Say It Out Loud

Лиам носится по квартире, пытаясь собраться. Обычно он гордится своей пунктуальностью, но этим утром всё против него. Он проспал, вода в душе отказалась нагреваться, а рубашка, выглаженная прошлым вечером, пострадала при неудачной встрече с завтраком Лиама. Его телефон вибрирует в кармане, когда он выскакивает за дверь, и он знает: мама звонит, чтобы отчитать его за опоздание. Он благодарит себя за то, что не пренебрегает спортом, когда добегает до вокзала меньше, чем за пять минут, влетая на платформу за две минуты до отправления поезда. Там он встречает родителей и Сэм, его младшую сестрёнку, которые с нетерпением ждут его появления. Сэм бежит, чтобы запрыгнуть на него, но останавливается, бросив мрачный взгляд вниз, на своё новое платье. Лиам смеётся и поигрывает бровями, плавно двигая руками, объясняя: он думает, что она выглядит потрясающе. Она широко улыбается и берёт Лиама за руку. Теперь он чувствует её липкую ладошку в своей, чувствует, как она слегка дрожит. Это последний день учебного года в школе св. Мэри, и она, как обычно, волнуется. Школа св. Мэри — частная, специализирующаяся на обучении детей с нарушениями зрения или слуха. Сэм — глухая с рождения. Сначала это было ударом для семьи, но они быстро приспособились и выучили язык жестов, чтобы общаться с малышкой. Сэм была рада тому, что получала поддержку не только со стороны семьи, но и от друзей. Прежде, чем она начала учёбу в школе св. Мэри, многие её друзья, жившие по соседству, тоже учили язык жестов, так что она была частью компании. Несмотря на её недостаток, Лиам всегда верил, что она многого добьётся, и гордился своей сестрёнкой. — Не могу поверить, что она пойдёт в шестой класс, — вздыхает отец, когда они заходят в поезд, и мама Лиама с улыбкой кладёт руку ему на поясницу. Лиам смотрит на свою одиннадцатилетнюю сестру и тоже с трудом верит в это. Он помнит день, когда она родилась, помнит, как он был взволнован. Он смеётся, вспоминая, как разрыдался, потому что хотел братишку. Сэм смотрит на него снизу вверх и хмурится. «Над чем ты смеёшься?», — и Лиам качает головой, сжимая её руку и заходя в поезд следом за ней. Поезд удивительно пуст для вечера пятницы, и они легко находят себе места. Все вчетвером садятся и весело общаются весь тот час, что длится поездка. ~ ~ Как обычно, школьный спортзал набит студентами в возрасте от четырёх лет до семнадцати-восемнадцати, и шум стоит неописуемый. Несколько друзей Сэм подходят к ним, и после согласного кивка мамы она быстро сливается с толпой. Лиам находит четыре свободных места возле сцены и они тихо садятся, оглядываясь, чтобы не терять Сэм из виду. Через некоторое время учителя начинают собирать детей, и когда все рассаживаются, Сэм устраивается рядом с Лиамом, аккуратно разглаживая юбку. Директриса школы произносит короткую речь, как вербально, так и на языке жестов. Лиам старается не показывать, что ему неинтересно, потому что из года в год в её торжественном обращении не меняется ни слова. Когда начинается вручение свитков, Лиам подаётся вперёд с внезапным интересом. Парень с оливковой кожей, помогающий выдавать документы, привлекает его внимание. Он никогда не видел его раньше, но парень точно ученик, он великолепно выглядит в знакомом Лиаму голубом форменном пиджаке. Его чёрные волосы уложены слегка необычно, но ему невероятно идёт. Его лицо заставляет Лиама резко выдохнуть от удивления. У него большие карие глаза и скулы, от одного взгляда на которые можно умереть, и Лиам бессовестно пялится, когда парень быстро облизывает свои пухлые губы. — Лиам, — слышит он голос матери, возвращающий его в реальность, и понимает, что мешает Сэм встать, наклонившись. Он отчаянно краснеет, потому что все смотрят на него, и торопливо выпрямляется, пропуская