Вальгалла: жизнь после смерти

Вместе с моей валькирией Самирой, которая милостиво разрешила называть себя просто Сэм мы спустились вниз, в столовую. В коридоре я познакомился с некоторыми из моих соседей по этажу: милой девушкой с рыжими кудрями — Мэлори. Ее внешность пробудила во мне воспоминания об другой рыжеволосой героине — Рейчел Дэр. Я ещё нескоро забуду ту синюю расчёску. Также я познакомился с Магнусом Чейзом и его подругой Алекс Фиерро. Первый имел такие же светлые волосы, как и моя подруга Аннабет, да и некоторые схожие черты. Или мне только так казалось? Надо будет расспросить его о его семье. — Как ты? — спросила меня Алекс — Эм, мертв? — с долей иронии в голосе ответил я. — Ничего, — подбодрила меня она, — скоро привыкнешь. А потом они с Магнусом ускорились и проскользнули в лифт к Мэллори и другим ребятам с 19 этажа. Нам с Сэм пришлось ждать другой. Через несколько мгновений мы зашли в кабину. Копьевидные двери лифта закрылись. Сэм вставила один из своих ключей в поцарапанный слот на панели, затем нажала на красную руну, и лифт поехал вниз. — Мы окажемся в столовой задолго до того, как туда пожалуют все остальные. У тебя будет время изучить обстановку. — Эм… круто. Спасибо. Откуда-то с потолка доносилась простенькая скандинавская музыка. «Что ж, прими мои поздравления, Люк, — подумал я. — Добро пожаловать в рай для воинов, где можно слушать скандинавское подобие Фрэнка Синатры ОТ ВЕКА ДО ВЕКА!». — Так значит ты — валькирия? И всех этих постояльцев Вальгаллы выбрали вы? — Ага, лично отбирала их всех, — усмехнулась она. — Нет. Я имел ввиду ваше общество, сестринство… — Именно так, — спокойнее ответила она. — Валькирии отбирают эйнхериев на протяжении многих веков. Все здешние постояльцы пали смертью храбрых. Все они либо верили в благородство, либо каким-то образом были связаны со скандинавскими богами, что и дало им право находиться в Вальхалле. — И что это за связь такая? Неужто по крови? — Многие эйнхерии являются полубогами. А я то думал, что только греки любили крутить романы со смертными. Тем временем Самира продолжала: —Но среди них есть и обычные смертные. Вот ты, например, призван в залы Вальхаллы благодаря своему мужеству и благородству, а не из-за твоего наследия. Скорее даже вопреки. — А ты? — спросил я. — Как ты стала валькирией? Тоже умерла благородной смертью? Она засмеялась. — Пока нет. Я все ещё среди живых. — Как это вообще работает? — Ну, я живу двойной жизнью: сегодня вечером я сопровождаю тебя на ужин, а затем в срочном порядке возвращаюсь домой и заканчиваю домашку по алгебре. — Ты ведь не шутишь, да? — Домашка по алгебре — это тебе не шутки. — Ты бы понравилась моей подруге Аннабет (мог ли я все ещё называть ее своей подругой? После всего, что произошло.). Она любит людей, которые серьёзно относятся к своим обязанностям. Даже если это просто домашка по математике. Двери лифта распахнулись. Мы оказались в помещении размером с концертный зал. Конечно, я видел Олимп, так что эта комната не была самым большим божественным местом в моей жизни. Тем не менее, она выглядела впечатляюще. — Ты не выглядишь удивлённым. — Поверь мне, я удивлен в достаточно сильной мере, — произнес я, разглядывая помещение. Столы здесь располагались прямо как сиденья на стадионе. В центре арены возвышалось дерево, превосходившее своими размерами даже Статую Свободы. Его самые низкие ветви находились на высоте примерно в тридцать метров. Оно разрасталось по всей длине и ширине зала, царапая своими ветвями сводчатый потолок и прорастая сквозь громадное отверстие на самом верху. Я мог разглядеть звезды, мерцавшие в ночном небе. — И прежде чем ты задашь все эти топ-50 глупых вопросов новичка в Вальгалле, я сразу отвечу на некоторые из них. Итак, слушай внимательно: коза на дереве дает молоко, из которого делают медовуху. Ее просто не спустят сюда, потому что из молока свободной козы медовуха вкуснее. Дерево называется Лерад, все животные чистоплотны, так что столовая соответствует всем санитарным нормам. Некоторые животные бессмертны, как, например, олень Эйктримир, мы зовём его Эйк, который дает воду всем девяти мирам. Плюс рогов Эйка. Примешиваются и растаявший снег, и дождевая вода, и загрязнители окружающей среды, и слюна йотуна (это такие великаны). Быть может, она брала меня на слабо? Её лицо было преисполнено какого-то напряжённого веселья -взгляд стремителен и бдителен, губы плотно сжаты. Одно из двух: она либо пыталась сдержать смешок, либо ожидала атаку. — Ещё вопросы? — Вопросов больше нет. Это и без того довольно, ну знаешь, спутанно… И малость зловеще… —Пошли, займём тебе место, пока не… По периметру всего зала разом распахнулась сотня дверей. Закопошилась армия