Say It Out Loud

/ / Как Зейн и предсказывал, Луи был очень горд собой. Но Найл не плакал, а Гарри, кажется, не написал балладу. — Я знал это. Знал, что Зейн будет сражён тобой, ты, огромный милый щеночек, — ухмыляется Луи, вытянув ноги на журнальный столик в гостиной Гарри и скрестив руки на груди. Лиам усмехается, пятый раз спихивает его ноги на пол и просит его перестать лыбиться. — Я тоже знал, — встревает Найл, переглядываясь с Луи и улыбаясь Лиаму. Гарри заходит в комнату, с трудом удерживая поднос с напитками в одной руке и миску с попкорном в другой. — О, не волнуйтесь обо мне, я сам всё принесу, — саркастично вопит он. Луи закатывает глаза и передразнивает Гарри, но всё равно исчезает на кухне и возвращается со сладостями. — Кстати, где Зейн? Не может быть, чтобы путь до проката фильмов занимал столько времени! — нетерпеливо ворчит Найл, не спуская глаз с попкорна, который Лиам предусмотрительно убирает подальше от него. — Он скоро будет, хватит ныть, — говорит Луи и подло стреляет в него попкорном. — Оставь его в покое, мерзавец, — говорит Гарри со своего места на диване рядом с Лиамом. — Если ты продолжишь так орать во время фильма, тебе придётся уйти, — фыркает Луи. Лиам каждый раз чувствует себя неуютно, когда Луи дразнит Гарри, но Гарри не обижается, только смеётся. — Это мой дом, идиот, — возмущается Гарри, но весело улыбается, когда Луи падает ему на колени. Наконец они слышат шум мотора на дороге и чьи-то шаги. Лиам оборачивается, когда дверь в гостиную открывается, но его счастливая улыбка исчезает, когда он смотрит на Зейна. Тот выглядит так, словно увидел привидение, его руки трясутся, а волосы растрёпаны, словно он теребил их пальцами. Он делает это только тогда, когда нервничает или волнуется. Лиам встаёт и подходит к нему, подхватывая под руку. Зейн подскакивает от неожиданности и смотрит на Лиама с нечитаемым выражением в глазах. «Что случилось?». Зейн трясёт головой, идёт к дивану и садится на подлокотник. Луи и Гарри подаются вперёд с обеспокоенными лицами. Найл поворачивается, сидя на ковре, и растерянно смотрит на Зейна. Лиам опускается на колени рядом с Найлом и кладёт ладонь Зейну на колено. Тогда Зейн поднимает глаза и медленно обводит их взглядом. Никто, кажется, не дышит, не раздаётся ни звука, пока они с тревогой смотрят на Зейна. «Мне пришло сообщение, когда я ехал домой. Поэтому я задержался». Его никто не перебивает. «Это был мой врач, доктор Уолкен. Он сказал мне кое-что, и я...» — Зейн перестаёт двигать руками, потому что они слишком трясутся. Луи ободряюще сжимает его ладонь, и Зейн коротко улыбается. «Ладно, извините», — он снова смотрит на ребят, которые молчат, терпеливо ожидая продолжения истории. «Пару месяцев назад доктор Уолкен, как обычно, дал мне тесты, но среди них было несколько таких, которых я раньше не видел. Он сказал, что я могу попытаться пройти новую процедуру, которую они начали проводить в больнице в Лондоне. Установку кохлеарного имплантата. Я не знал, что это, но Уолкен был оптимистично настроен, и я попробовал, съездил в Лондон, поговорил с некоторыми специалистами, которые опять проверили меня. Потом мне сказали, что свяжутся со мной позже». В воздухе витает напряжение, когда они ждут, чтобы он продолжил. Лиам не замечает, как сжимается его рука на колене Зейна, пока Зейн с улыбкой не сообщает ему об этом. — Давай уже, — торопит Найл, нервно кусая губы. «Мне уже писали». — И? — спрашивает Луи, его