Лесная дева, или Лаириэль — дочь лета.

Ночь прошла быстро. Больше ничего не произошло. Кони не вернулись. Стали дальше искать следы хоббитов. И нашли! След одного хоббита точно. Решили идти искать его в Фангорн. Спутники углубились в лес. Все шли настороженно, напряжённо, ну, или почти все. — Мифриловая моя, да что с тобой? Этот лес странный, страшный, а тебе все равно, ты здесь словно дома. — Да, верно, Гимли, я дома. Любой лес для меня — дом, что-что, а лес меня не тронет. А беспокоишься ты зря, этот лес рассердили, спору нет, но вот гневается он не на нас. — девушка выглядела абсолютно счастливой, она стала снова похожа на духа, как в своём родном Заповедном лесе, Лаириэль словно светилась из нутри, двигалась плавно, грациозно, светлые волосы спадали на плечи и струились по спине, казалось, что если ее коснуться, она растворится. Зрелище было прекрасное, завораживающее. Гимли открыл рот. Про себя он не мог решить, кто же прекрасней: Галадриэль или Лаириэль? Арагорн мягко улыбнулся. Вот она, его старая подруга, та, какой он всегда ее видел. Леголас смотрел на девушку, словно зачарованный. Боромир тоже не остался равнодушным, он во все глаза смотрел на Лаириэль. — Лес старый, очень старый. — наконец промолвил эльф. — В нем я мог бы быть счастлив. — Понятно почему. — усмехнулся Боромир, шедший рядом с Леголасом. Он кивнул на идущую впереди девушку. Эльф кивнул. — Белый маг… он приближается. — вдруг сказал Боромир Путники остановились. И в правду, впереди, навстречу им, шёл маг. Деревья зашептали Лаириэль, кто он. Арагорн тихо прошептал: — Не давайте ему говорить!.. Вспышка света ослепила путников, и друзья, приготовившие оружие, чтобы попытаться напасть первыми, промедлили. Гном метнул секиру, которая тут же отлетела прочь. Меч Арагорна нагрелся прямо у него в руках, а стрела аранена не попала в цель, так как Лаириэль сбила ее своим клинком. Эльф пораженно обернулся к девушке, не понимая, и с ужасом вгляделся в ее улыбающееся лицо. — Как ты вовремя, девочка… Гэндальф! Историю своего воскрешения маг скомкал. Собственно, никто ею особенно и не интересовался. Сам факт его присутствия говорил о многом и доставил такую радость, что с ней сравнима была только весть о том, что хоббиты живы и нашли приют в лесу Фангорна. К небольшому сожалению Лаириэль, компания быстро покинула Фангорн. Девушка уже хотела опять запрыгнуть к Арагорну на лошадь, но ее опередил Гимли. Возмущённо посмотрев на наглеца, она встретилась с таким многозначительным взглядом, что быстро отвела свой. Леголас с какой-то странной улыбкой протянул руку чтобы помочь залезть. Лаириэль фыркнула и залезла без помощи, эльф засмеялся. Впереди всех скакал Гэндальф. За ним Арагорн с Гимли, потом Леголас с Лаириэль, и последний — Боромир. Вскоре девушку сморил сон, и она уснула на плече аранена. Проснулась девушка только когда въехали в город. Открыв глаза, она сразу встретилась со взглядом Леголаса. Его взгляд был полон нежности. Ох, как ей хотелось просыпаться так каждое утро. Город встретил гостей довольно мрачно. В воздухе витало немое отчаяние. Не слышно было ни веселых голосов, ни детского смеха. — На кладбище и то веселее. — проворчал Гимли. Про себя девушка с ним согласилась Самым прекрасным сооружением здесь была конюшня. Да, родиться здесь конем было бы лучше, чем человеком! Поднявшись на самый верх, путники оказались на площадке перед величественным дворцом. Золотые колонны, украшенные великолепной резьбой. Только чересчур мрачные лица и полное вооружение стражи, что охраняла двери, как-то не вязались с красотой места. Вперед вышли высокие светловолосые рохирримы и попросили путников сдать оружие, сославшись на приказ Гримы Гнилоуста. Гимли, с подозрением глянув на людей, отдал свою секиру. Леголас, с мрачным лицом — лук, колчан и сабли. Арагорн, поджав губы, свой меч и кинжал. Когда очередь дошла до Лаириэль, девушка отдала меч. Под взглядом коневода девушка вытащила из ножен клинки. Рохиррим почтительно кашлянул. Девушка закатила глаза и вытащила кинжал. Мужчина все стоял