Мысли после действия

5 апреля 1887 года Я проснулся из-за того, что кто-то тыкал в меня. Открыв глаза, я увидел Эвелин, которая сидела на кровати и тыкала мне в лицо, пока я спал. По её лицу было понятно, что меня тут она не ожидала видеть. — Ох… Доброе утро. — спина болела, в таком положении не удобно спать. Я встал и отряхнулся. — Что ты здесь делаешь? — самый обычный ее вопрос, который мне уже надоел. — Я волновался за тебя! Ты вчера себя убить пыталась! — А почему тогда я здесь? — Доктор Лэньон спас тебя. Мы хотели с тобой поговорить, а когда зашли в комнату увидели тебя в..том состоянии. -… — опять ее молчание. — Забавно, я даже умереть не смогла. Я действительно ничтожество… — Нет, ну не говори так… — я сел рядом с ней. — Ты просто слишком сильно запуталась в своих мыслях. Попробуй посмотреть на это всё, по-другому. С другой стороны! -… — и как я должна это блядь сделать, если я даже сдохнуть не смогла. Я не могу понять, ему нечем заняться? Почему он не может просто оставить меня в покое? Как это было до этого. Я и так жалкая, зачем делать всё ещё хуже? Если бы я умерла, всё стало бы лучше. У него опять была бы хорошая репутация. Или этому эгоисту главное то, чтобы он продолжил на мне эксперименты? Что ему вообще от меня нужно? Этот мир не имеет смысла, я не имею смысла. Зачем это всё? Я жалкая и отвратительная. Зачем он вообще меня спас? Хотя спас даже не он, а его друг, который меня ненавидит всем сердцем. Все меня ненавидят. Все. — Эх. Я так понимаю ты опять в своих мыслях. — я опять ничего не ответила. Я не хочу говорить. В этом не смысла. И то, кто я, тоже не имеет смысла. Мои размышления не имеют смысла. Моя жизнь не имеет смысла. Так почему же я продолжаю жить?! — Слушай, я хочу тебе помочь, правда. У тебя по всей видимости депрессия. А если и не она, то всё равно тебя надо выводить из такого состояния. Я не хочу видеть тебя такой. — ага, я должна делать именно то, что ты хочешь, да? Почему я обязана его слушать? Мозг сказал, что моя жизнь бессмысленна, значит я должна умереть, всё. — Зачем тебе это? — Эвелин, я правда о тебе беспокоюсь. Наверное, ты мне не веришь но… Но я правда не желаю тебе зла. Я хочу, чтобы ты опять стала собой. — я, это я! Как я могу быть кем-то другим?! Я не знаю кто я, но я знаю что я– Эвелин Хайд. И это как минимум. И моё имя не поменялось, я не поменялась. Я просто стала думать, разве это плохо?! Почему ты просто не можешь дать мне сдохнуть?! -… — Ты опять молчишь… — как будто я не заметила. — Когда ты в таком состоянии, до тебя сложно достучаться. — я решила смотреть в пустоту. Интересна его реакция. Раньше я не замечала, как ухожу в свои мысли и что Генри это видит. А сейчас мне любопытно, что он будет делать. -… — Эй! Эвелин! Ты опять что-ли? Боже… — место того, чтобы просто уйти, Генри сначала погладил меня по голове и затем положил на кровать. чтобы я не втыкала сидя. — Надеюсь скоро ты меня услышишь… Он ушел. Но это было странно. Может он думает, что я вещь, когда ухожу в мысли? Наверное если дать ему тест на iq, то он поставит жирную галочку в пункте «я долбоеб». Но я не знаю, я теперь не уверена. И почему вообще Хэсти приходил? О чем они хотели со мной поговорить? Я ничего не понимаю. Я тупая дура которая ничего не понимает. Это так ужасно. Это отвратительно. Мне отвратительно быть мной. Ох Айсадора… Почему ты понимала меня?.. Я заметила пыльную тетрадь на тумбочке. Генри ее даже пальцем не тронул. Прошло много времени и много сил. Как мне со всем этим справиться то?.. 8 апреля 1887 года За эти дни я успела реабилитироваться немного. Рука перестала так сильно болеть и я могу уже даже поднимать чашки. Но вставать с кровати я не хочу. Генри всё ещё заходит меня проведать. Он сказал, что сегодня зайдет Хэсти поговорить со мной. Он хирург и я не знаю, что от него ожидать. Мне принесли завтрак и я спокойно выпила