Quiet Love

Гермиона была в ярости. Ее коллеги уворачивались от разъяренной ведьмы, яростно бормоча что-то себе под нос, пока та направлялась к лифтам. Ее встреча обернулась полной катастрофой. Все, что могло пойти не так, пошло не так, и во всем виноват Драко Малфой. Он не только опоздал почти на полчаса без всяких извинений, но и, когда встреча, наконец, продолжилась, несколько раз прервал ее выступление, высмеял диаграммы и списки, яростно критиковал все, и что самое худшее — он вел себя профессионально и чертовски вежливо. Драко Малфой в одиночку испортил ее презентацию, на встрече выставил дурой перед главами нескольких отделов и представителями Бюро Недвижимости и Активов, на согласование которой потребовались месяцы. Министерству потребовалось почти три месяца, чтобы предоставить ей время и аудиторию, с которой можно было бы отстаивать свое дело, и еще две недели, чтобы заставить их встретиться. Подъехавшие лифты были пусты за исключением обслуживающего персонала, за что Гермиона была благодарна. Она вошла и грубо попросила нажать на кнопку цокольного этажа. Он был неблагодарным, коварным, саркастичным ублюдком. После всего, через что они прошли, он повернулся и всадил ей нож в спину. Она ругала себя за то, что не видела этого. Глупо, что она считает его кем угодно, но только не скользким маленьким хорьком. Она выскажет все, что думает, Драко Малфою.

_________________

Почти четыре года назад она нерешительно протянула оливковую ветвь Драко Малфою, когда он пришел на работу в Министерство с подозрительным званием Заместителя Главы Департамента Тайн. Сначала, когда она разговаривала с ним, то получала только короткие кивки, пустые взгляды и — в хорошие дни — однословные ответы. В течение первых шести месяцев он ни с кем не разговаривал — не то чтобы кто-то пытался — кроме своего начальства и секретаря, и то, когда это было обращение напрямую. Лишь в середине второго года Департамент по Регулированию и Контролю над Магическими Существами был предупрежден о быстром исчезновении единорогов и слухах о подпольном центре, где они содержались в неволе для разведения и эксплуатации их волос, кожи, рогов и крови. Успех в этом деле заставил их пути намного чаще пересекаться. Если у него не было каких-либо предложений и аргументов, он все равно говорил мало и предпочитал «стоять в стороне и наблюдать». Он так сказал, но это не помешало Гермионе поговорить с ним. В большинстве случаев ей нравился такой способ, она могла пойти к нему, чтобы покричать, взбеситься, пожаловаться и выговориться, и он позволял ей это. Он не произносил ни единого слова, пока она, как он выразился, «не успокоится достаточно, чтобы увидеть причину самой». Сами по себе они не были друзьями, но хотя бы раз в неделю обедали вместе . Они часто обращались друг к другу, когда им требовалась поддержка на более крупных, более сложных встречах, на которых присутствовали все члены правления, председатели, международные представители и даже сам Министр. Когда они говорили о вещах, не связанных с работой, темы были поверхностными, и в них не хотелось погружаться слишком глубоко. Из-за своей личной загруженности они часто уходили из Министерства последними. Он приходил в ее отдел, когда собирался уходить, чтобы оскорбить и рассердить ее, пока она не становилась слишком расстроенной, чтобы работать, и поэтому ей приходилось собираться уходить домой. Они молча спускались в атриум и проходили через двери, где он поворачивался и говорил «Спокойной ночи, Грейнджер» и аппарировал. И хотя его не было рядом, она отвечала: «И тебе Малфой». «У них сложились достойные рабочие отношения», — подумала она. До того момента, пока он не пошел и не отвернулся от нее.

