Последовательность насилия

-Том, это я, Натали. Ты дома вообще? Ты обещал меня в аэропорту встретить, опять забыл? - прозвенел настойчивый голосок моей давней подруги. Вот черт. Натали. Я и, правда, забыл. Как она вообще догадалась, что я дома? Резко встал и взвыл. Медленно дошел до двери и открыл ее. На пороге стояла девушка с чемоданом. Руки в боки означали, что она жутко недовольна, но зная отходчивый характер, через полчаса она меня простит. -Прости, - протянул я. -Хиддлстон, ты неисправим. Она изменила позу и теперь скрестила руки на груди, приподняв одну бровь. -О, да, проходи, конечно, - я посторонился и от резкого движения, зад прострелила острая боль. Не удержавшись, я ойкнул и тут же прикрыл рот рукой, поняв, что просто спалился. -Что случилось? – проходя в комнату, спросила Натали. На улице уже начинало темнеть, и я включил настольный светильник, чтобы она не смогла особо разглядеть мое помятое состояние. Зная ее, и учитывая то, что она в курсе о вчерашней встрече с Крисом, Натали не затруднит сложить все составляющие в считанные секунды и в конечном итоге догадаться, в чем дело. Она знает меня еще со времен, как говорится, школьной доски. Так что мне остается только оттягивать момент ее озарения. -Умоляю, прости. Я, правда, забыл. Эмм… я поздно пришел и буквально только недавно проснулся, – я начал нести какие-то оправдания, но она даже не смотрела на меня. Начала выкладывать вещи из своей сумки, и не обращая на меня внимания, как я знаю по привычке, бродила по комнате и раскладывала всякие мелочи по местам. Подняла куртку, в которой я пришел вечером, и повесила в прихожей, собрала кружки и унесла на кухню, бумажки и фантики выкинула, а листки с записями, положила рядом с ноутбуком и накрыла их ручкой. Она ходила и рассматривала все вещи, я знал, что она так собирает информацию по поводу моего здесь проживания, сейчас она выдаст вердикт, и я буду залит пунцовой краской от пяток до кончиков ушей. Вечно насмотрится детективов и спасу от нее после этого нет. Спустя десять минут, Натали резко остановилась, вскинула на меня брови и произнесла: -Я в душ, - и как ни в чем не бывало, упорхнула с теми вещами, которые выложила из сумки. Ну, она издевается, оттягивая момент или и правда не догадалась? Значит, есть время придумать отмазку моему разбитому виду. Через еще пятнадцать минут, она свежая вышла из ванной и направилась на кухню, включив там свет. Снова помянув недобрым словом Хэмсворта, я отправился за ней. -Слушай, я вчера так напился, что ужасно себя чувствую, – начал я. -Напился, говоришь, - пристально взглянула на меня Натали. -Ну, ты что, все еще злишься? -Нет, Том! Ты всегда поступаешь со мной так, поэтому я уже давно привыкла и не жду тебя в аэропорту, а сразу направляюсь домой. -Хорошо, прости. -Хватит уже извиняться. Ты расскажешь, что случилось?- она разглядывала меня с ног до головы. – Ты выглядишь так, будто тебя били. -Нет, просто я напился и… споткнулся на лестнице. -За все время нашего знакомства, ты так и не научился лгать, Томас. Зная привычки подруги, в первую очередь она нас накормит, сегодняшний приезд не был исключением, и Натали мирно начала приготовление ужина, попутно рассказывая свои новости. Но я то знал, что та ждет момента, чтобы снова вернуться к разговору о моем состоянии. -А еще я развожусь с мужем, - рассказ оборвался на полуслове. По сравнению с теми пустяками и мелочами, которые она мне выдала, эту новость она попыталась за ними замаскировать, очевидно в надежде, что я перестану вслушиваться, а потом она скажет: «Так я же тебе об этом рассказывала! Ты снова меня не слушал!» -Но… вы так давно вместе. Что же случилось? -Я расскажу тебе, а ты расскажешь мне, что произошло, – вот мы и вернулись к нашим баранам. - То, что это связано с Крисом Хэмсвортом я догадалась. То, что у тебя растянута футболка, это для меня загадка. Либо тебя били, либо усилено пытались разорвать на части. Я смотрел на нее из своего угла сидя на диване и просто смотрел ей в глаза. Ей осталась только