и скинул с рук бессознательную девушку. Чуткий слух улавливал так много всего. Неподалёку по трассе чихал мотором старый Шевроле. Судя по запаху, там за рулем был одинокий пожилой мужчина. В поле на соседнем ранчо вела под уздцы лошадь девушка лет восемнадцати. На этой земле и без того немного потенциальных жертв, а дней не так и много, чтобы напитаться на всю следующую спячку. Но Джиперс решил отвлечься от охоты. Присев на корточки перед кроватью, он внимательно всмотрелся в лицо своей добычи. То, что она была добычей, он не сомневался ни на секунду, невозмутимо посчитав её своей по праву сильного. Джиперс налёг грудью на матрас, покрывая девушку своим телом, запахнутым рваным плащом, и осторожно приоткрыл один её глаз, приподняв веки. Какие красивые глаза… они бы прекрасно смотрелись в его глазницах. Он приложил ухо к спокойно вздымающейся груди и усмехнулся. Сердце у неё молодое и сильное. Такое и он бы съел с удовольствием… и что самое главное, запах страха — о, этот запах отлично подходил ему! Рука скользнула по длинным волосам, и демон пропустил их между пальцев, сощурившись и наблюдая, как они скользят шёлком по его серой грубой коже. Нет, он её не съест, во всяком случае, пока. Склонив голову чуть набок, монстр залюбовался на свою добычу, и на его лице вспыхнула улыбка. Посмеиваясь совсем как человек, он поднялся и взглянул на Лив сверху вниз, вырастая тёмной зловещей фигурой над ней. Он никуда не уйдёт, вопреки ожиданию. Сегодня он очень хочет взглянуть, как она просыпается. Хочет ощутить яркий, соблазнительный страх, когда она очнётся и заметит его. Интересно, что подумает, когда увидит его впервые? Скорее всего, то же, что думают о нем всегда абсолютно все люди… Он посмотрел наверх: потолочная балка манила, и он высоко подпрыгнул, оттолкнулся когтистой ступнёй от стены, оставляя на ней широкие царапины, и ухватился пальцами за толстый деревянный брус. Джиперс ловко подтянулся и ухватился за него когтями, повиснув вниз головой. Он плотно запахнулся своим плащом, пряча под воротником лицо, и смежил веки, решив подремать, ведь глупая девчонка прервала его дневной сон на поле. Когда солнце закатится за горизонт, он будет гораздо бодрее, а добыча проснётся. Тут-то и пойдёт самое веселье.

***

Джиперс резко открыл глаза, когда по ушам ударил громкий женский вопль. Спросонья он хотел было махнуть когтями по горлу крикунье или метнуть в неё, что вернее, свой костяной сюрикен… но тут же вспомнил, что кричала его милая зазноба, и сфокусировался на ней. Дева праздно орала, сжавшись на кровати и притянув на грудь одеяло, будто оно могло ее как-то защитить от Криперса. Демон глумливо ухмыльнулся. Наивное дитя. Такая же забавная, как и другие люди. Тихо рыкнув, он взглянул на неё внимательнее, будучи всё ещё под потолком, как огромная летучая мышь, и улыбнулся. Лив увидела прямо в своём доме совершенно невообразимое нечто, настоящее чудовище из кошмаров. Судя по всему, оно обнаглело настолько, что вознамерилось теперь поселиться прямо в её спальне! Пытаясь вспомнить, что произошло на поле, Лив судорожно соображала, а параллельно взглядом искала, чем бы обороняться от монстра. При ней был топор, и она намерена была треснуть им эту тварь как следует… но только та опередила Лив и ударила её чем-то по голове. Кажется, своей головой. Она растерянно потёрла лоб и нащупала здоровую шишку. Часть лица занемела, а в голове было так мутно, что Лив не сомневалась: лёгкое сотрясение ей обеспечено. Но почему она всё ещё жива? Разве этакая хрень не должна была сожрать Лив на ужин? А может, она хочет дождаться, пока жертва очнётся и будет сопротивляться?! Джиперс Криперс разжал когти. Стружка и пыль посыпались с потолка, когда он ловко и тихо спрыгнул на дощатый пол, взметнув