её. Он пытается смотреть на неё, когда она пожимает руку директрисы, но его взгляд возвращается к парню с волосами цвета воронова крыла, который с мягкой улыбкой протягивает Сэм её свиток. Лиам аплодирует вместе со всеми, и чувствует резкий укол в сердце, на мгновение встречаясь глазами с этим парнем. Парень улыбается краем рта, и это сбивает Лиама с толку, так что он не отвечает тем же. Вместо этого на его лице появляется широкая кретинская улыбка, и он тут же жалеет об этом, потому что парень выглядит так, словно с трудом сдерживает смех. Лиам смущается смотреть на него до конца церемонии, но он готов поклясться, что чувствует на себе его взгляд. Сэм продолжает пихать его и спрашивать, в чём дело, но Лиам только трясёт головой и старается выглядеть настолько беспечным, насколько можно, несмотря на то, что его лицо пылает. Когда церемония окончена, единственное, чего хочет Лиам, это вернуться на вокзал и запрыгнуть в первый попавшийся поезд, но остальные, разумеется, хотят остаться. Им нужно сделать как можно больше снимков, и Лиам беспомощно стонет, оказываясь втянутым в очередное групповое фото. К ужасу Лиама, их приглашают остаться на неофициальную часть, и Сэм тянет его в стайку своих подруг, которые хихикают и краснеют всегда, когда Лиам оказывается рядом. Он сжимает кулаки и осторожно поглядывает в сторону дверей, когда чувствует прикосновение к своему плечу. Он оборачивается и едва удерживается, чтобы не сбежать сразу же, когда обнаруживает перед собой парня со свитками. Он смущённо улыбается и машет Лиаму. — Привет, — кивает ему Лиам и видит, как щёки парня краснеют. Лиам проклинает себя за глупость. Он знаком приветствует парня, наблюдает, как его лицо светлеет, и от этого у Лиама сжимается что-то в животе. Парень отвечает ему тем же жестом и представляется как Зейн Малик, выпускник, оканчивающий учёбу на следующей неделе. Лиам объясняет, кто он такой и зачем здесь, с притворным отвращением указывая на сестрёнку. Зейн смеётся и использует свои руки, чтобы сказать Лиаму, как часто он видит Сэм, мелькающую по школе счастливой маленькой вспышкой, что Лиам без труда представляет. Лиаму приходилось читать по рукам, но это никогда не цепляло его так сильно. От движений Зейна у Лиама перехватывает дыхание, и он хочет провалиться сквозь землю. Он надеется, что Зейн не видит огромное молочное пятно на его рубашке, которое он тщетно пытался отстирать. Он на сто процентов уверен лишь в одном: он выставляет себя полным придурком перед кареглазым парнем. Лиам полагает, что выглядит глупо, но Зейн, кажется, совсем другого мнения. Он задаёт Лиаму кучу вопросов, интересуется, что он думает о языке жестов, каково ему общаться с Сэм. Лиам отвечает честно, и его ответы явно нравятся Зейну. Его улыбка отражается в его глазах, пуская искорки по тёмной радужке и заставляя Лиама пялиться. — Лиам, мы уходим! — слышит он голос отца, и его желудок сжимается. Зейн выглядит сбитым с толку резкой переменой его настроения, и Лиам объясняет, что должен идти. Зейн выглядит так расстроенно, как Лиам себя чувствует. Он машет «пока», и они неловко улыбаются друг другу, пока Лиам не разворачивается и не уходит следом за своей семьёй. Он хочет обернуться и ещё раз взглянуть на Зейна, но не решается, потому что знает, что с его-то удачей будет выглядеть ещё большим идиотом. Они выходят с территории школы, когда Лиам слышит шум позади себя. Он поворачивается и видит Зейна. Его глаза чуть блестят в темноте. Он тяжело дышит и стоит, опираясь ладонями на колени, и всё, на что Лиам способен — смущённо разглядывать его. «У меня завтра вечеринка по случаю дня рождения. Ты хотел бы прийти?», — показывает Зейн, и Лиам замечает, что его руки немного дрожат. Наверное, от недостатка кислорода, но Лиам надеется, что от