перефразировать для себя «пытались разорвать», но я решил не помогать. Я этого даже в слух произнести не могу, будучи наедине с собой, а уж рассказать об этом, пусть даже давней подруге, язык не повернется. С минуту мы молчали. Так как сидеть мне было больно, я делал упор на левую ногу, закинув правую на нее, и жутко кривился всем телом на один бок. Натали смотрела на меня, потом склонила голову, скептически оценила мою позу, прищурила глаза. Я под этим взглядом начал ежится. Вот сейчас она догадается. -Тооооом, я не понимаю. Тьфу ты. -Кажется, я переоценил твои дедуктивные возможности, – взмах рукой в сторону Натали отозвался в мышцу плеча, которая ныла нещадно, и я поежился. -Не обижай мои возможности, они не в форме. Что у вас с Крисом случилось, что ты не можешь шевелить своими членами? -Не произноси это слово при мне, - не сдержавшись, произнес я. Повисла пауза, перемежающаяся с кучей эмоций на лице моей подруги. -О, нет. Том, нет. О, Господи. Только не говори, что…? – она замерла. И вот тут я начал ощущать, как красный цвет заливает мое лицо. -Эммм, ладно, но почему же все-таки все болит? Я, конечно, думала, о том, что у вас что-то намечается, но просто… об этом трубят некоторые ваши поклонники. -Стоп. Остановись. Давай не будет об этом, – я устало положил голову на руки расположив их на столе перед собой. Я знал, что говорят обо мне поклонники, но что так думает и моя подруга.… Ведь она меня знает пол жизни. -Судя по твоему состоянию, это было не добровольно, – констатировала, наконец, она и села рядом со мной, запустив руку ко мне в волосы, медленно поглаживая по голове, зная, что так я обычно успокаиваюсь. -Все верно. Значит, ты думаешь так же, как и те некоторые из поклонниц? – не поднимая головы, спросил я, бубня себе в руки. -Нет. Я не думаю так. Просто ты так на него смотришь и он тоже, фото говорят сами за себя. Мы замолчали. Потом я решил сменить тему. -Так что там с мужем у тебя? -Разводимся. Ему надоело, что я вечно в разъездах, хочет сделать из меня домработницу. -Мне жаль, что у вас не сложилось, неужели не нашли компромисс? -Он 6 лет шел на компромисс с моим характером и образом жизни, а теперь сдался. Мы замолчали. Мда, какая-то у нас выходит не радостная встреча. Натали покормила нас жареными котлетами и гарниром. Она привезла дорогой с хорошей выдержкой коньяк, и мы решили его попробовать. Она любит дорогой алкоголь, но никогда не злоупотребляет. Обычно привозит что-нибудь элитное и вместе со мной дегустирует. Как бы я не хотел сейчас напиться, чтобы не думать о произошедшем, Натали все равно этого мне сделать не даст. Но пятизвездочный коньяк на то и коньяк чтобы расслаблять. И мне полегчало… во всяком случае физически. -Знаешь что? – зажмурившись и поцокав от наслаждения языком, произнесла подруга. -Ммм? – не охотно отозвался я. -Ты должен мне рассказать, что ты решил на счет Криса? -Можно не сейчас? Я не представляю, что делать. -Хорошо. Как не крути, а тебя надо подлечить. Ты вообще в душе был после этого… - многозначительно склонив голову, спросила Натали. -Черт, нет. Я вообще в прострации, не могу собрать мысли в кучу. -Давай отправляйся в ванну. Она приведет твои мысли в порядок. И вот еще что… - она встала и ушла в комнату, вернулась с кремом. – Намажь зад вот этим. -Ты серьезно? – я опешил. -Это обычный смягчающий крем, ты хотя бы перестанешь морщиться, когда ходишь. -Так заметно? – сощурился я. -Лучше даже не спрашивай. Вернешься, я помну тебе мышцы, разгоню молочную кислоту. Потом поспишь и завтра будешь как новенький, – я улыбнулся и приобнял ее. Пожалуй, никому другому об этом я бы не смог поведать. С Натали мы знакомы лет 10 и каждый раз она оказывала мне незаменимую поддержку. Но решить вопрос с Крисом боюсь, она не поможет. Я ушел в душ, он и вправду помог выстроить наиболее волнующие меня сейчас моменты в очередь. Крис не давал сегодня о себе знать, либо залег на дно и ждет моей реакции на происходящее, либо… а что еще? Теоретически я и правда виноват. Впредь, пожалуй, буду