Мысли после действия

29 марта 1887 года Когда мои глаза всё-таки непроизвольно открылись, я проклинала всё за то, что новый день начался. Я решила встать, переодеться и выйти в столовую, хотя бы для приличия. В столовой был Генри. — Доброе утро, Эвелин — он улыбнулся мне, в то время как с моего лица не сходила маска безразличия. — И тебе доброе. — Я это. Прости что вчера так получилось… Просто я совсем другое ожидал и хотел пошутить, но это оказалось не та ситуация, где можно пошутить. — Всё в порядке. — Я сделала себе кофе, пока чайник был ещё теплый. Сев за стол и задумавшись, я погрузилась опять в свои мысли. — О чем задумалась? — Да так, о том, кто я… — Тебе не надоело? Как вообще возможно ответить на такой вопрос? Сразу тебе… Никто так и не даст ответ. Может ты человек, может злое эго, никто не знает. — Хаха, вы только посмотрите! Даже сам Генри не может мне сказать. — Да, потому что не всё мне подвластно и то, кто ты, сможешь понять только ты. — Ах, как неожиданно… Может я никто? Ну а что? Раз не человек и не животное, то может никто? — Нет. Не надо сразу так грубо о себе высказываться. Конечно же ты кто-то. Просто ещё не изведанное — он говорил это не искренне. Я уверена в этом. — Как скажешь. — допив кофе я развернулась и ушла к себе в комнату. Там я продолжила свои размышления. Может я и правда что-то или кто-то? Хоть я в последнее время и не чувствую себя хорошо, но может я больше чем никто?.. Хотя, почему я должна противиться? Я должна принять тот факт, что я никто и это единственная правда. Кто сказал, что я что-то большее? Хотя надо перефразировать… Кто сказал, что я не просто эксперимент? Абсолютно никто! Почему даже он мне этого не говорит? Хотя думаю ответ очевиден! Даже в его глазах, я никто. Он наверняка и правда меня ненавидит! Я уверена в этом! Я испортила ему репутацию и всю оставшуюся жизнь, как я вообще могу быть хорошим человеком после этого?! Да и вообще человеком? Я такая дура, боже. Я даже со своей основной задачей «исчезнуть» не смогла нормально справиться! Место того, чтобы умереть, я просто переехала на месяц в другой дом!.. … Я нашла ответ на то, как я могу всё исправить. Но пока что надо ещё хоть несколько дней прожить, вдруг что-то изменится. 3 апреля 1887 года Ничего не изменилось. Абсолютно. Разве что я стала реже выходить из комнаты. Я ненавижу себя, ненавижу за все свои поступки, за то, что убила невинного человека, за то, что поступила как тварь, за то, что не говорила обычное спасибо. Боже… Айсадора, мне тебя очень не хватает. Ты была единственной, кто хоть как-то меня поддерживал. Что ж, простите все. Прости Айсадора, я не смогла, я утонула в мыслях. Я не знаю как выбраться. О нет, я опять плачу. Мне так жаль, что я подвела тебя, что я не говорила правду. Мой мозг приказывает мне быть тварью, я не знаю как это остановить. Но всё же, у меня есть что-то, что даёт мне хорошие мысли. Оно довольно часто болит и иногда перестает биться. Иногда там начинает жутко печь, будто я проглотила горячий уголь. Боже, как же больно. Генри начал всё чаще видеть мои слёзы. Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, могу ли я вообще говорить слово «я». Это пугает меня. Но я никому ничего не скажу. Генри периодически заходит ко мне. Он понял, что я решила не выходить в реальный мир, так что он сам приносит мне еду, чтобы я не умерла от голода. Из-за мыслей я забываю поесть. Из-за мыслей я забываю мир. Я слишком много думаю и это мне мешает контактировать с реальным миром. Я просто его стала не замечать и не видеть. Но что больше меня удручает, так это то, что я бесполезная. Я сама не знаю, почему Генри не выгонит меня. Почему он позволяет мне дальше портить его репутацию. Я абсолютно его не понимаю. Может он просто хочет дальше проводить свои опыты на мне? Он эгоистичный лицемер, я уверена. Он даже не подумает обо мне, когда я умру. Никто не подумает. Хотя нет. Все сначала будут очень рады, а потом забудут. Всё. Вся моя жизнь не имеет смысла, так как создана я была с целью исчезнуть, но я существую. Я очень надеюсь что я завтра не проснусь. — Эвелин, ты вообще меня слышишь? — А?.. — Генри сидел на коленях напротив моего лица, пока я лежала на своей кровати. — Что?.. Что ты здесь делаешь? — Я тут уже как 10 минут пытаюсь до тебя докричаться, а ты летаешь где-то в облаках. — Да, прости. Почему ты пришёл? — Ну во-первых, хватит извиняться, а во вторых, Пул яблочный пирог приготовил, ты кофе будешь или чай? — он пытается быть милым со мной, но я чувствую подвох. Эти прелюдия к экспериментам? Или нож в спину? Я ему не верю. — Я не буду, спасибо. — Нет, все обязаны попробовать! — пирог отравлен? Или чай будет отравлен? Или оба сразу? — Ох, ладно, тогда чай. — Хорошо, спасибо! — он вышел с комнаты, мне не нравится, что он так просто располагается моим временем и питанием. Даже если я не хочу, всё равно в определенное время он заставит меня есть. Но может это всё просто моя паранойя? Или… Я больше не хочу жить эту жизнь… 4 апреля 1887 года Я опять проснулась, с каждым днём всё сильнее ничего не хочется. Я не хочу есть, пить, спать, просыпаться, ходить, дышать, говорить, молчать. Я ничего не хочу. Я не хочу ничего не хотеть. Я так устала от этой жизни… Я должна покончить с этим. Я решила не выходить в столовую этим утром, я решила что лучше уж сразу пойти в туалет за бритвой. Когда я забрала орудие убийства, я вернулась в комнату. Один взмах руки и меня больше нет. Интересно, когда именно Генри заметит мою пропажу?