Спасатели за утопающих не плачут

За тишину она была готова отдать все. Наконец, в ее доме спокойно, в ее мыслях тоже глубокая тишь. Хочется заплакать от осознания, что череда каждодневных мучений, кажется, закончилась, и можно уснуть ночью в своей кровати, а не в машине по дороге в другой город. — Все ушло, все хорошо — шептала себе девушка, — можно расслабиться. — сейчас Тина была свободна, но что-то не давало ее разуму покоя. Грудь буквально разрывало от сумасшедших ударов сердца, отчего дыхание сбивалось так, как после нежданной стометровки. Нельзя спать. Этот блок стоит у нее до сих пор, потому что в ее прошлом было много моментов, когда сон оказывался не в ее пользу. Но ведь все, что в прошлом остаётся в прошлом. Тогда что мешает ей спать? Какое-то мерзкое, необъяснимо страшное предчувствие, что все её деяния когда-нибудь откликнутся, возможно даже этой ночью. Девушка резко посмотрела на часы, и увидев там довольно грустную цифру три, решила всё-таки прикрыть глаза и всеми силами попытаться успокоиться. В голову пришло сделать дыхательную гимнастику, а если и так не выйдет уснуть, то посчитать баранов, которых не было в ее мыслях лет с десяти. Семисекундный вдох, задержка дыхания, и выдох в четыре секунды. Повторение за повторением, каждый раз все больше успокаивал девушку. Дремота подступила к телу, она чувствовала, что вот-вот уснет. Громкий стук. Тина резко села в кровати, и все её дыхательные практики канули в Лету. Она знает, что пришли за ней. Звук нарастал, становилось все жутче. — Господи, когда же все это закончится? — взмолилась девушка, закрывая лицо руками. Подходить к двери она не собиралась, надеясь, что люди Хаяла уйдут, видя, что никого в помещении нет. Однако, стук усиливался, послышался треск дерева и звук осыпавшейся штукатурки. — Они выломали дверь! — пронеслось у Тины в голове, сердце заколотилось в темпе, каком ещё оно не танцевало. Прятаться уже не было смысла. Девушка чувствовала такую безысходность, которая пророчила только смертельный исход, все ее тело сжалось, щеки загорелись от безумного страха, по венам стальным холодом разлилось отчаяние и безнадёжность. Сейчас будет больно, сейчас будет страшно. — Ты где там, сука? — рявкнул кто-то, — Не прячься, мы все равно тебя откопаем, даже из-под земли! Они уже близко. Тина слышала, как эти твари подступают к её комнате, оставались считанные секунды до момента, когда её жизнь снова станет адом. Дверная ручка дернулась, и девушка вдохнула так, будто это последний ее вздох. Перед смертью не надышишься. — Она тут! Ломай дверь! — с больной радостью выкрикнул человек по ту сторону комнаты. Плакать? Кричать? Молчать. Нельзя тратить силы. И снова пугающий всё нутро треск дощечек, плинтуса выгнулись до предела, мгновение — и замки зазвенели от прикосновения с полом. — Вставай! — черные глаза одного из амбалов победно горели, в его руках блестело огнестрельное. — Быстро! Иначе без башки останешься! — Я отсюда никуда не уйду. — твёрдо произнесла девушка, скрывая свои страх и робость в голосе, хотя прекрасно понимала, что в данной ситуации это бесполезно. — Мих, бери её, по-хорошему с ней не выйдет. — без колебаний сказал первый. — Наша шлюха не понимает, с кем общается. — Да что я вам сделала! — закричала Тина, когда Михай грубо схватил её руки и надел наручники. — Рот закрой, сука! — прорычал Михай, ударив её в живот. Девушка закашлялась, и, воспользовавшись моментом, Наран закрыл ей рот тканью, пропитанной хлороформом. Через несколько секунд её тело обмякло в руках мучителей, и напарники вынесли его из дома, уложив в огромном чёрном авто.

