нет ничего нежнее твоих касаний

За окном шумел дождь, капельки стекали по окну, хмурые тучи медленно плыли по просторному небу. Этой весной в Минске было слишком много дождей, Ильдар не вывозил. Сначала он совсем не придал значения погоде, он ведь постоянно дома: выходит на улицу что-то купить, иногда, за редким случаем, потусить с друзьями. Он везде говорил, что ему хорошо одному, ему не нужны отношения, ему и без них хорошо. Но в такой период времени он понял, что ужасно заблуждался, ему бы было сейчас всё равно на погоду, если бы рядом с ним лежал любимый человек, который любил его до безумия. Но, к сожалению, такого человека не было с ним рядом, он грустил, погружался в интернет и там пытался найти поддержку и тепло. Он даже иногда находил это заветное тепло, и на его хмуром лице проскакивала улыбка, но это всё равно было не то. Ему была очень важна тактильность, он уже забыл, как это, когда его кто-то крепко-крепко обнимает, так искренне, и не хочет отпускать. Он начал винить себя, закрываться в себе всё больше и больше. Но ему каждый день приходилось искать в себе силы, чтобы сесть перед камерой, включить нежно-фиолетовый свет, ламповый камин на фоне и начать записывать смешную реакцию, где нужно улыбаться и смеяться. Это было невероятно сложно делать, когда изнутри тебя разъедали боль, грусть и ненависть к самому себе. В один из таких дождливых дней Ильдару написал его старый знакомый, они с ним виделись в шестнадцатом году на блогер фесте. Он не придал его сообщению какое-то большое значение, просто ответил и ушёл в душ. Женя был молодым и перспективным парнем, который пытался как-то связать свою жизнь с видеоблогингом. Он пытался снимать вайны, пробовал снимать реакции, но дальше инстаграма это всё не заходило. За какой-то небольшой промежуток времени он набрал аудиторию в двести тысяч человек, чему был безмерно рад, но в какой-то момент понял, что это не предел - можно больше и лучше. Поэтому начал стараться что-то делать на ютубе. Но из-за того, что он очень переживал и не знал всех нюансов, решил покопаться в друзьях и найти какого-то человека, с которым можно было всё это обсудить, а желательно ещё и замутить коллаб. Макаров, листая свой директ, где-то в конце нашёл переписку с Ильдаром, вспомнил, как познакомился с ним. Он уже тогда был популярным блогером, а Женя только начинал. Решился написать, не особо ждал ответа, а уж тем более соглашения на его предложение. Ильдар сначала написал «нет». Он не хотел навалить себе проблем и каких-то дел: ему самому сейчас нужна помощь, хоть и не физическая, а моральная. Но потом он всё же согласился, подумав достаточно эгоистично.

«Я буду ему помогать, загружу себя и его работой, попытаюсь максимально отстраниться от своих мыслей».

