Спасатели за утопающих не плачут

— Боже, Господи Боже… — повторяла Тина, сидя на кровати, обхватив колени руками. — Спасибо, что это сон! — взмолилась девушка и протёрла заплаканные глаза. — Спасибо. — последнее слово прозвучало еле слышно, будто ее мир перевернулся с ног на голову и теперь она будет жить по-другому.       Все тело трясло и сжимало, будто по нему проехался грузовик, венки на шее пульсировали, отбивая ритмы вальса и латины.       Стрелка на часах неумолимо приближалась к цифре 5, и девушка могла только тяжело вздохнуть от осознания, что в этой жизни она уже точно не выспится.       А спать уже и не хотелось.       Тине хотелось только забраться в теплую ванную, чтобы смыть с себя остатки прошлого. Эти игры довели ее до подвешенного состояния, причем крючки уже не выдерживали и норовили сломаться в самый неподходящий момент.       Пять часов утра, солнце только начало выходить из-за горизонта, и с ней рядом нет никого. И никому нельзя даже позвонить в это время, никто не станет слушать ее проблемы.       Девушка вошла в ванную, разделась и включила горячий душ. — Интересно, сколько это будет продолжаться? — спросила она сама себя, зная, что ответа она не получит ровно до того момента, пока эти пугающие мысли не уйдут из ее головы.       Обжигающие струйки воды обволакивали все тело, горячий пар окутывал её, и, казалось, становилось лучше.       Ей больше нравилось, когда она контролировала свою жизнь, когда всё, что происходит, было ей подвластно. Нравилось, когда она руководит и всё зависит от нее самой. Когда проблемы решаемы.       Она так привыкла, и когда в её зону комфорта проникал кто-то извне, жизнь приобретала совершенно иные оттенки, серые и безымянные.       Сорок минут спустя, девушка смогла найти в себе силы выйти из теплого облака пара в промозглое, затхлое помещение, в котором она уже вовсе не чувствовала спокойствия. Её дом теперь не её крепость.       Под размеренное тиканье настенных часов Кароль всё-таки удалось уснуть, хоть было почти семь утра и мысли в черепной коробке устраивали дебош.       Ей срочно нужна защита.

***

      Девушка проснулась от назойливой мелодии звонка, которую она старательно отключала уже третий раз, и когда до нее дошло, что звонит продюсер, наспех встала с кровати и сделала пару кругов по комнате, чтобы хоть немного пробудиться. — Алло, Вов, прости, — чуть виновато произнесла Тина, сняв звонок. — у меня тут… — Ой, да признайся, что ты просто пробухала всю ночь и не можешь теперь с кровати встать. — язвительно сказал Завадюк. — Так, во-первых, я не бухала, — объяснила Кароль, ей было неприятно, что он о ней такого мнения. — а во-вторых, это у тебя расписание молокососа, а я с концерта вчера вернулась только в два часа ночи. — Ага. — усмехнулся мужчина. — Ты что-то хотел? — Да, Тиночка, у меня есть к тебе очень интересное предложение, новый телепроект, все дела. — Нет, — разочарованно протянула она, — только не это. Очередной твой цирк-шапито? — Лучше! — одухотворенно сказал продюсер. — Абсолютно новая идея, новые локации, режиссеры молодые, и я только лишь продюсер, просто сказка! — Я тебя умоляю, это ж точно твое очередное томление в груди, я не буду в этом участвовать. — Тина была уверена, что в ближайшие полгода она ни на какие проекты не будет соглашаться. — Да я тебе говорю — это крутой экспириенс, перезагрузка, так сказать. Только представь, всё по-новому, взгляд молодежи. — Ну так пусть молодежь и участвует, в чем проблема? — Нет, тут задумка в том, чтобы все звёзды собрались там. Ну ты же понимаешь, совершенно новый проект, раскрутка, просмотры. Ты не представляешь, сколько я денег туда вбухал! — Даже знать не хочу, Вов, ну правда. Всё, тему закрыли. — Ну, Тина! Я тебе клянусь, всё звучит пока что очень многообещающе. И гонорары приличные. — А формат какой? — сдалась Тина. — Игра, какие-то задания, испытания… — Нет! — почти криком озвучила Кароль. — Ни за что! Я уже наигралась, сыта по горло. Даже не уговаривай, никогда. — Тин, ну ради Бога, все, кому я звонил уже согласились. Потап с Настей, Юля, Монатик, Надя Дорофеева, много кто. — Так, Вова, звони Паше в следующий раз, а хотя нет, лучше не звони по этому поводу вообще, я сказала, что не стану в этом участвовать, даже не пытайся. — Тина, пойми же, ты очень нужна здесь, очень. — не сдавался Завадюк. — Пока, Вов. — девушка резко оторвала телефон от уха и спешно сбросила звонок.       Надо проветриться.       Выйти на улицу, пройтись пешком до берега озера, подышать свежим воздухом, ощутить дуновение живительного ветра. Без людей, телефона, соцсетей и прочих раздражающих факторов.       Тина, не раздумывая, надела кроссовки и выбежала из дома так быстро, словно за ней гнались.       Погода была и вправду замечательная: спокойный шелест листвы, аромат озоновой свежести и пробуждающее щебетание утренних птичек было как раз под стать её разъярённому душевному состоянию.       Нет, так жить нельзя. Хоть Кароль и понимала, что всё уже позади, все договоры о её неприкосновенности подписаны и заверены, и никто из кругов игорного бизнеса больше не имеет права даже на общение с ней, лучше не становилось. В памяти всё ещё с завидной частотой оживали воспоминания того года, и это больше похоже на битьё кнутом, хочется уже закричать: хватит! Но прекратить думать об этом слишком невозможно.       На улице было довольно прохладно, да и долго сидеть у воды было опасно для голоса, поэтому Тина решила пойти в дом греться.       Через два часа ей нужно кровь из носу быть на студии, чтобы начать запись нового альбома, которую она откладывала уже больше трех месяцев. Такая огромная отсрочка для нее была не свойственна, она привыкла все делать вовремя, и это очень угнетало её. Все пошло наперекосяк, когда она связалась с Хаялом.       Тине предстояло вновь войти в такой сумасшедший ритм жизни, чтобы не потерять то, что имеет. И она помнит, как это сложно.

