Правда прошлого

      Неделей ранее, 12 октября 2021. Часовая лавка. — Всё уяснила? Девушка напротив нервно вздыхает и потирает пальцами заболевшие виски — голова раскалывалась от духоты помещения и обилия информации, что уже битый час пересказывалась ей из раза в раз. — Вы говорите об одном и том же, повторяете более, чем известные мне сведения уже трижды. Мой ответ тот же, что и прежде, так что да — предельно ясно, — все оставшиеся нервы, впрочем как и силы, уже были на пределе, а они здесь продолжали тянуть такое ценное время, тратя его в никуда. Ей отчаянно хотелось закончить этот, давно ставший бессмысленным разговор, поэтому сдерживаться от раздражения, ставшим обыденным, было уже практически невозможно. Времена действительно были очень тяжёлыми. — Тебе выпала удивительная возможность повернуть время вспять на несколько веков, вернуться и предотвратить страшное — покуда не удававшееся никому. Отправиться в прошлое и обрести шанс не потерять то, что было так дорого, любимо и ценно в настоящем. Остановить и искоренить всё то зло, что мучает весь Волшебный мир уже во второй раз: только став намного опаснее, опытнее и жёстче. От принятого тобой решения будут зависеть сотни, а вероятнее и тысячи жизней людей, волшебников и магических существ, поэтому я и переспрашиваю тебя не напрасно: уверенна ли ты, что готова рискнуть и пойти на такой шаг? — слова медленно срываются с чужих уст и устремляются прямо в сторону собеседницы. Ей приходиться болезненно поморщиться от ощущения, что слова — словно мелкие букашки: щекочут, касаются почти невесомо своими невидимыми лапками, вызывая мурашки на коже. Заставляя вслушиваться, с обострившимся восприятием внимать каждому слову. Она не способна что-либо упустить, даже захотев того. То ли место, то ли магия — оказывали сильнейшее воздействие. А едкий голос всё продолжает и продолжает резать слух. На её памяти, это было сравнимо лишь с тяжёлыми ударами кораблей о причалы и гулким, ни на минуту непрекращающимся металлическим звоном цепей, засовов и дверей в её родном и таком далёком замке. При виде быстрого кивка, пожилая женщина улыбается краешком тонких губ и встаёт, приглашая гостью подойти ближе и передать ей артефакт. Застегивая толстую цепочку кулона на шее юной девы, она подходит ближе и потирает небольшой камень двумя пальцами, будто это — дорогая сердцу вещь, с которой теперь необходимо расстаться. Вскидывает голову и смотрит внимательно на фигуру той, что готова пожертвовать всем оставшимся. И вновь обрести утраченное. — Возможно, есть какие-то пожелания? Ответ звучит не сразу, но женщина почему-то уже знает, о чём её попросят. Формальность, не терпящая отказа. Будто она раньше никогда не была в той же шкуре, что и девушка, стоящая сейчас перед ней — хронологический артефакт не раз выручал и саму хозяйку. — Особое прикрытие для большей правдоподобности. То время, как-никак, довольно небезопасно для незащищённой и неизвестной никому девушки. «Для кого ль известной» Та лишь бормочет, добавляя что-то своё и замирает, в ожидании следующего ответа: — Что-нибудь ещё, дитя? — Мне нужно попасть туда как можно быстрее. Когда старушка в ответ только кивает, девушка сразу встаёт, натягивая мантию и спеша к выходу. Но, дёргая за ручку дверь и собираясь выйти, застывает, не в силах сделать и шагу вперёд. Складные и простые слова никак не умещаются в сознании. «Что. Это. Значит.» — В Штормграде сегодня особенно холодно. Совсем неудачная погода, правда? От этого, казалось бы, безобидного вопроса, сердце ветряной волшебницы глухо стукнуло и на долгие секунды замерло. А после попыталось сбежать из груди от изумления и липкого ощущения страха. Разве… Разве она сказала хоть что-то, что могло выдать её? «Тогда откуда та может знать?!» — Что? — девушка не оборачивается, ещё плотнее натягивая ткань плаща на лицо да стискивая кулаки, вслушивается. — Королевство знает, что последняя его законная правительница в скором времени покинет наш мир. Думаю, именно поэтому в Штормграде такие бури, — помедлив, добавляет, — Ветры бушуют, ветры зовут… — не успев договорить, женщина слышит хлопок двери. Девушка стремглав выбежала из старой лавки. Варя, сколько она её помнила, никогда не отличалась спокойным и простым характером. Не Ураган-Рыжова, конечно, но устроить всем небольшую взбучку — только дай повод. Всегда старающаяся держаться обособленно, но в глубине души — очень ранимая, вспомнить только их разлад с Селестой. Серьёзная, решительная и жутко упрямая, просто до невозможного! И как она любила со всеми соревноваться, ох… И когда это было? Кажется, в их прошлой жизни. Ни разу не оглянувшись назад, Варя даже не заметила как часовая лавка исчезла с улицы, сливаясь с ближайшей постройкой. Именно туда залетел чёрный ворон, всё это время внимательно следивший за ней. — Поверить не могу, что ты видишь её впервые, спустя столько лет, — проговорила пожилая женщина, — Тебе должно быть в новинку следить за предстоящим. Неопределённо разведя крылья в стороны, ворон качнул головой. А на лице часовщицы, провожавшей взглядом девушку, впервые за долгое время заиграла озорная улыбка и она вполголоса добавила: — Славно, что ей хватает ума не использовать лишний раз магию, с такими-то скачками. Его это обрадует. Птицы к тому времени вновь не стало.

