Вальгалла: жизнь после смерти

Через три дня мы собрались в каком-то зале, где стоял большой круглый стол, напоминавший Артура и его рыцарей, если бы те имели отношение хоть к одной из мифологий. Вероятнее всего, это был какой-то супер важный для египетского мира зал, но Анубис не счёл нужным объяснить нам, куда именно он нас приглашал. Он лишь открыл портал сквозь Дуат (продемонстрировав те самые странные значки, которые так смутили Ирен) и провел нас в место, которое назвал первым номом. Чтобы это ни означало. За столом стояло 12 стульев. Шесть из них заняли награжденные вечной жизнью в Вальгалле полубоги. Другие шесть предназначались для представителей греческого, скандинавского и египетского миров. В середине этой половины сидели Осирис (который за все собрание не проронил ни звука) и Анубис. По правую руку от них расположилась Самира Аль Аббас — уполномоченная представительница Одина на этом собрании, и Фрейя, которая пришла просто потому, что оказалось свободное место. (А ещё ей хотелось провести эффект своим новым образом — эффектным черным жакетом с очень глубоким декольте, узкими черными брюками, лабутенами и высоко подобранными золотыми волосами). По левую руку от Анубиса сидели Нико и Аид. Полубог появился в своей привычной одежде. Повелитель царства мертвых в этот раз решил придерживаться своего классического образа: тога, сплетённая из лиц с Полей Наказания, целый ряд колец разного размера и стиля. На его голове покоится Шлем Тьмы, распространяя волны ужаса по помещению, которые можно было спокойно переносить до тех пор, пока Аид оставался спокойным. Фрейя, кстати, такой «лук» не оценила: она надеялась, что они с Аидом придут в сочетающихся черных костюмах. В середине группы полубогов сидели Силена Боргард и Люк Кастеллан. Слева от Люка — Итан и Майкл Ю. Справа от Силены — Джулс из домика Деметры и Дэн из домика Гермеса. Некоторые время все собравшиеся хранили молчание, но потом где-то за стеной часы пробили двенадцать раз, и заседание началось. — Собравшиеся, — произнес Анубис, — сегодня мы здесь, чтобы разобрать дело шести греческих полубогов, которые по ошибке были приняты в скандинавский загробный мир. — Протестую, — произнесла Самира. — Асгард не считает данный поступок ошибкой, а скорее тщательно спланированной акцией. Похоже, Один хорошо проинструктировал девушку касательно того, что она должна говорить. Тем не менее, Анубис пропустил ее слова мимо ушей и взмахнул рукой. На столе появились весы, на одной из чаш которых уже лежало Перо Истины, о котором Нико рассказывал Аиду. — Вы же не собираетесь вырезать наши сердца, — задал вполне логичный вопрос Кастеллан. — Ваши сердца, как и ваши тела, были сожжены после вашей смерти, — спокойно ответил Анубис, — так что при всем желании, вырезать мне нечего. Вместе с тем, у всего в мире есть свое отражение в Дуате, в том числе и у ваших душ. Так что мы просто обратимся к каждой из них. — Но мы уже смотрели, как они умерли, — возразила Фрейя. — Неужели вы не можете просто воспользоваться протоколами заседания Танов? — Вы смотрели, как они умерли, — мягко ответил Анубис, — нас же интересует, как они жили. Кроме того, — добавил он улыбнувшись, — в записях ваших Танов царит страшный беспорядок, так что при всем желании, мы бы все равно ничего не нашли бы. Анубис запустил руку в какую-то чашу, которая стояла на столе рядом с ним, и достал из нее сгусток света с зелёной аурой. Все мы догадались, что это была душа Джулс. Анубис поместил душу на вторую чашу весов и в воздухе (со скоростью, которую не мог воспринять человеческий глаз) замелькали картинки из жизни Джулс, в то время как чаши весов склонялись то в одну, то в другую сторону. В тот момент, когда картинки закончились вместе с героической смертью Джулс, чаши замерли в состоянии идеального равновесия. — Поздравляю тебя Джулс, Сын