волнения. Зейн с тревогой ожидает реакции Лиама, и когда Лиам расплывается в улыбке, Зейн возвращает ему такую же счастливую, даже шире. Лиам кивает, и Зейн протягивает ему телефон. Лиам берёт его и набирает свой номер, сохраняя его в контакты Зейна, невероятно волнуясь, пока пальцы нервно жмут на кнопки. Зейн благодарит его, разворачивается, чтобы уйти, но останавливается и серьёзно смотрит на Лиама. «Кстати... У тебя пятно на рубашке», — жестами говорит он и указывает на бедро Лиама, где и расползается это ужасное пятно. Лиам охает и закрывает его рукой, отчаянно краснея. Зейн хохочет над реакцией Лиама и возвращается в школу. — Кто это был, милый? — спрашивает мама Лиама, когда он догоняет её на станции. — Просто новый друг, — улыбается Лиам и проводит всю поездку домой в размышлениях о том, почему Зейн пригласил его на вечеринку, и стараясь не думать о том, как прекрасен был Зейн. / / Всю ночь беспокойно проворочавшись с боку на бок, Лиам просыпается рано и до двух часов валяется в постели. Он раздумывает над тем, что надеть на предстоящий праздник, нужно ли покупать Зейну подарок, стоит ли ему вообще идти туда. Он проверяет телефон раз двадцать, пока тот, наконец, не начинает вибрировать около часа дня. Лиам нервно кусает нижнюю губу. Может, Зейн скажет, что вечеринка отменяется, а может, это и не Зейн вовсе. Наверняка кто-то из его друзей из колледжа решил сообщить что-то идиотское, что-то, что Лиам должен счесть весёлым. Он берёт телефон и открывает сообщение. Оно с незнакомого номера, и его сердце немедленно начинает колотиться. Сообщение начинается с радостного пожелания доброго утра, продолжается адресом и заканчивается так: «кстати, это Зейн :) х». Лиам возмущён несдержанностью бабочек в своём животе, особенно тогда, когда он перечитывает конец сообщения. Он отвечает коротким «увидимся там» без смайликов и роняет телефон на кровать. — Прекрати вести себя, как школьница, — громко говорит Лиам, и его слова эхом разлетаются по пустой квартире, заставляя его почувствовать себя только хуже. Он вскакивает с кровати и залезает в шкаф. Гора одежды на полу растёт, но он по-прежнему ничего не может выбрать. В итоге он останавливается на простой красной рубашке и чёрных джинсах, надеясь, что это не формальное мероприятие, иначе всю ночь он будет ходить с лицом, сливающимся по цвету с рубашкой. Когда до поезда остаётся час, Лиам в магазине и думает, покупать ли что-нибудь Зейну. Его выбор падает на бутылку водки: если Зейн не захочет, Лиам уверен, что справится с ней один. Он чувствует, что ему нужно напиться прямо сейчас. Когда поезд подходит, Лиам почти отказывается от этой затеи, но потом думает, чем он мог бы ещё заняться этим вечером, и решает, что эта была бы его самая великая, самая наполненная различными шоу талантов (после которых Лиаму хочется плакать от осознания своей ничтожности) ночь. Ко всему прочему, поезд опаздывает на пять минут, и Лиам начинает слегка паниковать, когда думает, что Зейн мог потерять терпение и уйти. Впрочем, он паникует уже серьёзно, замечая Зейна, опирающегося на торговый автомат у красной кирпичной стены на станции. Он в тёмно-синем пиджаке, белой футболке и летних штанах цвета хаки, которые сидят на нём просто потрясающе, и Лиам пытается не смотреть. Зейн почти сияет, когда Лиам спускается на перрон, и машет ему. Лиам делает вид, что не заметил его, и машет в ответ, возвращая Зейну широкую улыбку. Зейн ведёт его к машине на парковке, и они оба забираются внутрь. Лиам тянется включить радио и краснеет, понимая, что это было невероятно глупо. Зейн смотрит, как он падает обратно на сиденье, и тихо смеётся. Он тянется вперёд, включает радио, и Лиам слышит песню, которая сейчас занимает первое место во всех хит-парадах. Он качает головой в такт музыке