***

      Двумя месяцами ранее. Август 2021, Волшебный лес. Дела их штаба шли всё паршивее с каждым днём. Она помнит, как в тот день возвращалась в их новый лагерь, расположенный прямо у Древа жизни. По-настоящему радовалась своей находке — сразу двум полезным артефактам. Варя усмехнулась, потирая один из них. Спасибо повозке с парой тёмных магов, что так удобно проезжала мимо места, откуда она шла с месячной разведки. Мало того, так и на руках была небольшая стопка сводок и информации прямиком из лагеря врага, куда ей удалось пробраться. Мигом преисполнившись энергией, приободряя себя, она быстро управилась с противниками. Пару штормов, залпов промерзшего северного ветра и артефакты уже у неё. Да и какие! Путеотводный, рассчитанный на большую площадь перекрытия и компактный, но очень мощный — для магической подпитки. С их помощью теперь можно было надёжно спрятать от чужих глаз лагерь и иметь под рукой универсальный источник энергии для всех волшебников штаба. Оставалось только быстрее вернуться назад в поселение, разбитое их отрядом совсем недавно. Она шла по новой карте, которую вручила ей руководитель и наставница — Ядвига. Но как только волшебница ступила на путь, берущий начало у подножия горы, всё пошло не так: лес поредел, вскоре был обнаружен небольшой пожар — похожий на разгоревшийся и непотушенный костёр, после она оступилась у заболоченного водоёма, на котором совсем недавно цвели кувшинки и кипела жизнь. Знакомая местность отталкивала, нагоняла страх. Было ещё что-то, Ветрова всей своей кожей чувствовала окружающую магию — непонятную, внимательную.       Чужую. А в следующую секунду, карта и сумка с артефактами оказались в высокой траве. Заболоченность, поджоги и побег последних лесных жителей в этой части — признаки, наводящие на недавний след от чёрной магии. Вероятно, вражеский отряд штурмом ворвался сюда.       Но… как давно? Через мгновение все звуки вокруг исчезли, и под зелеными ветвями воцарилась зловещая тишина. Казалось, она стоит одна, а напротив — весь остальной мир. Почему листва так тщательно поглощает звуки? Почему молчит так, словно что-то стремится скрыть? Почему вокруг ни одного живого существа: ни животных, ни птиц? Почему Патруль и пост охраны не выходят на связь?! По коже пробежали мурашки и Варя испытала тот же ужас, когда войну только объявили. Выставив перед собой руку с зарядом магии, она медленно зашагала вперёд.       Здесь кто-то был. Кто-то был! И она побежала к лагерю, не оглядываясь. Не понимая, а может и не пытаясь понять, где находится, она неслась сквозь чащу в надежде успеть. Только бы время было на её стороне. Она бежала и отгоняла странные видения, что цеплялись за тело хваткими щупальцами, пытаясь помешать и задержать. Она разрешила себе успокоиться, только когда подошла к месту, где в последний раз они разбили лагерь и не смогла услышать ничего кроме звенящей тишины вокруг. Тихо — значит безопасно. Верно же? Судорожно выдыхая и интуитивно нащупывая замаскированный проход, она остановилась, опираясь ладонями о колени и сгибаясь так, чтобы было удобнее дышать и восстанавливать силы. Ещё никогда в жизни она не бежала так быстро. Вокруг спокойно; так что же это? Варя старается стряхнуть остатки былого волнения. Несколько минут назад казалось, что если просто не выплеснуть этот липкий ужас, второй кожей окутавший тело, то можно было упасть замертво… А сейчас, случайно вспомнив картинки из прошлого, Варе лишь захотелось как можно быстрее абстрагироваться от всего этого. До сих пор было тяжёло думать о тех — первых днях. Война с Повелителем, Мороком и его другими тёмными приспешниками, продолжалась уже шесть лет. Совсем недавно Варе, Маше, Снежке и Алёнке стукнуло по двадцать одному году. На деле же — это случилось ещё раньше. Если бы в свои пятнадцать юные волшебницы не доверились алчному и эгоистичному Мороку, всё бы могло пойти иначе: Волшебный колледж, как и большая часть всех волшебных миров, не был бы разгромлен. Все королевства, за исключением единиц, не находились бы под политикой террора Сирина. Наследные принцессы бы уже давно вернулась в Штормград и Волшебный город. Каждая из девочек стала бы самостоятельной хранительницей, а Алиса бы не переметнулась к тёмным магам, приняв сторону врага. Рядом бы были Вася, Кот, Иванушка, Вась-Вась, Селеста.       