Вальгалла: жизнь после смерти

— Так это правда, — произнесла Аннабет, — вы действительно в Вальгалле. После того как Амир рассказал Сэм о гостях, которые ее ждали, мы все тоже заметили Перси, Аннабет и Нико, сидящих за одним из столиков. Недолго думая мы взяли стулья из-за соседних столов и сели рядом с нашими друзьями. Во всяком случае, они были друзьями некоторых из нас раньше. Магнус заказал фалафель. Кажется, он его обожает. — Да, — ответила Силена, — мы в Вальгалле, а вы здесь, так что нам не придется ехать в Нью-Йорк. А я так надеялась сбежать из этого места хотя бы ненадолго. — Кто ещё с вами? — задал вполне логичный вопрос Нико. — Царство Мертвых недосчиталось шести душ. — Майкл Ю из домика Аполлона, — ответил Итан, — парнишка из домика Деметры, кажется Джулс, и ещё один. Его зовут Дэн, но не уверен, что вы знакомы. Он сражался на стороне Кроноса. Я усмехнулся. Как странно было слышать это из уст Итана. Он ведь прекрасно знал, что полубогов в армию вербовал он, Люк Кастеллан, не Кронос. Было ли это жестом милосердия? Я не был уверен, но, в любом случае, звучало это жалко. — Так что именно пошло не по плану? — спросил Перси. — У вас есть идеи? — Именно это, — ответил ему Магнус, — мы и хотели выяснить с вашей помощью. Потому что здесь всем все кажется вполне логичным. — Как вообще работает ваша система валькирий? — спросила Аннабет. — Вы знали, кого забирали? — Сложно сказать, — ответила Самира. — Валькирии — армия Одина. Большинство из нас не общается с ним напрямую, но некоторым образом мы чувствуем и узнаем его волю. Я пообщалась с другими девочками. Все мы получили сигнал о битве на Манхеттене и потенциально возможных геройских смертях, но никто из нас не знал, что в битве будут участвовать греческие полубоги. Да мы и понятия не имели, что такие существуют. Мы видели подростков, сражающихся с монстрами, которые были непохожи на наших. Эти ребята поступали отважно и умерли героями. Большего для Вальгаллы и не нужно. Полагаю, — она произнесла после паузы, — наше руководство тоже получило сигнал от Одина, так что все притворились, что все в порядке вещей. — Но это не так, — произнес я неожиданно даже для самого себя. — А я думал, — заметил Перси, — что ты так и просидишь молча до скончания веков. Я проигнорировал его реплику. Сожалел ли я о том, что начал эту войну против богов? Сожалел ли, что призвал безумного титана? Нет, на оба вопроса. Сожалел ли я, что все это вышло из-под контроля? Бесспорное да, но ничего поделать было нельзя. Но я не сказал ничего из этого. — Я имею ввиду, — произнес я, — что даже если я не против быть в Вальгалле, все же лучше там, чем на полях Асфоделей, то не все того же мнения. У Силены были другие планы на загробную жизнь, — девушка покраснела, а я продолжил: — вопрос в том, собирается ли хоть кто-то исправлять произошедшее и есть ли способ это исправить? — Отец отмахнулся от меня, когда я сообщил, что шесть душ где-то исчезло, — проговорил Нико. — Это пока, — заметила Аннабет. — Он может поменять свое мнение, если узнает, что эти души в Вальгалле. — Насколько смертельным и странным вообще может быть противостояние разных богов? — спросил Магнус. — Хотя лучше не отвечайте, сомневаюсь, что действительно хочу это знать. Никто ничего не ответил, но на секунду мы все, вероятно, задумались о том, что будет в этом случае. Америка ещё не отошла от всех разрушений оставленных Тифоном и богами, когда те пытались его остановить. Что произойдет, если столкнутся две мощнейшие вселенные? Выдержит ли Америка? — Итан, — вдруг начал Перси, — знаешь, а они ведь хотели сделать меня богом. — Что, прости? — переспросил сын Немезиды. — Я просто осознал, — ответил сын Посейдона, — что никто из вас не знает, что произошло. Ну, после смерти Кроноса. — И вот опять, — подумал я, — Перси тоже притворяется, что между мной и Кроносом нет никакой связи, будто он и я почти не стали одним целым. — Если кратко, — продолжил Перси, — я отказался становиться бессмертным. — Потому что очень любит Аннабет, — вставил Нико. — Конечно, меня там не было, но слухи именно такие. Скажите спасибо Гроуверу. — А вот это, — заметил Итан, — ты, Силена, должна одобрять. Учись Самира, как правильно расставлять приоритеты. — Самое главное в этой истории, — заговорила Аннабет, — не то, как сильно меня любит Перси. — Я потребовал от богов признавать своих детей не позже 13, — продолжил Перси, — и убедиться в том, что все боги будут делать это. Даже самые мелкие из них. Совет олимпийцев отвечает за то, чтобы каждый полубог знал своего родителя. — Мы уже начали строить новые домики, — произнесла Аннабет. — одним из первых стал домик Аида, а следом — домик Немезиды. Уверена, тебе понравилось бы там. Итан ничего не ответил, но я увидел безмерную благодарность в его глазах. — Посмотрим, — сказал я, — насколько их хватит. Боги славятся тем, что нарушают клятвы, которые дают. Примерно так постоянно. — Если это произойдет, — серьезно произнес Перси, — я лично залезу на Олим, чтобы напомнить им об их клятве. — Спасибо, — прошептал Итан, — это значит очень много. Для меня и для всех полубогов, которые появятся в лагере в ближайшее время. Я не сказал этого, но тоже был очень рад, что Перси нашел способ. По крайней мере на какое-то время полубоги перестанут чувствовать себя лишними и забытыми. — Так каков план? — задала вопрос Самира. — Что мы собираемся делать дальше? — Попытаемся поговорить с Аидом, — ответила Аннабет. — Узнаем, что он думает о ситуации теперь. Если есть кто-то, с кем вы бы могли обсудить ситуацию, узнать больше подробностей, возможно, мотивацию Одина или что-то в этом роде, то будет здорово. Будем держать связь через тебя, Самира. Встретимся, когда будут новости. Больше никто ничего не сказал. Аннабет обняла Силену и Магнуса на прощание, Итан пожал руку Перси, и наши друзья-полубоги отправились в обратный путь. Нам же предстояло вернуться в Вальгаллу.