и ничего не может с собой поделать, но Зейн остаётся неподвижным, сосредоточившись на дороге. Когда они останавливаются на светофоре, Зейн поворачивается к Лиаму и показывает ему вопрос, который Лиаму ещё никогда не задавали. «Что такое музыка?». Лиам чувствует острое желание пожалеть Зейна, но пытается не показать этого. Он знает, что Сэм ненавидит, когда люди её жалеют. Лиам задумывается на мгновение, на вопрос почти невозможно ответить. Как можно описать музыку? «Это сложно объяснить. Это что-то прекрасное, запутанное, может заставить тебя забыть о чём-то, или наоборот, о чём-то вспомнить — зависит от песни, на самом деле. Нет одинаковых песен, и ты можешь найти музыку, подходящую к каждому настроению... Это здорово, это очень здорово», — он наконец подбирает слова и смотрит на Зейна, который улыбается ему. «Кажется, ты действительно любишь её», — жестами говорит Зейн, и Лиам смеётся и кивает. «Вообще-то я занимаюсь музыкой в колледже», — сообщает Лиам, и внимание Зейна снова возвращается на дорогу, когда загорается зелёный свет. Он нажимает на газ, и Лиам смотрит на него с опаской. Различные эмоции отражаются на его лице, пока он обдумывает ответ Лиама. Он выглядит расстроенным, и Лиам сжимает его плечо. Зейн, кажется, расслабляется от его прикосновения и опять улыбается, отчего Лиам чувствует себя значительно лучше. Когда они наконец подъезжают, у Лиама отвисает челюсть. Перед ним четырёхэтажный дом из белого камня с огромными окнами по периметру. Зейн останавливает машину перед большой красной дверью и смеётся, видя лицо Лиама. «Это твой дом?». Зейн кивает и выходит из машины. Лиам отвлекается от созерцания архитектуры как раз вовремя, чтобы увидеть, как его футболка задирается, обнажая поясницу. Зейн оборачивается и засовывает голову обратно в салон, брови подняты в ожидании. Лиам трясёт головой в попытке успокоиться и вылезает на улицу. «Возьми себя в руки, ты, грязный ублюдок», — говорит он сам себе, прежде чем поворачивается к Зейну, натянув фальшивую улыбку. Он вспоминает про бутылку в дурацком блестящем пакете и протягивает её Зейну. Зейн выглядит смущённым и покорно принимает подарок из рук Лиама. «Небольшой презент», — объясняет Лиам и засовывает руки поглубже в карманы: ему вдруг становится неловко за этот подарок. Зейн заглядывает в пакет и широко улыбается, указывая на наклейку на бутылке. «Считай, ребята тебя уже любят», — показывает он и в благодарность приобнимает Лиама, этим жестом заставляя его задохнуться и надеяться, что он не настолько красный, как думает. Зейн открывает входную дверь своим ключом, и если Лиам потерял свою челюсть, увидев дом снаружи, то внутри он в десять раз прекраснее. Лиам думал, что у него в квартире чисто, но в сравнении с домом Зейна его обиталище — свинарник. Спиральная лестница ведёт наверх, и перила выглядят дороже, чем всё жильё Лиама целиком. «У тебя очень красивый дом», — показывает Лиам, оглядевшись, но Зейн лишь пожимает плечами. Ему явно всё равно. — О, ты, видимо, Лиам, — Лиам оборачивается на женский голос, чтобы увидеть предполагаемую маму Зейна на пороге кухни. Она широко улыбается и шагает вперёд, чтобы пожать его руку. — Здравствуйте, миссис Малик, — бормочет он и слышит смех миссис Малик. — Пожалуйста, зови меня Триша, — говорит она и поворачивается к Зейну. — Все остальные наверху. Лиам хмурится, видя, что она не использует руки для общения с сыном. Зейн замечает его реакцию и ухмыляется. «Я неплохо читаю по губам у определённых людей», — объясняет он, и Лиам понимающе кивает. Сэм тоже делает так иногда, обычно — не очень удачно для Лиама, потому что выбирает грязные словечки, которые иногда вылетают у него изо рта. Зейн машет маме, просит Лиама следовать за ним, и они поднимаются по лестнице. Чем они выше, тем