А Влад… А что бы Влад? Варя внезапно прекратила искать тайник и притормаживая, чуть не влетая головой в дерево, сжала кулаки до хруста косточек и проговорила: «Сгнил бы в темнице, унижаясь до конца своих дней». На этом воспоминания резко оборвались и она прошла через закрытый портал, внимательно смотря вперёд. Последние годы жизни научили её быть начеку, независимо от того, как спокойно вокруг. Перешагивая арку, она отряхнула сумку и поправила куртку. Почему так холодно и сыро? Неужели, Алёнка отправилась на задание? Варя покачала головой и пустила смешок: «Если в лагере осталась одна Снежка, то такая обстановка не удивительна». Оглянулась и… И чуть не упала, только завидев издалека представшую картину ужаса перед глазами. В этот момент ей казалось, что всё вокруг замерло. Варя осела на землю, когда увидела весь лагерь вверх дном и почувствовала запах запёкшейся крови. Осознание не пришло также быстро, как в голове хаотично пронеслись сотни разноцветных молний, когда-то задержавшихся в телах её товарищей. Веки словно заклинило: она не могла отвести замерший взгляд от Древа жизни около себя, через которое ещё недавно переступила. Деревянная дощечка, на которой один из тёмных коряво проявил магией текст, истончала особо враждебную магию. На первых строчках её уже начало трясти. Варя участвует в этой войне уже пять лет и знает, что было перед ней.       Нет. Она ощутила лишь беспорядочный водоворот слов, а после — гнетущее молчание в своей голове.       Нет, нет, нет. Глаза цеплялись за множество силуэтов волшебников, что лежали на холодной промёрзшей земле. Ей пришлось несколько раз моргнуть, иногда с усилием, чтобы восстановить зрение и представить, что ей это только мерещится. «Антиправительственные повстанцы. Лагерь №15, руководитель Я. П. (Отличительные качества: ярый противник правления прославленного Сирина. Участник и ветеран Первой Магической войны. Наставник контрреволюционного полка «Сказочный Патруль». Степень угрозы: крайне опасна). Статус лагеря: обезврежен и разоружен. Общее число магов: 38. Прочих: 11. Взято в плен: 15. В случае обнаружения нового антиправительственного лагеря, просьба обратиться и указать… Да здравствует наш Славный Повелитель!» Она отшатнулась от этого и отчаянно захотела, чтобы ей показалось. Едва не до боли сжимая и сощурившись, а после открывая уставшие глаза. Но нет. По-прежнему нет На занесенной листвой поляне всё ещё хаотично было разбросаны множество неподвижных фигур в тех же мантиях, что сейчас на ней. С той же подписью под воротником: «Лагерь №15. Штаб разведки и наступательных операций.» Её трясло — или даже затряхивало от ужаса и всепоглощающего чувства страха; с этого момента ей мало что удавалось сосредоточить в голове: воспоминания, как и её движения мелькали перед глазами, пока она неотрывно обходила и смотрела на каждого, боясь увидеть отросшую синюю чёлку, срезанные по плечи каштановые волосы или яркие рыжие хвостики «Снежка, Маша, Алёнка». А в голове раз за разом, словно вспышки, возникали образы её счастливых друзей, заставляя дыру в сердце всё шириться. Но та словно специально делала всё больнее и больнее. Она пыталась осознать, что всё реально, что это не затянувшийся кошмар — но было слишком непосильно и трудно. Зажмурившись, Варя упёрлась руками в землю, вдавливая её. Острые мелкие камни неприятно впивались в кожу, а омерзительный запах крови пробирался в нос и щекотал в конец пошатанную психику. Так, проходя мимо каждого, она из раза в раз падала, приговаривала и заламывала до боли руки. Упасть-закричать-сжать-поверить. Её немигающий взгляд, кажется, не способен был оторваться от чужой, покрытой ранами спины. «Снежка, Маша, Алёнка». Мгновение, что пролетало и не ощущалось вовсе — вдруг превратилось в вечность. Секунды растянулись в года, а минуты — в столетия. Как же их много: взрослые, дети, юноши и девушки… Она в очередной раз останавливается у замершего навечно тела. Слёзы всё ещё идут, потоком скатываются по щекам. Она помнит её — это девушка когда-то жила в соседней