Заключённый № 327

Сказать, что присутствие моего нового друга пугало - ничего не сказать вовсе. Хуже было только то, что, как только дверь за медсестрой захлопнулась, Сэми моментально открыл глаза и пристально посмотрел на меня. Уголки его губ медленно поползли вверх, создавая на лице выражение полной неадекватности, как мне в тот момент показалось. - Что, птичка, думал так легко сбежать от меня? - улыбка Чеширского кота так и озаряла его лицо. Медленно-тягучими шагами мой личный кошмар приближался к постели, на которой я лежал. Как же я тогда жалел о том, что не смог издать ни звука в тот момент. Стук подошв ботинок о кафельный пол гулким эхом отдавался в моей голове. Нервно сглотнув, я заставил себя моргнуть. Сэми был всё ближе. Моя левая рука предельно осторожно потянулась к подушке. Я очень надеялся, что рыжий этого не заметит, так как подходил он с правой стороны. Когда парень оказался вплотную к моей кровати, он на мгновение замер, окинув меня жадным взглядом. Я готов был поклясться, что видел в его глазах живой отблеск безумия. Эта секундная заминка была именно тем, что было мне так необходимо. Подорвавшись с места, я молниеносно вырвал катетер из левой руки, в которой уже был зажат угол подушки и со всей дури врезал ею Сэми по голове. Это было, скорее всего, совершенно безболезненно, но я и добивался совершенно другого эффекта. Не удержав равновесия, парень повалился на пол и ощутимо приложился головой о холодный камень. Спрыгнув с кровати, я тут же оседлал его сверху, наваливаясь коленями на запястья почти до хруста. Рыжий попытался пнуть меня коленкой в спину, но едва ли смог меня коснуться. Теперь уже не я был жертвой. Моя рука крепко держала его горло, ощущая стремительное биение чужого сердца. Перестановка оказалась совершенно неожиданной, словно смена мест на чаепитии Безумного Шляпника. Наши взгляды встретились, и в этот миг время точно остановилось. Радужки почти не было видно, а два расширенных зрачка занимали большую часть глаз рыжего. Два чёрных туннеля неотрывно следили за мной, увлекая в свою глубину. Казалось, чернота смогла вырваться наружу и начала медленно поглощать меня, захватывая всё моё существо. Тело налилось неописуемой силой, переполняющей меня до краёв. Появилось чувство бесконечной лёгкости, и тут я словно вынырнул из ледяной водной глади. Мой кулак был занесён для удара и даже слегка подрагивал от напряжения. Понять эмоций Сэми я не смог. На его лице словно застыла маска, совершенно ничего не выражающая. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и досчитал до трёх, а потом просто стукнул его головой об пол посильнее. Рыжий охнул и потерял сознание. Мелькнула злорадная мысль о маленькой мести. С огромным трудом я дотащил безвольное тело до кресла и постарался придать ему вид более или менее сходный с тем, что я видел в самом начале. Промучившись минут пять и изрядно попыхтев над обмякшими конечностями, я наконец справился с задачей. Но теперь встал вопрос о дальнейших действиях: минут через тридцать Сэми должен был вернуться к активной жизнедеятельности, а мне нужно было время хотя бы до утра. В коридоре, за небольшим столиком, в свете тусклой лампы та самая медсестра заполняла какие-то бумаги. Я попытался привлечь её внимание, помахав рукой, но она не заметила этого. Пришлось подойти самому. - А ты чего здесь делаешь? - удивлённо задала она вопрос, но быстро опомнилась и протянула листочек с ручкой. "Мне плохо спится. Ворочаюсь. Капельницу случайно даже вырвал". Сразу читая то, что я писал, она обратила внимание на руку. "Можно мне снотворного?". Женщина понимающе кивнула. Дав мне стакан с водой и пару таблеток, она отправила меня обратно в кровать, а сама пошла в сестринскую за новым катетером. Быстрее ветра я понёсся к Сэми, по пути разжёвывая лекарство. Заставляя его приоткрыть рот, я немного сморщился, но делать было нечего. Я прильнул к его губам и постарался как можно аккуратнее передать ему ту кашу из лекарства и слюны, что неприятно горчила мне язык. Когда всё было готово, я одним глотком осушил стакан до дна и едва успел забраться под одеяло. Медсестра быстро произвела все необходимые манипуляции и, пожелав мне спокойной ночи, вновь ушла. Очевидно, я всё-таки проглотил часть снотворного, так как меня быстро начало клонить в сон. Уже в полудрёме перед моим внутренним взором поплыли неясные образы смутно знакомых людей. Наверно, дело было в сотрясении мозга, больничная палата стала вдруг трансформироваться, меняться, начала существовать на краю сознания каким-то зыбким миражом, не дающим мне покоя. Словно я попал в беспрерывно изменяющуюся ленту Мёбиуса, крутящуюся вместе со мной в безумном танце. Я попытался было сосредоточиться на расплывающейся фигуре то ли врача, то ли медбрата, неожиданно появившегося рядом, но у меня ничего не получалось: действие лекарства оказалось неожиданно сильным, и реальность растворялась, разбивалась на миллион осколков, я чувствовал, как сон утягивает меня куда-то в пропасть, искрящуюся миллионами цветных стеклышек, на которые падает солнечный луч.