Увидев сообщение от Ильдара, в котором тот согласен на все его предложения и мало того, ещё и приглашает его в Минск снимать, Женя уже через два дня покупал билет на самолёт. Он боялся летать на самолете, пытался максимально расслабиться, вставил в уши свои белоснежные наушники и включил любимый плейлист. Прилетев в Минск, он заселился в отель и завалился спать. Ильдар же в очередной раз сильно напился и вырубился на диване. Открыв глаза, он сморщил лицо от пронзительно грозного звука телефона. — Где этот блядский телефон?! — вскрикнул Ильдар весь в агрессии. Найдя телефон, он увидел звонок от Жени и поднял трубку. Они договорились о времени и попрощались. Ильдар чувствовал к нему даже не дружбу, это было какое-то странное ощущение: он как бы был ему отцом или старшим братом, но не настолько близким, чтобы зваться родственником, скорее он был ему как знакомый. Вобщем, совсем не переживал об их встрече, а даже наоборот, ждал её с нетерпением. Ильдар накинул на себя первое попавшееся худи из своего гардероба, слегка причесался. Женя же ехал в такси, у него подкашивались ноги, он не знал, что и как говорить. А что будет, когда камера включится? Он вообще дар речи потеряет?! Постучал в дверь, Ильдар ему открыл. Первое пожатие руки очень по-дружески: то пожатие руки, которое кончалось объятием. Как только Женя его немного приобнял, даже не прижимая, он испытал какую-то малейшую степень эйфории. Запорхали бабочки в животе. Вот то, чего ему так долго не хватало, простых объятий с людьми. Они буквально за пару минут уже поймали общий вайб, появились локальные шутки, такого никогда у Ильдара не было, чтобы настолько быстро понять друг друга. На его грустном лице наконец-то была не наигранная улыбка, а искрений смех до боли в груди. Так они провели свой первый час, всё же нужно было садиться за ролики. — Фух, блять, нужно собраться, — сказал Женя, хрустя пальцами. Ильдар смотрел на то, как он переживает, его это очень умиляло: он был молод и неопытен, Ильдар же уже прошёл многое. — Всё будет хорошо, не переживай! Я буду шутить, ты подхватишь и всё пойдёт, — пытался успокоить его Ильдар. Макаров нервно стучал пальцами по столу. Ильдар положил свою руку на бархатную ручку Жени, слегка сжав её, и сказал: — Не переживай ты так, тихо. Женя выдохнул, и Ильдар всё же нажал на кнопку запуска камеры. На половине ролика Женя уже не переживал, шутил и чувствовал себя расслабленным в кадре. После съёмки первого ролика он в порыве эмоций настаивал, чтобы они сразу же сняли второй ролик на канал к Ильдару. Хабибуллин лишь смотрел и умилялся с него. Он всё-таки уговорил Ильдара, и они отсняли ещё один трёхчасовой ролик. После съёмки последнего ролика они уже вдвоём очень устали и жутко хотели есть. Ильдар включил в себе вежливость и гостеприимство, решив пойти с Женей в ресторан, где поедят и пообщаются. Они спустились вниз, там их ждало бизнес такси, Женя никогда в таком не ездил, это было ему совсем не по карману. Мягкие кресла, приятный водитель и красивая неоновая подсветка — Женя уже был счастлив. А Ильдару было приятно видеть его улыбку, для него ничего не стоит заказать такое такси. Они зашли в красивый ресторан. Нежно-голубой свет, который спускался с потолка и стелился по полу, было невероятно красиво, играла спокойная музыка, которая сразу же успокаивала и убирала волнение. Они сели за столик возле окна. Ночной Минск, фары от машин, светящиеся мягким жёлтым цветом. Женя очень любил такие милые обстановки, он был полностью удовлетворён этим вечером. Официант принёс вкуснейший кофе, аромат которого западал в душу, пару ложек сахара и свежее молоко. У обоих с лица не сползала улыбка, вдвоём они находились в состоянии спокойствия и тепла. Допив кофе, они ещё пару минут посидели и уже начали уходить. Вместо пожатия руки Ильдар крепко-крепко его обнял, обнял так, будто в последний раз. Придя домой, он не мог выкинуть Женю из головы, он был таким милым к нему, он принёс ему такие эмоции, которые он очень давно испытывал, настолько давно, что и забыл их. Макаров, придя домой, сразу завалился спать, сегодняшний день для него был слишком идеальным, да и он очень устал от съёмки. Утром Ильдар проснулся, и руки сами набирали сообщение: «Доброе утро! Как спалось?», которое он отправил Жене. После пошёл в душ и приготовил себе поесть. Проснувшись и взяв телефон в руки, он увидел сообщение от Ильдара, оно его очень умилило, и снова на лице появилась улыбка. Маленькая переписка, и вновь они договорились о встрече. Женя собирался к Ильдару, но перед выходом захватил брелок, который ему очень хотелось подарить Ильдару. У него не было много денег, а что-то подарить хотелось, и не просто какую-то вещь, а что-то, что ассоциировалось бы у него с ним. Они снова обнялись при встрече, их объятия были теплее, чем объятия матери и дочери, как будто они не виделись двадцать лет и очень скучали друг по другу. А ведь прошло меньше суток, но они и вправду сильно скучали. Сев за стол, Ильдар начал настраивать свет и камеру, Женя понял, что момент настал, сейчас он подарит ему этот брелок, он очень переживал, как он отреагирует. — Ильдар, я тут хотел тебе подарок небольшой сделать, который у тебя будет со мной ассоциироваться, — сказал Женя, протягивая ему красненький брелок дрожащей рукой. — Спасибо, — дрожащим голосом произнёс Ильдар. Внутри него бушевали эмоции, правда разного характера, ему было безумно приятно, но с другой стороны неудобно, потому что он ничего ему не приготовил, у него даже не было мысли. Хабибуллин подошёл и приобнял хрупкого брюнета, шёпотом приговаривая: — Спасибо большое. На лице Жени искренняя улыбка, милая ямочка, это безумно нравилось Ильдару. Он как будто таял от его улыбки, касаний. Когда Женя касался его тела, пусть и через одежду, Ильдара пробирали мурашки, внутри него всё сжималось и учащался пульс.