и уже почти улыбался. Тогда эллет достала парные кинжалы из сапог, и метнула их в ближайший столб, кинжалы вошли в дерево по самую рукоять. Арагорн усмехнулся. Рохиррим шокированно посмотрел в сторону кинжалов. Встав к остальным, девушка оказалась возле Леголаса. Названный эльф наклонил голову к уху девушки и прошептал: — А ты опасная. Щеки девушки вспыхнули. Пробормотав что-то вроде " — а ты как будто не знаешь.», Лаириэль вслед за Арагорном зашла в дворец. Саруман завладел телом и разумом короля Теодена и безвременно превратил его в немощного старика. Совсем обезумевшего и не узнающего уже своих родных. Его гласом был Грима. Люди не зря прозвали его Гнилоуст. Именем короля, Грима правил Роханом. Именем короля, он отказывал в помощи, отступал перед угрозой орков и изгнал Эомера, сына Эомунда. Его устами говорил Саруман, и он уже почти завладел этой страной. Валар привели спутников в Рохан в самый темный и мрачный час. Девушка отвернулась, она не хотела смотреть, как корчит старика магия. Лаириэль не могла смотреть на эту схватку двух могущественных магов, ведь ценой ее была жизнь. Жизнь невинного человека. Когда Гэндальфу удалось освободить Теодена от власти Сарумана, на месте дряхлого сумасшедшего старика вдруг появился седой, но все еще могучий воин, к нему выбежала девушка в белом платье, она упала на колени перед королём и помогла ему подняться. — Я узнаю тебя, Эовин. — молвил король Рохана. На короля обрушилось великое горе — потеря сына. Радость и скорбь владели жителями Эдораса в этот день. Всеобщее внимание привлекло изгнание Гримы Гнилоуста. От него невероятно сильно несло тьмой. Лаириэль считала, что этого мерзавца нельзя отпускать, он ещё вернётся. Жители Эдораса смотрели на ползущую ничтожную фигуру предателя без жалости и сочувствия. Ему никто не препятствовал, когда, взяв коня, предатель исчез во мраке ночи. Лаириэль сидела за столом возле Гимли. Король с Гэндальфом, Леголас и Арагорном долго совещались. Девушка ждала решения короля. Гимли сосредоточенно ел, запивая пищу пивом. Устрашающе рыгнув, гном вдруг наклонился ко мне и страшным шепотом спросил меня: — А вы что, с остроухим теперь того?.. — он состроил такую физиономию, что девушка покраснела. «Что-то часто я стала краснеть. Хотя, как тут не покраснеешь… " — Так я вот что сказать-то хотел, если он тебя обидит, скажи сразу мне. Я ему так! О, мой милый Гимли, как я тебя обожаю. — Обязательно. — улыбнулась девушка. Наконец, король принял решение. Он поведёт народ в Хельмову Падь. Когда Теоден объявил об этом, Лаириэль посмотрела на него, как на полоумного. Судя по выражениям лиц эльфа, мага и Арагорна, они были одного мнения с девушкой. — Плохая идея, очень плохая идея… — прошептала девушка. — Да, плохая. — раздался голос позади. — Пообещай мне, — Леголас развернул девушку к себе лицом. — пообещай, что не будешь лезть в битву. — Но… -Пообещай. — Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но я буду участвовать в этой битве. — твёрдо сказала девушка. — Нет, не будешь. — не менее твёрдо ответил эльф. — И что же мне помешает? — ответила Лаириэль. Честно говоря, в первые секунды она слегка опешила от той уверенности, с которой он это сказал. Но отсиживаться, когда ее друзья поливают кровь, умирают, она не собиралась. Эльф уже хотел что-то ответить, но в этот момент мимо проходил Гимли и девушка воскликнула: — Гимли, Леголас сказал, что гномьих женщин не существует! — это подействовало моментально, гном бросился к эльфу, а Лаириэль, воспользовавшись перепалкой, ускользнула к себе в комнату. Рохирримы разве что не облизывались ей в след. «Как все запущено…» — подумала девушка. Рохирримская принцесса — Эовин, сначала держалась довольно холодно с Лаириэль, но поняв, что спать с Арагорном она не собирается, стала даже улыбатся. Она скромно расспрашивала девушку об Арагорне, Лаириэль отвечала, однако, про себя жалела девушку. Сердце Арагорна отдано Арвен, а сердце Арвен — ему. Забежав в комнату, к слову, делила она нее с Эовин, девушка быстро разделась и легла спать.