от их с Машей палатке. Она часто и звонко смеялась, а в глубине радужки — вместо зрачков, Варя видела искры и смешинки. Теперь безликие и застекленевшие глаза знакомой смотрели Варе прямо в душу. Ветрова подошла ближе и опустилась рядом, дрожащими руками прикрывая веки волшебницы. На её месте могла оказаться она сама. Варя встала не сразу, но позже медленно побрела к крайним палаткам. Она точно не помнила, сколько раз тогда успела помолиться всем известным богам и прославленным магам прошлого. «Снежка, Маша, Алёнка». Там она увидела неестественно скорчившегося Сашу и их руководителя — Ядвигу Петровну. Из-под воротника женщины выглядывала бледная, почему-то так быстро потерявшая свой природный окрас кожа, которая теперь ещё ярче контрастировала с огненными волосами. Варя всхлипнула и осела на землю между ними, когда увидела в зажатой руке Абрикосова несколько безделушек — подарки от неё и девочек, прикреплённые к одной общей цепочке. С обветренных, а впоследствии, потрескавшихся губ сорвался нервный смешок, пропитанный болью и страданием. Фиолетовые глаза опустели, а некогда вьющиеся, длинные волосы покрылись копотью. Руки в грязи, пыли; на них видны синяки, небольшие ссадины и кровоточащие раны. Но Варя всё ещё была жива. В голове всплывали обрывки текста: «Руководитель Я. П., статус: особо опасна… Общее число магов: 38. Прочих жертв: 11» Вот что осталось от её друзей и знакомых. Порядковый номер, да окоченелые от ветра тела. Ничего больше. «Снежка, Маша, Алёнка». Где же они? А если… Если они одни из тех пятнадцати, что взяли в плен? Так значит, они живы? Её девочки могут быть живы!       Да. Да-да-да! Варя смеётся ещё истеричнее: это же замечательно! В плену они могут остаться живы.       Могут. А если нет? «Сказочный патруль» — враги, числящиеся в пятёрке первых в списке Сирина. О каком… плене может идти речь? Только если из-за ценной информации, шантажа или оружия в виде трёх мощнейших стихий. Предшествующие этому ежедневные мучения на грани жизни и смерти.       Нет. Нет-нет-нет. Варя чётко по памяти может восстановить, как тогда из горла рвался немой крик. Как горячие слёзы нескончаемым потоком против воли лились наружу. Как собственные руки тянулись вперёд, лишь бы мир окончательно не разбился на тысячи осколков, потеряв уже порядком выцветшие, старательно собранные временем краски. Волшебница хорошо помнит, как установила там путеотводный артефакт и оббежала лагерь больше семи раз, вглядываясь в лицо каждого мёртвого волшебника заново. Снова и снова. Помнит, как сорвала эту злосчастную табличку, проверяя и перечитываю текст в десятый раз. Быть может, осталось хоть что-нибудь, благодаря чему она смогла бы напасть на след отряда, найти девочек. Варя знает, как к вечеру нашла-таки и разнесла ближайшее мелкое поселение тёмных волшебников. А ощущения, что её мучает совесть — по-прежнему не может вспомнить. Удивительные вещи творят воспоминания. Она ещё раз убедилась в этом, когда в её памяти отпечаталось простое осознание: Варя делала всё возможное. Сделает ещё. Приложит все силы, упорство и смекалку к освобождению подруг. К помощи и спасению Первого Хранителя и Васи. К отмщению за всех невиновных, знакомых и близких. За людей, которых отняли у неё так рано. К восстановлению Волшебных миров. Возвращению в родной Штормград и тёплой памяти её родителям — прошлым правителям. К окончательной победе над Тёмным Повелителем и его соратниками. Но самое главное — к полному поражению и мучительной смерти предателя, с которого всё когда-то и началось. Волшебница ветра осторожно встала с холодной земли, подняла свою увесистую сумку и ушла по направлению к ближайшему открытому порталу. Телепортироваться самостоятельно было очень опасно, похожая магия здесь почти не встречалась и её легко могли обнаружить. Варе необходимо добраться до соседнего лагеря, расположенного в окрестностях Каменного Королевства, уже на месте она незаметно передаст второй из артефактов и полученные во время месячной вылазки сведения. Потом вернётся сюда, если повезёт, то с Лешим и приведёт всё в порядок. Мысленно одергивает себя: «Всех в порядок». И в Мышкин. Кажется, она знает, как всё можно исправить.

