Вальгалла: жизнь после смерти

—Вашему вниманию Валькириевидинение! Прогремел голос из колонок, расположенных на всех стенах зала. После наступила тишина и Хельги объявил первое имя. Я старалась не вслушиваться: меньше всего мне хотелось горевать из-за подвигов других героев и их великих смертей. Впереди меня ждало испытание, которое я по определению не могла пройти: как Таны могут посчитать достойной Вальгаллы дочь греческой богини? Тем не менее, когда на экранах замелькали картинки битвы, я подняла глаза вверх. Каково же было мое удивление, когда я увидела на экране туннель Бруклин-Бэттери рядом с котором стояла группа юношей и девушек, высоко подняв руки. Я мгновенно вспомнила, кого Перси отправил в этот туннель — детей Деметры. Через мгновение картинка сменилась и показала туннель, который постепенно заполнялся зарослями, превращаясь в непроходимые джунгли. Ещё через несколько секунд вперёд вышел юноша. Он уверенно вошел в туннель: растения расступались перед ним и соединялись за его спиной. Он продвигался вперёд, создавая все более плотную стену из растений, распространяя дальше магию своих братьев и сестер. На следующем кадре его в самое сердце пронзила стрела кентавра из вражеской армии. Но это было не главное. Главное — это то, что от достроил живую стену. Туннель было невозможно пройти. Силена огляделась по сторонам и нашла взглядом юношу, который стоял рядом со своей валькирией. Оба выглядели довольно перепуганными. — Благодарю, — произнес один из Танов. А потом он назвал следующее имя. — Это не по правилам, — произнесла валькирия рядом со мной. — Они должны были сначала вынести решение по первой ситуации. Я перевела взгляд с нее на экраны. К сожалению, там снова были кадры из битвы за Манхэттен, и я в очередной раз задумалась о том, что именно пошло не так сегодня, когда валькирии решили доставить полубогов в Вальгаллу. Этот парень сражался на стороне Титанов, но в конце концов убил парочку монстров, спас несколько людей и героически погиб, так что его валькирия принесла его сюда. Заслуженно ли? Это предстояло решить Танам. — Майкл Ю. Я дернулась и быстро нашла взглядом невысокого брюнета, который поднялся со своего места. Майкл был старостой в домике Аполлона, потому мы были знакомы лично. В некоторой степени он был виноват в моей смерти. Так нужны были ему эти трофеи! Я одернула себя и напомнила самой себе, что причиной моей смерти был вовсе не он. Это были Люк Кастеллан с его Войнов против богов. А ещё твое предательство, напомнила я сама себе. Куда же без него. На экране загораются картинки с Вильямсбургского моста, Майкл бесстрашно расстреливает монстров одного за другим. На экране появились Перси и Аннабет верхом на пегасах, на следующем кадре минотавр, Майкл выпускает свою последнюю стрелу — подарок отца. Дальше несколько моментов из битвы были пропущены, так как в какой-то момент минотавр был уже мертв, а Майкл указывал на разрушающуюся от удара лимузином конструкцию моста. Перси воспользовался этим и уничтожил мост, но Майкл свалился в реку крепко сжимая в руках лук. По залу прошёлся смешок. — Видимо, — подумала Силена у этих эйнхериев свои собственные представления о геройской смерти: больше тел! Больше крови! Майкл сел на свое место и Хельги произнес следующее имя: Итан Накамура. Парень поднялся со своего места, рядом с ним встала блондинка. Дочь Афродиты с удивлением обнаружила, что Итан перестал носить повязку. Все в лагере знали, что в единственную встречу со своим сыном Немезида пообещала, что однажды Итан уравновесит мировую мощь в обмен на его левый глаз. Раз глаз