сдержан и взгляда моего он больше не получит. Но как, черт дери этого австралийца, на него не смотреть? Он же только и делает, что привлекает мое внимание. Вышел из душа я изрядно обозленный, горячая вода разогнала алкоголь по венам и мне начало казаться, что вот сейчас мне необходимо на кого-то сорваться. Что, в общем и целом я делаю редко. -Знаешь, Натали… - начал я с порога, но застыл на входе в комнату. Моя давняя подруга расхаживала в коротких шортах и футболке с вырезом. В голове зашумело. «Эй, братец уймись, это же Натали»- мысленно обратился я к содержимому своей ширинки. -Знаю, что? Том? – обернулась она, расстилая постель. -Ты хорошо выглядишь, – немного поперхнулся я. -Рада, что ты заметил. Ты намазал? -Что? А! Я забыл. Сейчас вернусь. Я ушел снова в ванну пытаясь успокоится. Кажется, мое тело надо мной издевается. Я взял тюбик с кремом и снял трусы. Морщась, размазал прохладный крем по истерзанному Хэмсвортом отверстию и при этом не смог сдержать стон облегчения. Казалось, что огонь тушили. От нахлынувших воспоминаний и ощущений, член невольно дрогнул и начал подниматься. Так – сказал я себе – не время, возьми себя в руки, Том. Я начал глубоко дышать, запрокинув голову к потолку. Медленно мое естество вернулась в исходную позицию. И я смог, наконец, выйти из ванной. -Ты уснул там? – развела руками Натали, сидя по-турецки на постели. -Нет, – я не знал, что еще сказать. Будучи в одних трусах, мне казалось, что она все понимает и старательно отворачивается. -Ложись, давай, будто я тебя первый раз в трусах вижу. Ты в курсе, что у тебя синяки на теле? Самые заметные на бедре, на шее и на руках. Он тебя изрядно помял вчера… - она осеклась. -Прости, я знаю, что шутки сейчас не уместны, – подруга опустила глаза. – Ложись, давай, я сделаю тебе массаж перед сном. Я лег на живот и прикрыл глаза. Она сидела с боку и не спеша, размазывала теплый крем по спине. Приятно запахло ванилью. Сначала она просто растирала крем и разогревала мышцы всего тела, рук и ног. Натали заканчивала курсы массажа еще будучи в школе. Потом начала мять мышцы, и я стиснул зубы. Больно было казалось везде. Перед закрытыми глазами снова начали мелькать воспоминания вчерашнего дня, я сжал подушку руками. -Тебе нужно расслабиться, – тихо прошептала Натали, – ты очень напряжен. -Может, попытаешься отвлечься и расскажешь мне что-нибудь? – так же тихо попросила она. -Вот как раз сейчас я ни о чем думать кроме этого не могу. -Ладно, только тогда не напрягайся. Она продолжила, перейдя к ногам. Села у их основания, попеременно с силой разминая то одну, то другую ногу. Перешла на бедра. Член снова против моей воли дернулся. Меня спасало только то, что я на животе, но со спиной она закончила. -Переворачивайся, – скомандовала она, отодвинулась и потянула за руку. Я замер. Если я перевернусь на спину, она увидит мой стояк. У меня сейчас было весьма противоречивое состояние. Снова боль, хоть и расслабляющая, казалось, теперь она сопровождается наслаждением, и член требует продолжения. Что вообще происходит с моим телом? Перевернулся. Она снова села между ног и начала растирать голени, не спеша, поднимаясь вверх. Я смотрел в потолок, зная какой диалог меня сейчас ожидает. Дойдя до бедер, она неожиданно замерла. -Томас Уильям Хиддлстон, что, черт возьми, означает эта твоя штука в штанах? Натали вскочила с постели и отошла от нее на несколько шагов. Я, почему-то разозлился, с силой встал. И дал, наконец, выход эмоциям. -А ты вообще что думала? Ты расхаживаешь по квартире в коротких шортах и майке, делаешь мне общий массаж и одалживаешь мазь для растерзанного вчера мужиком зада. Ты для этого сюда приехала? Просто не ожидала, что я в таком состоянии? Может твой развод вовсе не по этой причине. Я же знаю, как ты на меня всегда смотришь, – я приблизился и схватил ее за плечи, развернул и бросил спиной на кровать. Не знаю, что на меня нашло, возможно, то, что мне надоело за последние два дня чувствовать себя жертвой. Я уже не мог остановиться и просто