***

      Когда Кароль приехала на студию, её сразу же тепло встретил Антон и начал подробно рассказывать, что музыканты уже успели придумать насчёт аранжировки первой песни. — Знаешь, я подумала, что будет классно, если мы сделаем начало песни а-ля «я в подвале», то есть акустика, объем звука, что думаешь? — сказала Тина. — Может быть. Надо обязательно попробовать. — восторженно произнёс гитарист. — Да, и ещё хочу больше драйва, больше рока, что-ли, это твоя задача, Антон. — милая улыбка сползла с её губ, когда девушка заметила тёмную фигуру, стоящую в курилке. — Извини, я тебя догоню, всего пару минут. — Хорошо, Тин, но у нас не так много времени забронировано, помни… — Я помню, помню, иди. — Тина сразу узнала этот силуэт, и поспешила к мужчине.       Тёмные клочья дыма растворялись в воздухе над его головой, образуя кокон, в котором сложно было вздохнуть. — Привет, Дан. — она слабо улыбнулась, подойдя почти вплотную. — Ты что, опять куришь? — Привет, Тина. А я вижу тебя только это интересует. Курю. — его низкий голос пронзил сознание. — Как ты? — девушка прикрывала рот рукой, чтобы не вдыхать едкий дым. — Давно тебя не видела. — Я? У меня все хорошо, — медленно, не хотя, растягивая слова, отвечал Дан, — жив, здоров, не пойман, не голоден. Ты как? — Тоже ничего. — она понимала, что этот бессмысленный разговор через пару фраз зайдет в тупик. — Пока не убили. — усмехнулась Кароль. — Тебе Завадюк уже звонил насчёт нового проекта? — поинтересовался он ради приличия. — Конечно. Ты, кстати, согласился? — Да, хочется чего-то нового, надоело уж в четырёх стенах сидеть, движуха, понимаешь? — он приподнял бровь и склонил голову, пристально рассматривая собеседницу. — Там вроде довольно интересно все придумали, какие-то испытания, и название такое: За кадром. А ты? — Что? — она прослушала вопрос, засмотревшись на его выбившиеся кудри. — Ты согласилась? — Да. — уверенно ответила Кароль, выдержав трехсекундную паузу.