лучше Лиам слышит чужие голоса и взрывы смеха, и у него во рту пересыхает от осознания того, что он сейчас встретится с друзьями Зейна. Зейн ведёт его по длинному коридору, и Лиам не успевает рассмотреть фотографии на стенах, когда они останавливаются перед дверью. На ней табличка, где корявым детским почерком выведено: «Комната Зейна, не входить». Лиам улыбается, а Зейн вспыхивает и торопливо объясняет, что он давно собирается её снять. Он открывает дверь, и Лиам, встреченный громким хохотом, едва успевает уклониться от большого апельсина, явно метившего ему в голову. Зейн бросает строгий взгляд на преступника, и невысокий парень со светлыми волосами выглядит искренне раскаивающимся, извиняясь одновременно словами и руками, пока Зейн не просит его заткнуться. — Кто ты? — интересуется другой парень, глядя на Лиама с подоконника. Лиам открывает было рот, но Зейн останавливает его. «Ребята, это Лиам», — сообщает он, и блондин присвистывает с кровати и улыбается, наверное, самой намекающей улыбкой из своего арсенала. Зейн в два шага преодолевает расстояние между ними и отвешивает ему подзатыльник. — Привет, я Найл, — говорит блондин Лиаму, потирая затылок одной рукой и сжимая руку Лиама другой. «Это Луи», — Зейн указывает на парня на подоконнике, который смотрит на Лиама с подозрением. — Ты брат Саманты Пейн? — спрашивает Луи и Лиам кивает, пытаясь понять, откуда парень может его знать. — Я преподаю в драмкружке, — объясняет Луи и улыбается Лиаму. Ему нравится Сэм, так что он думает, что её брат тоже может ему понравиться. С грохотом распахивается дверь в углу, и в комнату вваливается кудрявый парень с большой бутылкой вина в руках. Кажется, эта дверь ведёт в подобие гардероба, и Лиам смеётся, понимая, что там тайник Зейна, где он прячет алкоголь. Луи вздыхает и закатывает глаза: — А это чучело — Гарри, — говорит он Лиаму, но его улыбка никак не вяжется с раздражённой усталостью в голосе. Гарри мычит, виновато глядя на Зейна. Он замечает Лиама, неловко стоящего возле Луи, и садится, широкая улыбка на мальчишеском лице. — Лиам, да? — говорит он, и Лиам подскакивает, потому что его голос ужасающе громкий. — Извини, я только наполовину глухой, понимаешь, — кричит Гарри, указывая на свои уши. — По мне, лучше бы ты был совсем глухим, — ворчит Луи так, что только Лиам может его слышать, и Лиам не хочет, чтобы Гарри обиделся, поэтому сдерживает смех. Лиам возвращает всем приветствия и садится на маленьком диванчике напротив кровати Зейна. Через некоторое время он привыкает двигать одновременно и языком, и руками, как остальные ребята, и с благодарностью принимает от Гарри стакан с колой, объясняя, что не пьёт. — Ну, мне больше достанется, — усмехается Найл и поворачивается к Зейну с серьёзным лицом. — Девчонок не будет? «Я больше никого не звал», — отвечает Зейн, и Найл сникает. — Это будет ужасная вечеринка, — вздыхает он и уклоняется от подушки, которую Зейн швыряет в него. Зейн открывает подарок Лиама, и комната наполняется подбадривающими воплями, когда ребята сваливаются перед ним; стаканы звенят, сталкиваясь, когда четверо из них дерутся за право первого глотка. Зейн шлёпает их по рукам, и требует эту привилегию себе, довольно усмехаясь им, чуть ёжась, когда водка обжигает горло. Найл пьёт намного больше, чем Зейн, и Лиам слегка волнуется, надеясь, что с ним всё будет в порядке. Гарри рассказывает ему о том, как познакомился с Зейном. Их обоих оставили после уроков за неподобающее поведение, и они устроили невероятно опасный поединок бумажными самолётиками, чтобы занять время. В какой-то момент Зейн вмешивается, сообщая Лиаму, что Гарри соврал о том, что его отправили к медсестре, потому что он порезал бумагой глазное яблоко. Лиам не может удержаться и смеётся, когда четверо парней