***

— Просыпайся, солнце ещё не село. — удар пришелся на щёку девушки. Тина приоткрыла глаза и ужаснулась картине происходящего. Хотелось только верить, что это чёртов сон. Руки были прикованы к жестким подлокотникам стула, веревки сжимали, казалось, каждую клеточку её тела. Холодно, сыро и страшно, в рецепторы ударил жуткий запах затхлости. Беглый взгляд прошелся по помещению: комната с заляпанными каменными стенами, в углу одинокая ветхая тумба с ящиками, на потолке два металлических плафона, испускающих до боли холодный свет, и повсюду извивались цветные провода. — Что ты хочешь? — щурясь от яркого освещения, спросила девушка. — Говори, куда сбежал твой дружок. — Я не знаю. — Говори, сука! — Хаял в ярости подлетел к девушке и резко схватил за подбородок. — Я не знаю. — вторила Тина. — Кароль, какая же ты тварь конченная, наверное, хочешь, чтобы твоя милая мордашка сейчас претерпела сильные изменения. — он показушно достал из кармана брюк пистолет и покрутил перед её лицом. — Ты меня вообще слышишь? Я не знаю, куда твой должник свалил. Во-первых, он мне не дружок, во-вторых, я видела его три раза в жизни, в-третьих, какого черта я здесь нахожусь, если я ушла из вашей шайки уже как год? — чеканила Кароль. — Слишком много говоришь. Где, блять, Тоноян? — Я не знаю! — повысила тон девушка. — Ты мне поговори так! — Хаял с размаха дал ей пощечину. — Тебе, шмара, нужно всего лишь назвать адрес и ты свободна. Вперёд! — Отпусти меня, это все равно бесполезно, — слезы предательски покатились по щекам, обжигая нежную кожу. — сколько ты ещё будешь меня преследовать? Хаял, ты только находишь повод для того, чтобы я оказалась в твоей конуре снова. Ответь, зачем? — дрожащим голосом проговорила Тина. — Ещё одно слово поперек темы, и я тебя убью, сука. — угрожающе отчеканил мужчина, наклонившись вплотную к девушке. — Называй адрес, и я тебя отпускаю. — он провёл пистолетом по горлу Кароль, отчего та сглотнула образовавшийся комок нервов. Молчать сейчас было опасно, Хаял в гневе реально способен убить, и знала она это не понаслышке. — Я не могу сказать адрес, только город. — она зажмурилась. — Говори. — Мелитополь. — терпкий аромат мужского одеколона провоцировал тошноту, отчего все больше хотелось побыстрее отсюда свалить. — Адрес называй. — мужчина наклонился ещё ближе и прошептал слова над ухом. — Хаял, я не знаю! — в отчаянии выкрикнула девушка. — Развяжи меня. Все затекло. — Развязать? Конечно. — Хаял подошёл к стулу и стал копаться в верёвках, и Тине на секунду показалось, что он реально её сейчас развяжет. Однако, дышать стало труднее, и она осознала, что мужчина сделал узлы ещё туже. — За что? Я же всё, что знала, сказала. — Посиди в таком положении ещё часов пятнадцать, без еды, воды, может и адрес вспомнится. — медленно проговорил он. — Я же помню, что память у тебя хорошая. — язвительная улыбка появилась на его губах. — Я клянусь тебе, я не знаю, Хаял. У меня нет экстрасенсорных способностей. Пожалуйста… — недоговорила она. — А я тебя все равно не отпущу. Ты мне еще нужна, для другого. Конечно, Тина поняла для чего «другого» он оставит ее здесь. Этот человек — настоящий монстр, и ей страшно представить в какой форме это «другое» будет происходить. Но то, что ей потом будет очень плохо, она знала точно. — Я шлюха подзаборная по-твоему? Чем я заслужила такое отношение к себе? — А это так сказать, напоследок. — самодовольно произнес Хаял. — Между прочим, ты сама прекратила наши отношения, а я тебя все равно люблю. — Ты меня бил, насиловал, унижал и закрывал в подвале! Это не любовь, а твоя больная фантазия! Другую жертву себе найди! — прокричала Тина, пытаясь умерить свои непроизвольно идущие слёзы. — И не подумаю. — отрезал Хаял, обошёл стул девушки и стал развязывать узлы верёвок. — Раз ты так сильно хочешь уйти, я тебя отпущу. Я могу начать прямо сейчас. — он прошептал ей на ухо эти слова, отчего у Кароль сбилось дыхание. Тина понимала, что это конец. Что сейчас ей придётся снова пережить этот ад, когда он будет иметь её во все щели, а она будет просто кричать, не в силах совладать с этим ужасом. И не факт, что она уйдет отсюда живая, без искалеченной души и психики. Мужчина неосторожно снимал каждую верёвку, с животным рвением и похотью в глазах. — Пожалуйста, отпусти меня. — стиснув зубы, процедила девушка. — Прошу тебя. — Такую шлюху как ты только в подвале держать и надо. Без обид. — он снял последнюю верёвку и схватил Кароль за шею. — А теперь встала и поползла на четвереньках вон туда. — Хаял указал на тяжелую металлическую дверь по ту сторону комнаты. — Нет. Я не буду этого делать. — кое-как она смогла проговорить эти слова, потому что ее трясло от накатывающей истерики, и пальцы мужчины со звериной силой впивались в нежную кожу. — Тебя не спрашивают! Пошла! — он столкнул Кароль со стула, отчего та упала на локти. Потеряно. Морально убита. Как так вышло, что она ввязалась в этот кошмар? — Боженька, помоги, прошу… — срывается с её губ в последние секунды перед адом на земле, и обжигающие солёные струйки с нарастающей скоростью бегут по щекам.