был на месте, значит Итан совершил что-то невероятное. Вместе с тем он сражался на стороне Кроноса, так что теперь Силена внимательно изучала кадры. Все в зале видят, как он атакует Перси, которого спасает Аннабет; он с Кроносом обсуждают, куда именно целился Накамура, но юноша не называет точку. Дальше идут кадры с Олимпа: Итан нападает на Кроноса, спасая Перси, и ранит Титана. Однако лезвие разбивается, и одна часть рикошетом пробивает броню в районе живота. Кронос пробивает трещину на Олимпе, убивая Итана, когда тот падает в воздух на высоте тысяч футов над землей. Насчёт Итана Танам сомневаться не придется, подумала девушка. Он действительно поступил как самый настоящий герой и заслужил свое место в Вальгалле, что, конечно, абсолютно не отменяло тот факт, что они все должны были попасть в Греческий загробный мир. — Силена Боргард, — произнес Хельги. Дочь Афродиты поднялась со своего места, ее валькирия встала рядом. На экране появились кадры: я в броне, которая на самом деле мне не принадлежала, и с копьём в руках спускаюсь в колеснице к Драгону; я наношу раны на морде драгона своим копьем, пытаясь вывести из строя его второй глаз; «Ты можешь это сделать! — кричит мне Перси. — Ребенку Ареса суждено убить его!», а потом кадр как будто от лица Перси: мои голубые глаза, блестящие от страха. — Арес! — выкрикнула я на экране, а через мгновение монстр плюнул ядом мне в лицо, я закричала и упала. — Осталось немного, — подумала я. Кадры показали полубогов вокруг меня пока Аннабет пыталась снять шлем, после, когда я уже была без него, с выражением недоумения на лицах моих друзей, я разговариваю с Клариссой, объясняю что сделала так, потому что её домик пошел бы только за ней. Рассказываю всем, что была шпионкой Люка, почему не перестала ему помогать даже после смерти Чарли. А потом я умираю, и валькирия забирает мою душу в Вальгаллу. — Интересно, — задумалась я, — обратят ли Таны внимание на то, что я привела домик Ареса и дала всем чуть больше шансов на победу, или сосредочатся на факте шпионажа? Я тяжело вздохнула и села на свое место. Хельги выдержал драматичную паузу перед тем как произнес следующее имя: — Люк Кастеллан. Очевидно, я не знала, как он погиб. Но тот факт, что кто-то посчитал его смерть достойной Вальгаллы… Ну, в общем-то делал ситуацию по-настоящему интригующей. Люк поднялся со своего места, рядом с ним стояла девушка с карими глазами, на голове — аккуратный зелёный Хиджаб. На экране появились картинки тронного зала на Олимпе. Перси нападает на Люку-Кроноса, пытаясь ударить его под броней, но это приводит только к исчезновению Анаклузмоса в трещине. Кронос нападает на Аннабет, девушка блокирует удар, подходит ближе к Титану, обращается к полубогу внутри. Кронос толкнул ее, пытаясь выбить ее клинок, но она сдержала его, ее руки дрожали, когда он пытался опустить меч к ее шее. Было понятно, что Аннабет пыталась дотянуться до Луки, она говорила о его предназначении, о пророчестве, о том, что даже тогда Люка продолжал сдерживать истинную мощь Кроноса. В ответ звучали лишь насмешки и угрозы. По залу Вальгаллы пошел неодобрительный шепот, Лука опустил голову ещё ниже. На экране Кронос ударил Аннабет по лицу, и она скользнула назад. Кронос нависал над Аннабет, подняв свой меч. Кровь текла из уголка ее рта. Она прохрипела: «Семья, Лука. Ты обещал». Юноша посмотрел на нож в руке Аннабет, на кровь на ее лице. «Обещал». Потом он с трудом вздохнул, будто ему не хватало воздуха. –Аннабет… — произнес парень на экране, но это был не голос титана. Это был голос Луки. Он двинулся вперед так, будто