***

      16 октября, перелесок близ Мышкина. Она ждала дальнейших указаний старой волшебницы уже на протяжении четырёх дней. Они договорились встретиться здесь, но след той просто пропал. Варя уже приходила к лавке, но та всё время была закрыта, а редкие, проходящие мимо горожане, лишь пожимали плечами и отвечали, что и в помине здесь никого не было. Разбираться и подолгу засиживаться там не было никакого желания. Возможностей — тем более. Мышкин являлся второй неофициальной столицей после Волшебного города и местный регент был одной из точек опоры Сирина. Все несказочные, что были здесь, находились под чем-то вроде гипноза, продолжая жить прежней и спокойной, как им казалось, жизнью. Волшебники были либо сосланы в другие королевства, либо служили Повелителю. Так что Варя не совсем вписывалась в местный контингент; к тому же, она успела разглядеть пару плакатов с её криво набросанным портретом и прилагающимся «в комплекте» описанием. Оставаться здесь надолго, как она уже сказала — не входило в её планы. Сил ждать совершенно не было, сердце буквально разрывалось от безысходности. Голова гудела, потому что единственная возможность, которую ей предоставили, с каждым часом казалась большим-большим вымыслом. Даже окажись произошедшее фантазией, нет ничего существеннее, на что она могла бы могла положиться. На следующий день ей пришлось насторожиться: дом, в котором она остановилась еле-еле стоял — с погодой явно что-то было не так. Дождь лил не переставая целые сутки, а позже к нему добавился холодный порывистый ветер. Списывать на совпадение не выходит, чутьё подсказывает, что в Ветряном Королевстве явно что-то произошло. Варя наспех собирается и спешит в Мышкин: хотя бы краем уха услышать, что стряслось. Так выясняется, что расшатанное до максимума временное регентство её родителей закончилось. В Штормграде узаконилась новая династия волшебников. Варе хочется перенестись туда, взять всё в свои руки, помочь близким. Но в то же время Варя знает, что отныне это не её родное Королевство, а сама она — не наследная принцесса. Разыскиваемый преступник и лидер контрреволюционного полка «Сказочный Патруль», как прозвал её Сирин. Вот она, суровая реальность.        Чуть позже от друга их семьи она получила письмо, где от имени всех дворцовых служащих, не поддавшихся влиянию Повелителя, ей принесли глубокие соболезнования и извинение. У Вари тряслись руки, всё внутри разрывалось и нещадно колотилось, не находя покоя. Людмиллы и Виктора теперь нет — и от осознания этого Варя сокрушалась в ещё большем приступе истерики. Ближе к вечеру того же дня она узнала, что такая же участь постигла и правительницу Воздушного Королевства — её первую подругу Селесту. За связь, за притянутое кем-то освидетельствование. За то, что до самой Вари врагу никак не дотянуться. Когда она пришла в себя, то сожгла оба письма в наспех разгоревшемся костре. Дождь, как только она вышла на улицу, прекратился. Больше письма Варя не читает, только складывает в вещмешок аккуратной стопкой. Волшебная почта работает исправно, никак не подкопаться. Как будто теперь — уже всё равно. За последние пару дней конвертов уже три. Других новостей по-прежнему нет. Следующим вечером, Варя задумалась: «А как… Как всё может повернуться, если у неё действительно получится?» Вдалеке, около мельницы, она будет наблюдать за девочками: Снежка, Маша, Алёнка и Алиса. Её такие разные, но горячо любимые подруги. Сами того не зная, прошедшие с ней до войны все моменты искренней радости и печали. Поселившие в ней крепкие сестринские узы и научившие ценить то, что она имеет. В Штормграде, как и во всех других Королевствах будет царить мир. Её справедливые родители тепло встретят и примут дочь вновь. Она тотчас вернётся к ним, позабыв обо всех невзгодах. Продолжится обучение в колледже, стажировка в Мышкине и яркие, наполненные счастьем дни. И не будет никаких событий, которые забрали всё это. Не будет людей, организовавших это с помощью своей жестокости, внутренней тьмы и алчности. Никто из них не проснётся ночью от страшной предсмертной агонии. Они не увидят, как убивают их близких, товарищей. Мелодия криков, боли и страха будет им чужда. По крайней мере, Патруль, Герои Земли и все её знакомые точно не будут помнить об этих страшных днях. А если она не вернётся… Девушка больно закусывает губу, глубоко вздыхает, пытаясь взять себя в руки, и лихорадочно пытается продумать план дальнейших действий. В голову лезет какая-то ерунда, ни одной трезвой мысли, ни одной жизнеспособной идеи… Ей так страшно. Конечно, она не хочет дать умереть ещё кому-то. Не хочет видеть, как обрывается ещё одна жизнь, она не хочет, чтобы чья-либо кровь багряными пятнами алела на стенах. Она так устала от жертв этой мучительной и долгой войны. Но если ничего не получится? Если вечное заточение вне своего времени на две сотни лет — действительно то, что её ждёт? Стоит ли игра свеч?