чай с печеньем. Меня не покидали мысли развязать бинты и опять освободить рану, чтобы всё-таки у меня получилось завершить начатое. Но когда вторая рука тянулась к этому, что-то в груди начинало сильно болеть. Из-за этого я не могла физически этого сделать. Ко мне в комнату постучались, внутрь зашёл доктор Лэньон. — Здравствуйте, как ваше самочувствие? -… — заебись просто, когда делаешь суицид самочувствие просто потрясающее. — Мне доктор Джекилл говорил о том, что вы довольно молчаливая в последнее время. Но сейчас вам придется со мной поговорить. -… — ага, да конечно. Всё что я могу тебе сказать, так это где выход с моей комнаты. Он поставил стул напротив меня. Я сидела на кровати со своим обычным безразличием смотрела в стену. Я не хочу говорить. Я не хочу ничего. Не трогайте меня. — Мисс Хайд. Прошу, поверните на меня голову и посмотрите на меня. — я ничего из этого не сделала. Тогда он добавил — Хотя бы ради Джекилла. Вы ему не безразлична, так не будьте же эгоисткой. Прошу, отплатить ему тем же. — всмысле «эгоисткой»? Из нас двоих эгоист он! Я решила всё-таки повернуться к Лэньону. Его слова были неприятны. — Вот так, да. Спасибо. — пожалуйста — Я бы хотел поговорить о тебе. Твоя… Задумчивость и мысли о суициде называются «Депрессия». Это болезнь и ты попала под ее влияния. У тебя видны ее симптомы… Тебе ничего не интересно. Ты ничего не хочешь. У тебя низкая самооценка. Ты считаешь себя ужасной. Ты думаешь, что все тебя ненавидят и ты не веришь другим людям, да?.. — Как вы… Ладно, и что? Болезнь, не болезнь, вам то какая разница? — Я врач, я должен их лечить. — Вы хирург. — Как видите, бывает и такое, что хирург психологом подрабатывает. — Глупость… — это так нелепо. Мне не нужна помощь, мне нужно умереть, это единственное, что мне правда поможет. — Может быть. Но я пришёл сюда помочь вам разобраться в себе. — И как вы это сделаете, если я сама себя не могу найти? — Я укажу вам правильный путь. По крайней мере самый верный. Смотрите. — он взял меня за ладони. Я посмотрела на них. — Скажите, что вы видите? — Руки. Одна из них в бенту. — И чьи они? — Мои. — Правильно. И это и есть ты. — Чт… Как мне это поможет? Я знаю, что эти руки мои! Это же не руки женского трупа, хотя могли бы быть. — Да, но смотрите. Это ваши руки. Это ваше тело. Это вы. Ваше имя, ваши мысли. Вы пытались найти себя, хотя вы у себя уже есть. Подойдите к зеркалу и вы увидите, кто вы. — Ага, и в зеркале я увижу свое отражение, и что? Как это ответит на вопрос «кто я?»?! — Ответ уже есть. Вы — Эвелин Хайд. — И это всё? Я это и так знала. — Да. Вы — Эвелин Хайд. А то, какой вы решите стать, станет продолжением. Вы ещё не так уж и много прожили, чтобы задавать такие вопросы. Вы не злое эго и не человек. Вы это вы. Для живого существа не обязательно знать расу. Не обязательно знать человек ты или кот, чтобы любить и жить прекрасную жизнь. Поверьте, котам все равно, кто они. Но они тоже радуются. Потому что они существуют. Так что хватит думать о смысле своей жизни. Этот смысл вы сами должны себе создать. Какой вы себя сотворите, такой и будет ответ на ваш вопрос «кто я» и «какой смысл жить». Это как написать начало истории, а потом пытаться выяснить, какая концовка истории у других людей. Вы сами должны написать свою историю. — он… Он был прав. Это было странно, но я согласна с ним. Я должна вернуться в прежнее русло. Айсадора предупреждала меня, говорила, что я утону в мыслях. Так оно и случилось. Мне жаль. Ещё пять минут мы побеседовали. Он сказал, чтобы я не лежала просто на кровати ничего не делая, а вышла в столовую, прогулялись и так далее. Даже если я не хочу, я должна пытаться выходить. Есть в меру и спать тоже. После он вышел с моей комнаты и оставил меня одну. Я и вправду задумалась о его словах. Может чуть позже выйду с комнаты, а пока я должна переварить всю информацию.