Деметры, — медленно произнес Анубис, — по окончанию этого суда твоя душа отправится в Элизиум. — Протестую! — громко произнесла Самира. Но Анубис не дал ей закончить: — У вас нет права голоса в том, что установлено Пером Истины. Вы можете только отдать одну из душ добровольно или даровать им прощальный подарок. Нельзя было сказать наверняка, но всем показалось, что Джулс выдохнул с облегчением. Вместе с тем, всем стал понятен механизм работы весов: равновесие чаш означает, что душа отправится в Элизиум, но механизм определения оставался неизвестен. Анубис тем временем достал из Дуата следующую душу, на этот раз окружённую солнечной Аурой. Через несколько мучительных мгновений весы пришли в равновесие. — Майкл Ю, сын Аполлона, вас ждёт Элизиум, — произнес Анубис. Если бы можно было предположить, что Анубис решил распределить полубогов пополам, то вакантных мест на Элизиум осталось не так уж и много. Анубис извлёк из Дуата следующую душу, окружённую черно-белой аурой. Краем глаза Люк и Силена заметили, как Итан немного подался вперёд. Итан знал, что в его жизни было не так уж много значительных моментов, и большинство из них нельзя было назвать положительными, так что Сын Немезиды не удивился, когда чаша с пером поднялась над вашей с душой. Осталось только узнать вердикт: поля наказаний, поля Асфоделей или Вальгалла. — Итан, сын Немезиды, — Анубис сделал чересчур долгую паузу, — вы останетесь в Вальгалле и примите участие в битве Рагнарёка вместе с другими эйнхериями. Анубис бросил взгляд на Нико и Аида, но бог не отводил взгляда от столешницы. Анубис поднял ещё один сгусток энергии, окружённый серой аурой, поместил на чашу весов и, когда весы пришли в равновесие, объявил: Дэн, сын Гермеса, добро пожаловать в Элизиум. И это означало только одно: при распределении мест 50/50 у Силены не было шансов на Элизиум. Вместе с тем, нам пришлось подождать правды: Анубис извлёк душу, которая отливала серым и золотом. Ни у кого не было сомнений в том, кому она принадлежала. Если бы у кого-нибудь сейчас была бы возможность проникнуть в разум Люки Кастеллана, то наблюдатель увидел бы картинки из жизни полубога, в которых он старательно пытался найти что-то, что уменьшило бы расстояние между чашами весов. Но как бы парень не старался, у него мало что получалось. Да, он спас Аннабет и Талию, защищал их какое-то время, совершил пару подвигов, но это казалось такой незначительной мелочью. Именно поэтому Кастеллан почти не удивился, когда чаша весов с его душой упала почти к самом столешнице. — Лука, сын Гермеса, — торжественно произнес Анубис, — ты присоединишься к армии эйнхериев, чтобы биться за спасение мира во время Рагнарёка. — И умирать каждый день, — прошептал Кастеллан, но Силена и Итан услышали его слова. Тем временем Анубис извлёк душу окружённую розовым ореолом. Силена была напряжена как струна, следя за чашами весов. Они пришли в равновесие, а потом чаша с душой на миллиметр опустилась вниз. Силена в отчаянии откинулась в своем кресле. — Силена, дочь Афродиты, — произнес Анубис, — ты присоединишься к армии эйнхериев. И добавил после паузы: — На этом наше заседание можно считать закрытым? — Силена Боргард, — неожиданно произнес Аид (причем его голос скорее пугал, чем дарил надежду) и поднял взгляд на девушку, — я слышал твое предсмертное желание. И знаешь, я не такой монстр, как многие считают. Поэтому ты в любое время можешь посещать Элизиум на некоторый непродолжительный период времени. Итан Накамура, — Аид перевел взгляд, — ты можешь навещать павших товарищей в Элизиуме раз в год, в годовщину битвы за Манхеттен. Люк Кастеллан, — произнес повелитель царства мертвых после паузы, — тебе лучше больше никогда не попадаться мне на глаза. Люк усмехнулся и согласно кивнул, после чего каждый вернулся туда, откуда они были вызваны в зал заседаний.