Лесная дева, или Лаириэль — дочь лета.

Гэндальф пытался угадать или вспомнить пароль от врат. Лаириэль знала его, но при попытке перебить Гэндальфа получила посохом по макушке. Все изрядно посмеялись, так как это выглядело и в правду комично. В данный момент девушка сидела на камне и думала о своей семье, своём лесе. А ведь раньше она действительно мечтала об опасных путешествиях! Дурочка! Она представляла, будто бы это будет неимоверно легко! Что она придёт и всех победит, и все это рисовалось ей очень просто. По щелчку пальцев. Если все было так. Мерри с Пиппином кидали камни в озеро. Девушке не нравилась вода в нем. Она была мертва, это ненормально. Лучше это озеро не тревожить. — Как ты себя чувствуешь? — раздался голос совсем рядом. — Нормально. В целом, очень даже ничего. — спокойно ответила девушка, поворачивая голову, как будто знала, что он все это время был тут. Леголас усмехнулся. — Хорошо. Тебя что-то беспокоит? — если честно, да. Вода. Видишь, она мертвая. Так не должно быть. — нахмурилась девушка. — Я тоже чувствую. — Эй! Голубки, о чем вы там так тихо разговариваете? — к ним подошёл Гимли. — Гимли, какие ещё «голубки»? — Самые обычные. — проклятый дворф сделал такую гримасу, что та заставила девушку вспыхнуть, и судя по смеху гнома, Леголаса тоже. — Алмазик, ты не бойся, из остроухого получится замечательный муж. — не унимался Гимли. — А ты-то откуда знаешь? — в свою очередь едко подколола Лаириэль. Гимли вспыхнул, девушка звонко засмеялась. Где-то рядом Арагорн подавился, а Боромир облился. Леголас покраснел до кончиков ушей, серьёзно посмотрел на девушку с гномом, встал и отошёл к остальным. В этот момент Фродо подошёл к магу и спросил: — Как будет «друг» по эльфийски? — Мэллон. — ответил Митрандир. К всеобщему удивлению, тяжёлые створы бесшумно и медленно разошлись в стороны. За ними виднелась каменная лестница, точнее, лишь несколько ступеней. Все остальное тонуло в кромешной тьме. — Не прошло и полгода, догадались! — воскликнула Лаириэль. Маг угрожающе постучал посохом. Девушка приподняла руки в знак примирения. Все уже собрались войти в Морию, как произошло сразу несколько событий. Фродо и Лаириэль, которые шли позади всех, резко что-то схватило. Это оказалось огромное чудовище, похоже на осьминога. Очень много щупалец шарило по земле в поисках жертв, коими и оказались девушка с хоббитом. Вытащив из ножен меч, Лаириэль с размаху рубанула по склизкой щупальце. Отрубив часть, девушка не рассчитала, что лететь до земли довольно высоко и приземление должно быть, мягко говоря, не очень. К счастью, через секунду она убедилась, что приземление было очень приятным. Лихолесский принц поймал Лаириэль и побежал ко входу. Девушка могла слышать размеренный стук сердца в его груди. Подняв взгляд на лицо и заглянув в глаза, она утонула в их голубизне. А в голове появилась прежняя мысль «а не влюбилась ли я?» теперь девушка не могла точно сказать «нет», теперь уже скорее «да», но признавать это почему-то не хотелось. Вслед за Леголасом с Лаириэль забежал Арагорн с Фродо. Девушка покрутила головой, отгоняя мысли, совсем не подхойдящие в данной ситуации. Леголас поставил девушку на землю с какой-то неохотой. Честно говоря, эллет тоже испытала похожие чувства. Поняв, что достать новых жертв не получится, чудовище с силой ударило по дверям. Все члены Братства отскочили от полетевших на них обломков. Путь назад завален, остаётся идти только вперед. — Да это же склеп! — воскликнул Боромир, когда Гэндальф зажёг посох. Получилось так, что свет исходил от посоха и Лаириэль — ее тёплый свет был особенно заметен сейчас. Все вокруг было усеяно трупами гномов. Лаириэль с волнением посмотрела на Гимли. Выглядел он подавленно. Девушка положила руку ему на плечо в знак сочувствия и поддержки. Дворф сжал ее своей. — Думаю, стоит вести себя как можно тише. Вряд ли государство гномов могли погубить орки и тролли. Здесь обитает что-то пострашнее. — сказала наконец девушка. А про себя добавила «я даже чувствую». Все кивнули. Двинулись вперед. Первым шёл Гэндальф, следом Арагорн, за ним хоббиты, а потом Лаириэль, Гимли и Леголас. Обстановка Мории угнетала. Спустя несколько часов, а может, даже суток, девушка потеряла счёт времени. От ее яркого света не осталось практически ничего. Она слабела в этом подземелье. Все это прекрасно видели. Леголас кидал на девушку взволнованные взгляды. Арагорн ещё чаще стал спрашивать, все ли в порядке. Конечно же, девушка отвечала «все хорошо», но на деле это было далеко не так. Возле очередной развилки Гэндальф сказал, что не помнит, куда идти. Он сел и стал вспоминать. Все разбрелись по разным местам. Вдруг Гимли сорвался с места и куда-то побежал, все остальные побежали за ним. Гном остановился у какой-то плиты и опустился на колени. — Балин, сын Фундина. Государь Мории. — прочитала девушка. Гэндальф нашёл книгу с предсмертными записями гномов и начал читать, но девушка не слушала, она неотрывно смотрела на плиту. Она ведь знала этого гнома, плохо, но знала. Лаириэль гостила в Разлоге, когда тринадцать гномов, хоббит и маг пришли туда. Именно он понял, что она не эльф, именно он разговаривал с ней, рассказывал истории о геройствах гномов. Милый, старый Балин. Как она хотела встретить его ещё раз. Но не успела. Одинокая слеза скатилась по щеке на шею. Вдруг девушка почувствовала, как чья-то рука вытирает дорожку от слезы. Она подняла свои полные слез глаза и встретилась с чистыми голубыми. О, Эру, как эти глаза успокаивали, какой нежностью они светились… Леголас начал бегать по ее лицу глазами, как будто старался запомнить каждый изгиб, каждую черту лица. Он мягко взял ее за руки и повёл обратно. Только сейчас она заметила, что они остались одни. Когда она зашла в зал, то увидела Гимли, сидевшего на обломке стены. Он надвинул капюшон на глаза, скрывая слезы. — Спасибо. — прошептала девушка эльфу. Лаириэль подошла к гному и села рядом, слова поддержки застряли в горле и она просто положила руку ему на плечо. Он опять сжал ее. Так они просидели какое-то время, а когда Гимли стало легче, Лаириэль легла спать. Перед тем как совсем заснуть, она чувствовала прикосновение губ на своём лбу. Девушка не стала открывать глаза, чтобы узнать кто это. Она знала, она хотела думать, что это были его губы.