_________________

Когда лифты открылись, ее встретили темные, пустые коридоры Отдела Тайн. Когда она пробиралась по этому лабиринту, эхом раздавался стук ее каблуков. Пройдя прямо по главному коридору, свернув один налево, два направо и еще один налево, она нашла нужный отдел. Она вошла в комнату ожидания и уже собиралась направиться к большой темной двери с золотой табличкой и надписью на ней «Заместитель главы Отдела Тайн — Драко Л. Малфой», когда женщина — его секретарь — прочистила горло, привлекая к себе внимание. — Где он? — Извините? Она сделала вдох, чтобы успокоиться, прежде чем сказать. —Малфой. Где он? Я бы хотела его увидеть. Сейчас. — Уверена, что хотели бы, но вы должны записаться на прием, мисс Грейнджер, — отрезала она, — как и все остальные. — Почему? Я точно знаю, что он сейчас свободен. — Это не ваше... — Грейнджер, — прервался его строгий голос, — мне показалось, что услышал твой голос. Вижу, опять раздражаешь мою секретаршу. Она повернулась на носках к нему лицом. —Ты! Ты маленький... — Может быть, — сказал он, отступая в сторону, — нам стоит войти в мой кабинет. Она посмотрела на секретаря, прежде чем войти, стараясь толкнуть его плечом. Он едва успел наложить чары тишины, как она набросилась на него. — Я не могу поверить, что это ты, — проревела она, — ты, можно сказать, подставил меня! — Я не увер... — Да, это так! Хватит, Малфой! — Если ты сяд... — Нет, я не сяду! Ты, наверное, отравил стул, поэтому я... — Отравил стул? — повторил он, явно забавляясь, — Грейнджер, это нелепо, как я вообще мог так поступить? — Не знаю, но ты бы догадался как! Отравленный стул, это было бы идеально! Никто бы не заподозрил! — Грейнджер, я... — Нет, ты послушай, Малфой. Затем он сдался, решив позволить ей высказаться, прежде чем вставить слово. Он никогда не произносил ни слова, только не с ней в таком состоянии. Он откинулся на спинку своего кожаного кресла с высокой спинкой, которое было намного удобнее, чем казалось, смотрел и слушал. Она начала свою тираду: говорила о вещах, о которых он ничего не знал, говорила о верности, доверии и всей этой чепухе; переключаясь с оскорблений на него, на проклятия представителя Бюро, который во время презентации находился в полусонном состоянии, на жалобы на своего босса, который ее не поддержал. Он был уверен, что она не раз бормотала себе под нос «хорек», продолжая и продолжая говорить, но он позволял. — ОДИН голос, Малфой, — вздохнула она, наконец, прежде чем рухнуть на якобы отравленный стул, — это все, что мне нужно! — Я знаю, — тихо признал он. — Тогда почему ты не дал мне? — Я... — Счет был 7-7, если бы ты проголосовал за меня, все бы закончилось, но теперь должно пройти совещание! Ты вообще представляешь, сколько времени это займет? Она еще больше погрузилась в кресло. После нескольких минут молчания, когда он был уверен, что она не собирается перебивать, он сказал: — Я голосовал за тебя. — Что? — она села прямо и сердито посмотрела на него, — нет, ты этого не сделал! — Я проголосовал за тебя. — Нет. — Да. Я не был тем, кто уравновесил чашу весов. — Но, если ты действительно проголосовал за меня, то почему ты все время спорил со мной?! —Я не спо... —Правда? Ты уверены в этом? Потому что ты не упустил ни одной возможности указать на каждый предполагаемый изъян в моем предложении! — Я только указал, что там было, Грейнджер. — Хорошо, допустим, были расхождения, — согласилась она, — ты высмеивал мои графики, Малфой. Мои чертовы графики! Это было необходимо? — Ладно, ну, может, и нет, — медленно сказал он, глядя на ее сгорбленную фигуру, — но согласись, красный на оранжевом фоне — смотрится скучно. Она вскрикнула, вскочила со своего места и бросилась к его столу, но Драко был ближе и быстрее. Ему удалось стащить поднос с пергаментом и чернильницей для перьев, прежде чем она ухватилась за что-либо из этого. Это был не первый раз, когда она пыталась забить его до смерти.