      Хватит!

Плевать. Абсолютно. Пожертвовать собой — меньшее, что она может сделать. Всё, что ей было так дорого уже отнято этими беспощадными людьми. Всё, что ценно — уже давно потеряно. Что прожито… А разница хранить и беречь это, если передать и вспомнить уже некому. Если она может оказаться там же, где все они — в толще холодной и сырой земли. Или хуже — просто валяться где-то, чувствуя стекающую тёплую кровь на руках, лице и шее. Обжигающие слёзы на щеках. И остановившееся на вечность время. Зная, что она ничего не предприняла. Струсила перед лицом неизвестности. Саша, Селеста, Ядвига, Кощей, Корвин, Настасья, Леший, Моргана, Фома и Ерёма. Светловолосый парнишка — её однокурсник в Волшебном колледже, принявший удар и оставшийся под обломками разрушенного здания. Бегущая в сторону молодая девушка — Мальвина, только-только познавшая трепетное чувство и взаимность вместе с Шиканом, теперь — безвольной куклой падающая на сырую землю после удара тёмной вспышки прямо в голову. Срывающая голос, полным боли криком, соседская девочка — ещё совсем ребёнок на вид: сколько ей, четырнадцать, пятнадцать? Орк, тот самый, что до последнего следовал за Алёнкой, стараясь прикрыть. И грудь которого на фоне алого заката пробивало насквозь выпущенное заклятие… С полсотни тех, чей след пропал и кого она не видела уже больше года. Все они прожили недолгую жизнь. Каждый из них боролся. У каждого были свои причины сражаться. Так, родители сражались за жизнь их единственной дочери и Ветряного Королевства. Ядвига и Кощей — за свободу и спасение Волшебных миров. Мальвина, Селеста и Белый Рыцарь — за счастье. Саша — за дружбу. Тролль Орк — за яркие и дорогие сердцу воспоминания.              Ещё думает, что делать ей?

Уже нет.

Даже не осознавая, чем становится движима, девушка вскакивает и начинает расписывать план на завтрашний день. Она должна найти часовщицу, должна перенестись в прошлое. Пробраться в Мышкин ещё раз? Если нужно — будет готова на всё. Она не может упустить возможность исправить всё. Не может потерять друзей. Не может потерять тех, кого обрела в юности вопреки своим детским принципам и горячности. Всё закончится иначе. Варя будет сражаться за их светлое будущее. Ночью седьмого дня, она тяжело засыпает с этой мыслью, а на утро у избы замечает тень. Сон как рукой снимает: волшебница вскакивает, берёт в руки старый меч Саши. Крадучись приближается, принимает позицию, приготовившись обороняться, как слышит знакомый едкий голос: — А я уж думала, тебя силком вытаскивать придётся. В ответ дверь шаткого домика быстро распахивается, меч падает на землю, а в уголках глаз Вари собираются слёзы облегчения. На это женщина, свойственно по-видимому ей одной, похлопывает девушку по плечу, да приговаривает, что всё в порядке — время наконец пришло. Кулон-артефакт на толстой цепочке поблескивает в лучах яркого октябрьского солнца.