полами плаща, и поднял шляпу кончиком указательного пальца. Всё выглядело так, словно он хотел показать своё лицо ненаглядной: пускай полюбуется. Но Лив явно жеста не оценила, оцепенев от вида столь явной красоты, и вжалась спиной в изголовье кровати, стиснув в руках одеяло. Лицо у существа, представшего перед ней, было совершенно нечеловеческим. Зеленые глаза пытливо наблюдали за своей пленницей, тонкие губы раздвинулись в скалящейся улыбке, обнажая острые зубы в палец длиной. Надбровные дуги изогнулись, точно тварь шутливо вскинула бровь. Наросты на лице, образуя выступающие острые скулы, казались костями, туго обтянутыми кожей. Лив не была уверена, способна ли такая здоровая сволочь метров двух ростом, не меньше, говорить. Джиперс не издавал ни звука. Пройдя вдоль кровати, откуда на него затравленно смотрела добыча, он вновь ощутил манящий, лакомый запах страха, но спокойно сдержался. Он был достаточно разумен, чтобы не поедать даже отличную потенциальную жертву. Это Криперс управлял своими инстинктами и желаниями, а не наоборот. Медленно, он опустился напротив Лив в кресло, закинув одну ногу на колено другой, и сузил глаза, чуть склонив голову набок. Интересно, как долго она намерена вот так бояться? Многие люди из-за страха решаются подчас на невероятные поступки. Джиперс видел очень многое за свою удивительно долгую жизнь. Как кто-то геройствует, и как люди бегут прочь от него, или как встречают крылатую смерть с поразительным достоинством… Все по-разному. Он надеялся не разочароваться в Лив, думая, что там, в поле, она поступила смело, решившись прогнать его, и теперь пытливо вглядывался, пытаясь понять её лучше. Зачем? Он бы и сам себе не ответил на этот вопрос, да и отвечать не желал. Он не был устроен ни внутри, ни снаружи подобно людям, так что делал то, что хотел, не рефлексируя. А сейчас он хотел лучше узнать существо, которым в конце концов намеревался полакомиться. Лив лихорадочно соображала, как поступить лучше. Тварь села в кресле, точно каменный истукан, и не сводила с неё глаз. Так прошло десять минут, пятнадцать… Лив с колотящимся сердцем поняла, что бесполезно ждать полицию, на которую была вся надежда. Вряд ли к ней на помощь приедут сейчас, раз не явились за целый день. Так значит, придётся всё решать самостоятельно, но как? Чудовище было выше неё минимум на две головы и куда мощнее. Под рваной одеждой при каждом движении перекатывались под прочной шкурой литые мышцы. Даже при всём желании, ей не справиться с таким здоровяком… Но однажды, уставая, человек перестаёт бояться, и Лив вымученно спросила, когда настал у неё такой предел: — Кто ты такой? Существо глумливо усмехнулось, с удовольствием откинувшись на спинку кресла, и скрепило пальцы в замок на груди. Лив поджала ноги под себя, с отвращением глядя на неведомую тварь: — Что ты такое?.. Джиперс лишь наклонил голову, пристально всматриваясь в лицо Лив и понимая: что-то в нём переменилось, как и в её запахе. Неужто больше не боится? Он медленно поднялся с места, прошёлся по комнате, постукивая когтями по доскам. Каждый шаг и жест был напоказ, точно он красовался перед Лив — вот только она его ухаживания, увы, оценить не могла. С отвращением кривясь, она смотрела на чудовище и шепнула: — Дьявол, ну ты и страшный… Криперс вспыхнул взглядом. Два шага — и он навис над кроватью, бросая на Лив свою длинную тень. Луна серебром освещала его силуэт и белые волосы, разглаживала жесткие складки на каменной коже. От него пахло полем, землёй, дождём и железом. Вблизи под плащом на узких бёдрах Лив увидела два кожаных ремня: на них крепилось оружие, среди которого она смогла разобрать лишь нож с рукояткой из кости. Отползать ей было некуда, и она лишь вжалась лопатками в подушки, затаившись, и