кричал. Она уже видела меня в таком состоянии, это было связанно с ролью, я психовал, а она просто сидела с испуганными глазами и ждала когда стихнет буря. Сейчас же она пятилась на постели, в глазах стоял ужас и … что-то еще! Что это? Покорность? Я навалился сверху и впился в губы. Последовало сопротивление, Натали уперлась мне в грудь руками силясь оттолкнуть. - Что же? Ты разве этого не хотела? -Том, перестань. У нас же уговор. Просто покричи и тебе станет легче, – она пыталась выползти из под меня, но я крепко зажал ее ноги между своих. Даже будучи в такой ситуации она не сможет сделать мне больно, а вот я…. Резко дернув майку, я оголил ее грудь, она зажмурилась, все еще упираясь в мой торс. -Том, ты просто стремишься отыграться на ком-то, не делай меня виноватой в том, что с тобой сделал Крис. От звука его имени перед глазами запрыгали черти. Лучше бы она его не поминала. Я привстал и дернул завязку на шортах, стиснув одной рукой обе ее руки и удерживая их у моей груди, я стянул до половины штаны. Резко перевернул ее на живот, так что она вскрикнула и снял до конца всю одежду, она слабо сопротивлялась и тихо хныкала уткнувшись в одеяло. Я не мог остановиться. Мышцы отзывались еще не забытой болью, от резких движений о себе напомнил задний проход. Это злило меня еще больше. Я снова перевернул ее на спину, голое тело разбудило зверя, я прикоснулся губами к шее, оставляя засос и ощутимо вжимая руки в постель над ее головой, она крепко сжала ноги, я спустился к груди и укусил за сосок. Тело легко отозвалось на грубые ласки, тем самым, отбрасывая последние мысли о прекращении этого безумия. Я отпустил одну руку и протиснул ее между стиснутых ног быстро дышащей подруги. -Нет, – сквозь стиснутые зубы, прохрипела почти обессиленная Натали. Казалось, теперь я понимал Криса, от сопротивлений желание разгорается еще сильнее. С силой, раздвинув ноги, я лег между них, начиная стаскивать свои трусы. Не дотерпев, я бросил это занятие на середине. На глаза попался крем, который ранее размазывался по моей спине, с трудом открыв тюбик, я полил ей прямо на живот, в нос ударил пряный запах. Ноги девушки еще были напряжены, но это меня не останавливало, я спустил руку и начал размазывать крем по заднему отверстию, удовлетворить потребность именно по средствам анального секса - других вариантов я и не рассматривал. Глаза Натали вспыхнули, и на щеках появился румянец. -Прошу тебя, что угодно, как угодно, только не туда. -О да, именно этой фразы мне не хватало, чтобы без сомнений сделать это. Голова шла кругом, от запаха страха и насилия. Я протиснул один палец в кольцо напряженных мышц и услышал, как подруга щелкнула зубами, взглянув на нее, наткнулся на искаженное болью лицо и зажмуренные глаза, из уголка стекала слеза. Я сжалился и, опустившись чуть ниже, слизнул соленую каплю и поцеловал в зажмуренный глаз, одновременно с этим дернув пальцем в ее заду, она прогнулась в спине и рухнула обратно, громко вздохнув. Я облизал ее пересохшие губы и протиснул второй палец. Она резко открыла глаза, и зло взглянув на меня, зашипела. Сейчас начнется оборона, но я был готов. Натали в последний раз забилась в моих руках, еще стараясь оттянуть неминуемое вторжение, и по сему стоило мне немного к ней наклониться, вцепилась зубами мне в губу. Кровь брызнула и от резкой и острой боли перед глазами поплыли круги. Зря… это было зря. Я прикусил ее губу в ответ и впился соленым поцелуем в ее упрямые губы. Она скривилась от ответной боли, но не отстранилась от поцелуя, зализывая языком мою рану. Верная и покорная, какой была всегда, боясь причинить боль. Я вынул пальцы и не спеша, толкнулся затекшим от возбуждения членом в лишь слегка растянутый анал. Девушка подо мной взвыла, выгибаясь и моля о прекращении мучений. -Нет… пожалуйста… мне больно … Том, – с перерывами вдыхая короткие порции воздуха молила она, но острое ощущение узкого тела не позволило мне остановиться и я начал раскачиваться проникая глубже, при этом слизывая кровь с распахнутых