Вальхаллы. — Ужин подан, -провозгласила Сэм. Она схватила меня за руку за секунду до того, как нас накрыла толпа. — Держись, — сказала Сэм. В следующее мгновенье мы уже парили высоко в воздухе, словно Венди и Питер Пэн. — Предупреждать нужно! Никто в греческом мире не умел вот так вот летать по воздуху. Без крыльев. — Я же сказала: держись. Никому в зале не было до нас дела, за исключением одного парня, которого я случайно пнул в лицо. Мимо проносились другие валькирии — одни сопровождали воинов, другие разносили блюда с едой и кувшины с напитками. Прямо по курсу возвышался стол для особо важных персон. С десяток угрюмых дядечек рассаживались по своим местам. Перед ними поставили золотые тарелки и кубки с драгоценными камнями. По центру стола пустовал деревянный трон с высокой спинкой, где двое черных воронов чистили свои перья. Мы приземлились у столика слева; шестеро человек в повседневной одежде — две девушки и четверо парней — как раз занимали свои места. Рядом с ними мельтешились валькирии, одетые более-менее как Сэм. — Новые постояльцы? Самира кивнула и свела брови к переносице: — Но сегодня здесь намного больше столов, чем должно быть. Чем бывает обычно. Видимо, что-то серьезное сегодня произошло, раз здесь так много новых героев. Ладно, разберемся позже. Мы приземлились и заняли два места с края одного из столов. Я старался особо не смотреть по сторонам. В голове крутилась фраза Сэм: «что-то произошло»… Какова вероятность, что валькирии сочли достойными Вальгаллы не только меня, но и других полукровок, которые погибли во время битвы за Манхэттен. Я не знал наверняка, сколько ребят из армии противников погибло, но если хоть кто-то из них здесь, то меня ждёт невеселое будущее: как никак я был виновником их смерти. Одна из валькирий поставила передо мной кубок и тарелку с едой: политые соусом кусочки мяса, картофель и толстые ломти хлеба с маслом… — Чьё это мясо? — Сэхримнира. — Так, ладно. Во-первых, зачем давать имена еде? Я не хочу знать, как зовут мой ужин. Этот картофель… его случаем зовут не Джек? Она закатила глаза. — Нет, конечно. Его зовут Джеймс. А Джек — это хлеб. Я уставился на неё в изумлении. — Шучу, расслабься, — ответила она. — Сэхримнир — это волшебный зверь Вальхаллы. Его убивают и подают на ужин ежедневно. Наутро он воскресает, живым и здоровым. Мне невольно вспомнилась печень Прометея. — Отстойная же у него участь… так это корова, свинья или…? — Это то, что ты хочешь. У меня, например, говядина. Та или иная часть зверя — это курица или свинина. — Здесь есть волшебный зверь, у которого разные части тела — разные животные? — Это же Вальхалла, рай для воинов на службе у Одина. Не важно, что ты выберешь, оно будет идеальным на вкус. Ужин действительно был потрясающе вкусным. — Сколько здесь валькирий? — задал я вопрос. — Несколько тысяч? — А сколько эйнхериев? Сэм надула щеки. — Десятки тысяч? Это только первая смена. После вас ужин накроют для старших воинов. В Вальхалле пятьсот сорок дверей. За каждой дверью, по идее, по восемьсот воинов, готовых к бою. Получается, четыреста тридцать две тысячи эйнхериев. — Как много медовухи… — Лично я считаю, что цифра слегка преувеличена. Одному только Одину известно, сколько здесь эйнхериев на самом деле. Нам понадобится большая армия, когда наступит Рагнарёк. — Рагнарёк, — повторил я. — Конец света, — пояснила Сэм. — Все Девять Миров будут охвачены великим пламенем, и боги с гигантами сойдутся в их последней битве. — А-а, этот Рагнарёк! — по описанию очень походило на… В общем на то, что я устроил на Манхэттене всего пару часов назад. Я указал на главный стол. — А что насчёт этих чудаков? Многие из них выглядят старше. — Я бы не стала называть их чудаками, — корила меня Сэм. — Это таны, главы кланов, лорды Вальхаллы. Один самолично пригласил их за свой стол. И пустующий трон принадлежит ему. Правда, он давно не показывался. Сэм представила мне «чудаков», но я не особо слушал. Среди них были и мои знакомые: Хундинг и Хельги. Неожиданно Главы кланов начали стучать кубками по столу. Вскоре к ним присоединились тысячи эйнхериев по всему залу. Хельги встал с кубком в руке. Шум моментально стих. — Воины! — голос управляющего эхом отдавался по всему помещению. Должен отметить, что смотрелся он царственно… хм, и всего-то несколько часов назад он предлагал мне номер люкс и ключи от минибара. — Сегодня к нам присоединилось множество героев! Но, прежде чем отметить сие событие, мы по сложившейся традиции предлагаем вам не только услышать об их подвигах, но и созерцать их СОБСТВЕННОЛИЧНО! — Да начнётся представление мертвецов! — проревел Хельги. Несколько тысяч воинов повернулись на своих стульях и выжидающе посмотрели в мою сторону.