не мог контролировать свое тело. — У тебя кровотечение… Перси на экране подхватил ее нож и выбил коварный клинок из рук Луки, и тот закружился в очаге. Лука едва обратил на меня внимание. Он шагнул к Аннабет, но Перси встал между ним и ею. — Не трогай ее, — сказал он. Гнев рябил на его лице. Голос Кроноса прорычал: — Джексон… Сын Гермеса снова с трудом вздохнул. Голос Луки: — Он меняется. Помоги. Он… он почти готов. Ему больше не нужно мое тело. Прошу… — НЕТ! — закричал Кронос. Он оглянулся на свой меч, но он был в очаге, горел среди углей. Он двинулся к нему. Перси попытался остановить его, но Титан толкнул его в сторону с такой силой, что он приземлился рядом с Аннабет и ударился головой об основание трона Афины. Кронос схватил свой меч. Потом он закричал от боли и выронил его. Его руки дымились и иссохли. Огонь в очаге усилился и раскалился, как будто коса была не совместима с ним. Я увидела мерцающее изображение Гестии в золе, хмуро глядевшей на Кроноса с неодобрением. Лука повернулся и упал, держась за свою уничтоженную руку. — Пожалуйста, Перси… Сын Посейдона пошел в его направлении с ножом. Ему следовало убить его. Таков был план. Казалось, Лука знал это. — Ты не сможешь… не сможешь сделать это сам. Он разрушит мой контроль над ним. Он будет защищаться. Только моя рука. Я знаю, где. Я могу… могу сохранить над ним контроль. Он, определенно, раскалился сейчас, его кожа начала дымиться. Перси поднял нож, чтобы ударить, посмотрел на Аннабет. — Пожалуйста, — простонал Лука. — Нет времени. После каких-то размышлений Перси дал нож Луке. Лука схватился за рукоять, снял сбоку ремни доспехов, оголяя небольшой участок кожи прямо под левой рукой, место, в которое было бы очень трудно попасть. С трудом, он заколол себя. Это был не глубокий разрез, но Лука взвыл. Его глаза горели, как лава. Тронный зал дрогнул. Аура энергии окружала Луку, все ярче и ярче. Произошел взрыв, напоминавший по своей силе ядерный. На следующем кадре Лука растянулся у очага. На полу вокруг него был круг почерневшей золы. Левая сторона Луки была в крови. Его глаза были открыты — голубые глаза, какими они были раньше. Его дыхание было глубоким и хриплым. — Хорошее… лезвие, — прохрипел он. Перси опустился на колени рядом с ним. Аннабет, прихрамывая, подошла, опираясь на Гроувера. У обоих в глазах стояли слезы. Лука посмотрел на Аннабет. — Ты знала. Я почти убил тебя, но ты знала… — Шшшш. — Ее голос дрожал. — Ты оказался героем в конце концов, Лука. Ты попадешь в Элизиум. Он слабо помотал головой — Думаю… переродиться. Попробовать три раза. Острова Блаженства. Он поднял обгоревшую руку. Аннабет коснулась его пальцев. — Мы можем раздобыть амброзию, — сказал Гровер. — Можем… — Гровер, — Лука сглотнул. — Ты самый храбрый сатир, которого я когда-либо знал. Но нет. Нет излечения… — очередной кашляющий звук. Он схватил Перси за рукав. — Итан. Я. Мы все никому не нужны. Не допусти… Не допусти, чтобы это случилось опять. В его глазах был гнев, но также и мольба. — Не допущу, — сказал Перси. — Я обещаю. Лука кивнул, и его рука стала вялой. Экран погас и Люк с его валькирией сели на свои места. Юноша зарылся руками в свои светлые волосы. Кажется, ему было очень больно. — Бесспорно, — начал один из Танов, — все сегодняшние случаи достаточно сомнительны. — Но, — продолжил другой, — каждый их наших новых эйнхериев внёс неоценимый вклад в окончании войны. — Мы приветствуем Вас в рядах армии Одина. — Итак, наш пир подошёл к концу, — объявил Хельги. — Увидимся завтра на поле боя! Отдохните хорошенько, и пусть вам приснятся сны о славной смерти!