***

Странно, мы сидели молча, лицом

друг к другу, и у меня возникло

ощущение, уже не в первый раз,

какой-то необъяснимой близости.

Не любви, не симпатии, нет.

Но соединённости судеб.

Вместе.

Джон Фаулз.

      20 октября — настоящее. Замок в Волшебном городе. Она прибыла сюда поздним вечером, измождённая долгой дорогой и утомительным ожиданием всяческих подтверждений личности для пропуска. Устав вести счёт тому беспорядочному количеству обликов, которые явившаяся постоянно меняла, страже оставалось только нервно вздыхать. Как только она перешла порог, её окутала странная, на самом деле, уже привычная темнота, которой было насквозь пропитано всё здание. Прошло больше пяти лет — но ничего здесь так и не поменялось. Так же уныло и мрачно. — Вам подготовить комнату? В ответ гостья лишь кивнула, а неподалеку хлопнула дверь. Во всём остальном дворец встретил её абсолютной тишиной. Поднимаясь по ступеням на этаж выше, она завернула в правое крыло. В просторной и практически пустой комнате среди непроглядной темноты взглядом быстро нашла его яркие глаза. — Порадуешь? — Всё отлично, — щекой чувствовал, как её глаза продолжают пристально следить за ним. Оба знают, что он молча поблагодарил за то, что приглашенная начала говорить первой. Не в пору ей обладать даром телепатии или, того хуже, быть прорицателем, чтобы наверняка знать, что это самая стандартная фраза для отвода внимания. Таит в себе очевидное, как будто волнуется меньше неё. Сколько они держатся друг за друга? На какой срок она уже переросла его? — Впрочем, как и всегда? — Верно. Спустя мгновение, она тихо вздохнула и, с едва слышным кряхтением, покачала головой. Человек в тени же поднялся и неспешно подошёл к оконной раме. Теперь, когда контур его подсвеченного лица можно было разглядеть, он, нарушая тишину помещения, спросил: — Рассказала ли о значительных деталях, которые могут её поджидать? — выждав пару минут, добавил, — Можем ли мы быть уверены, что всё пройдёт гладко? — силуэт в тени произнёс это быстро, словно и не ожидал ничего иного, как положительного ответа или молчаливого согласия. Словно боялся показать, насколько вовлечён в происходящее. — Думаю, место и время, куда она так хотела попасть — совершенно не подходит конкретно для этой… миссии. Ну, сами понимаете, что она может успеть за несколько месяцев, правда? Пришлось схитрить. Разумеется, в угоду более удачного и действительно планируемого исхода событий, — она невзначай начала обращаться к нему на «Вы», подошла ближе к собеседнику и аккуратно присела в мягкое, обитое льняной рогожкой, кресло. Вот они — остатки былой роскоши королевства. Оба притихли, по комнате прошел сквозняк. Где-то глухо гаркнула птица. — Как-никак и я хочу, чтобы спасти было можно всех, — слова сами по себе вылетают, а осознание сказанного медленно отзывается тяжестью в грудной клетке и внезапной, ноющей болью в правой руке. Тишина внутри помещения давит на них, но по сравнению с оглушающей правдой, она кажется слишком незначительной. Старая женщина вдруг резко встала, поправила свои тяжелые юбки и грустно усмехнулась. Вспомнив, с какого пустяка — легко и даже наивно она стала частью этой истории, поспешно отвернулась. Мужчина успел лишь заметить что-то блестящее в уголках её усталых глаз. Пожалуй, он и сам вздрогнул, оценив, насколько важной надеждой она всё осветила. В следующую секунду по морщинистой щеке прокатилась одна одинокая слезинка, которая так и осталась никому не заметна. А минутой позже перед князем предстала молодая девушка с яркими розовыми волосами. Она смахнула вторую — уже точно лишнюю слезу и, обернувшись, с улыбкой произнесла: — Поэтому я отправила её в несколько иное, Князь Владислав.