рассказывают такие эффектные истории и смеются вместе, легко пуская Лиама в свою компанию. Через несколько часов они ворчат, потому что алкоголь почти кончился, а Найл дремлет, свернувшись в ногах кровати Зейна. Он выглядит совсем как котёнок. Кажется, Луи тоже так думает, потому что рассеянно гладит голову Найла, болтая с остальными. Лиам с интересом наблюдает, как Гарри пытается отвлечь внимание Луи от Найла, и улыбается самому себе, понимая, что Гарри ревнует. — Гарри, ты невероятно пьян, потому что, я уверен, ты стал ещё громче, чем обычно, — замечает Луи, когда Гарри заканчивает свою прекрасно-ужасную версию Tainted Love. Зейн смеётся вместе с ними, но сердце Лиама сжимается от жалости к парню, который не слышит ни звука. Зейн ловит взгляд Лиама и улыбается ему. Лиам невероятно взвинчен, потому что этот простой жест заставляет его желудок сжаться, а сердце — почти выскакивать из груди. — Э, если ты не против рассказать, как так получилось, что ты только... наполовину глухой? — спрашивает Лиам у Гарри, но Луи вмешивается и отвечает за него. — Когда мы были младше, Гарри и я шли домой из... Откуда мы шли, Хаз? — Из бассейна. — Нет, из кино. — Вовсе нет. — Ладно, мы шли из бассейна, и Гарри не посмотрел по сторонам, прежде чем переходить дорогу... — Я смотрел! — Прекрати перебивать меня. Какой-то ублюдок сбил Гарри, и пострадала вся левая часть его тела. К несчастью, слух восстановить не удалось. Вот как это произошло, — Луи заканчивает историю так, словно рассказывал сказку, и Лиаму кажется, что он должен что-то сказать, но ни Гарри, ни Луи не выглядят озабоченными. — Я устал, — объявляет Луи и спрыгивает с подоконника, чтобы залезть под кровать и вытащить пару спальных мешков. — Давай, кудрявый, — говорит он Гарри, который чуть покачивается, тыча Найлу в лицо в попытках разбудить его. Луи укладывает Гарри в спальник рядом со своим, и Лиам слышит, как Гарри хихикает, когда Луи устраивает его поудобнее. Когда они наконец затихают, Лиам оглядывает комнату и понимает, что придётся спать на крохотном диванчике, потому что больше нигде нет места. Зейн уже обосновался на левой стороне кровати и теперь с любопытством следит за Лиамом, который поднимает куртку Гарри, чтобы использовать её как подушку. «Что ты делаешь?», — Зейн приподнимается на локте. «Собираюсь спать», — отвечает Лиам и опускает голову на подушку. «Здесь полно места», — Зейн указывает на правую сторону кровати с искренне растерянным видом, словно Лиам обижает лично его. «Ну, Найл может туда перебраться». Зейн качает головой и объясняет, что Найл будет спать в ногах всю ночь. Лиам паникует. Он не так хорошо знает Зейна, и будет ужасно невежливо просто забраться к нему в постель. Он краснеет, потому что понимает, как это звучит, а ещё потому, что Зейн полуголый и ждёт, что Лиам ляжет рядом с ним. Думая об этом, Лиам соскакивает с диванчика и перелезает на большую двухместную кровать. «Ты собираешь спать в одежде?», — спрашивает Зейн, и его невинное лицо заставляет Лиама покраснеть от пошлых мыслей, проносящихся в сознании. Он быстро кивает и натягивает одеяло до подбородка, пытаясь игнорировать то, как ему жарко и как здорово выглядят руки Зейна, когда не скрыты (бесполезной) одеждой. Они оба лежат на спине какое-то время, болтая о чём-то бессмысленном. Лиам рад, что ему приходится сосредоточиться на руках Зейна, потому что Зейну явно жарко, и он сдвигает одеяло на бёдра, показывая миру свою голую грудь. Ладно, не миру, только Лиаму и ребятам, но Лиам всё равно не может с этим смириться. В конце концов Зейн желает ему спокойной ночи и поворачивается к Лиаму спиной. Лиам выдыхает, и волосы на затылке Зейна чуть движутся. Лиам знает, что впереди ещё одна бессонная ночь, которой он обязан парню, бесшумно спящему рядом с ним.