метнулась вбок, когда Криперс потянулся к ней. Он был куда более ловким и быстрым. Ухватив девушку за лодыжку, он в одно движение с коротким рыком протащил её по постели и подмял под себя, налегая сверху и удерживая за бедро огромной когтистой рукой. На его переносице Лив увидела странное отверстие, крайне напоминающее ещё одну ноздрю: оно раздувалось, когда он подносил нос то к её запястьям, вдыхая их запах, то повёл кончиком по ляжке, втягивая воздух. Существо старательно обнюхивало её, обдавая горячим дыханием, и вдруг замерло. Криперс поднял глаза на свою пленницу, распластавшись у её живота и вбирая аромат; человеческие руки дрожали, хотя девушка и не подавала других внешних признаков того, что испугана, а отчётливый сладкий аромат адреналина и катехоламинов, вырабатывающихся организмов во время сильного страха, пьянил демона. Он взял в свои ладони обе смуглые, тонкие руки Лив и осторожно сжал, сплетая с её пальцами свои. Поднёс руку к ноздрям, почуял тот самый запах, который так привлёк его. На самом деле, можно съесть девчонку прямо сейчас. Только что у неё забрать? Пока он относительно сыт, но у неё он бы взял не только один или два органа. Её можно выесть до конца, а оболочку прикрепить в своём доме боли, чтобы дышать этим запахом, пока он не выветрился от времени и не обрёл сладковатый душок разлагающегося тела. Он с тёмным наслаждением вообразил, как хороша она будет прикреплённой к его стене на самом видном месте, в сплетении других, менее прекрасных трупов. Возможно, один из лучших элементов его коллекции… Криперс уронил ей на живот чёрный длинный язык, повёл им по коже выше, оставляя влажную дорожку до подреберья, и спустился до ремня джинсов, немного закатив зелёные глаза. Он не видел, с каким отчаянием и отвращением Лив смотрела на него, тихо хныча. Она могла бы ударить его, но боялась это сделать и взбесить монстра. Да и потом, что ему этот удар?! Как слону дробинка… Лив прикрыла глаза, и из-под век по щекам побежали тоскливые, безнадёжные слёзы. Перед глазами пролетел тот день, когда она приняла опрометчивое решение и поселилась здесь. Теперь поздно сожалеть об этом… Широкая, тёплая ладонь коснулась её щеки, размазывая слёзы по коже, и утёрла их. Вторая ладонь обняла за талию и обхватила живот, вжимая в себя. Мускулы под красным, видавшим виды свитером были что стальные канаты: из таких объятий не вырваться. Монстр поставил колено между её ног, навис над девушкой и приблизил своё лицо к её, словно намеревался поцеловать. Его черты даже обрели расслабленное выражение и разгладились, и Лив на секунду замерла, с сомнением вглядываясь в них — и вдруг в её голове пролетела шальная мысль: а что, если это он? Джиперс Криперс, ты откуда выполз… Она шумно сглотнула, покосившись на его губы, кажущиеся твёрдыми, как гранит. От его тела, почти налёгшего грудью, исходил горячечный жар. Не помня себя от страха, Лив дрожащим голосом прохрипела: — Это же ты… Джиперс… Криперс?.. Его взгляд обрёл ясность за одну секунду. Он оскалился, обнажив острые клыки, в каком-то сантиметре от губ Лив, и вдруг яростно повернулся к окну. В стёкла ударил яркий столб света, Лив услышала полицейскую сирену совсем близко… Она повернула заплаканное лицо одновременно с разъярённым — Криперса, пока он раздумывал, что же ему делать: перерезать всех несчастных, кто прибыл на ранчо, или же удалиться, чтобы прийти уже завтра? Он не намерен был оставить Лив, это точно. Монстр быстро поднялся, выбежал из спальни в кабинет, что выходил на другую сторону поля окнами. Лив застыла, как неживая, и лишь слышала громкий звон бьющегося стекла. А затем над полем в окне пролетела огромная крылатая тень — как раз перед тем, как в дом, минуя сломанную дверь, вошли вооружённые полицейские.