губ. Хотелось слышать, как она задыхается, хотелось, чтобы кто-то ощутил то, что я ощутил только вчера. Я знал, что она не при чем и, что наверно не простит меня никогда, но мне так было это необходимо. Казалось, что совершив над ней акт насилия, я докажу сам себе, что я не подстилка. А что же Натали? Она подстилка? Отрезвляющая мысли, наконец, пробралась в распухший от возбуждения мозг, но как не крути желание брало свое. -Ты такая узкая и горячая внутри, что даже при желании я не смог бы остановится, – хрипел я, наращивая темп. Она выла и билась подо мной, из глаз текли крупные слезы, но злости во взгляде больше не появлялось. Я пытался понять и вспомнить себя в тот момент, когда меня с силой брал Крис, я злился до последнего, желание и тогда взяло верх. «Как я слаб» - мелькнула мысль, не могу совладать со своими желаниями и потребностями. Тихий вой сменился стонами и я понял, что, наконец, ее боль отступила, и теперь добавил резкости своим толчкам, одной своей рукой по-прежнему сжимая руки чуть выше головы Натали, а другую крепко сжав правый бок подруги. Оргазм застал меня врасплох, ощущения слились с потоком размышлений и я не успел понять, как перед глазами вспыхнули разноцветные круги, сильно вбившись последний раз в уже давно ослабевшее и переставшее сопротивляться тело, я замер с силой зажмурив глаза, чувствуя, как сокращается кольцо мышц вокруг начинавшего опадать члена. Это послужило еще одной стимуляцией, которая усилила ощущения. Я застонал и тихо опустился на хрупкое тело. Грудь Натали медленно с всхлипами поднималась, сердце колотилось о ребра, заполняя этим звуком содержимое моей головы. Я старался отдышаться. Вынул уже совсем упавший орган и переполз на бок, отпуская похолодевшие в кистях руки. Она отвернулась от меня и свернулась клубком. Я перевернулся на спину, с ног до головы покрытый потом, пытаясь тут же проанализировать, что меня ждет после данного проступка. Я понимал, что вроде должен извиниться и за все что натворил и что наговорил, но это казалось таким глупым и не значительным. Обычные слова извинения никак уже мне не помогут, поэтом я протянул руку к ней и провел по спине. Натали дернулась, но не отодвинулась. Я гладил ее по спине, затем перевернулся на бок и тихо поцеловал между лопаток. -Даже не смею просить прощения. Я тебя люблю, и ты для меня самый дорогой человек. Мне было это необходимо, но я не смею просить, так как знаю, что слова никчемны по сравнению с содеянным только что. -Том, ты глупец, - прохрипела Натали и перевернулась на спину сжимая себя руками. Она смотрела в потолок и тихо говорила: -Ты так обижен на Криса, что готов потерять меня, только бы на ком-нибудь отыграться. Всего этого можно было избежать, просто поговорив с ним. Не хочешь быть голубым, никто тебя не заставляет. Хочешь быть им, будь. Хочешь иметь женщин и принимать в себя мужчин… столько возможностей, все, что ты пожелаешь. Просто реши для себя. Я не злюсь на тебя. Это так типично для мужчины. Ты просто обижен. Но мой тебе совет – поговори со своим другом, и решите это как-то вместе. Не принимай решения сам, иначе также натворишь глупостей и потеряешь еще одного друга. От последней фразы в груди похолодело. А чего я ожидал. Друзьями после такого не остаются. Я схватился за голову, остывшие мышцы тут же отозвались, и я застонал. Натали не спеша, поднялась и ушла в душ, ее долго не было. Я не знал как себя дальше вести, то, что для меня она потеряна, в моей голове как-то быстро уложилось. Я перешел ко второй проблеме. Что же делать с Крисом. За размышлениями и утомленный после оргазма я провалился в сон. Ночью пару раз просыпался от ощущения тяжести на груди. Натали укрыла нас одеялом и легла мне на плечо, сжавшись в комок, я прижимал ее к себе, как будто в последний раз. Утром я проснулся один. Даже следов пребывания подруги в квартире не было. В воздухе только витал слабый аромат ванили. Ушла. Я законченный идиот. А как чувствовал себя Крис, проснувшись после той ночи? Надеюсь также дерьмово как и я…