голубые глаза расширены, его рука крепко сжимает руку Зейна. «Ну, женщина сказала, что я подхожу. Мне можно его установить». Какое-то время все молчат и просто смотрят на Зейна, который смотрит на них; его губы сжаты, он с трудом удерживает смех. «Я собираюсь сделать это, парни. Я буду слышать». С оглушающим радостным воплем Гарри кидается на Зейна. Луи валится сверху, потом Найл, и они втроём возятся на Зейне, шумя, словно стая диких зверей. Лиам остаётся на полу, его руки трясутся, и он чувствует, что не может дышать. — Лиам? Лиам поднимает глаза. Ребята слезли с Зейна (почти) и смотрят на него выжидающе. Тёмные глаза Зейна блестят от счастья, в них стоят слёзы. Он наклоняется к Лиаму, и Лиам чувствует, что его собственное сердце вот-вот пробьёт грудную клетку. Он поднимается на колени и берёт лицо Зейна в свои руки. Без колебаний или стыда он целует Зейна, словно это их последний раз, и чувствует губами улыбку Зейна. Он отстраняется, когда слышит, что Найл за его спиной делает вид, будто его рвёт. — Я очень рад, — тихо говорит Лиам, и Луи хлопает его по плечу, так же светясь от счастья. «Как и я», — показывает Зейн, и Лиам поражается: когда Зейн начал читать по его губам? Зейн весело двигает бровями: «Пару недель назад, и да, прежде, чем ты начнёшь отрицать, я знаю, что ты назвал меня шилом в заднице позавчера». Лиам хохочет, Гарри возмущённо вопит: «Лиам Пейн, что за выражения!», но ему всё равно. Жизнь Зейна скоро изменится, и Лиам собирается присутствовать при этом. ~~ После фильма Зейн рассказывает им об обратной стороне медали. Операцию проведут не раньше, чем в следующем году. — Даже если бы через пять лет, это всё равно потрясающе, — говорит Найл, ласково глядя на друга, и Лиам прячет нежную улыбку. «Это так странно; я услышу, как вы, ребята, на самом деле звучите», — улыбается Зейн. Он предполагает, что у Луи грубый голос, и парни валятся на пол от хохота. Лиам думает о миллионах вещей, но мысли всё время возвращаются к Сэм. Можно ли ей сделать что-то вроде этого? Не только жизнь Зейна могла бы измениться в лучшую сторону, но и её. Он умирает от желания позвонить матери и рассказать об этом, но вспоминает, чувствуя, как неприятно сосёт под ложечкой, что не сказал даже о том, что они с Зейном теперь встречаются. «О чём ты думаешь?», — Зейн пихает его локтем, пока Найл, Гарри и Луи горячо спорят о том, кто лучший рестлер WWE. «О многом», — признается Лиам с нервным смешком. «Ты слишком много беспокоишься», — улыбается Зейн и чмокает его в губы. «Хочешь встретиться со мной и моими родителями в воскресенье?», — вдруг спрашивает Лиам, превращаясь в комок волнений. «В смысле... Встретиться в смысле встретиться?», — уточняет Зейн, глядя понимающе, и Лиам кивает. «С удовольствием», — усмехается Зейн. Их разговор прерывается, когда Найл начинает душить Луи, вопя: «Гробовщик лучший!» — и Лиам должен отвлечься, чтобы растащить их и заставить успокоиться, включив какой-то диснеевский мультик. ~~ В воскресенье Лиам с беспокойством перебирает свой гардероб. Он вытаскивает из шкафа около десяти различных рубашек и поочерёдно примеряет их перед зеркалом. Он останавливается на голубой шотландке и тёмных джинсах. Он подскакивает, когда слышит стук в дверь. Зейн выглядит так взволнованно, как Лиам себя чувствует. На нём чёрная футболка и тёмные брюки-чинос, и выглядит и пахнет он так невероятно, что Лиаму уже не очень хочется идти к родителям. «Я нормально выгляжу?» — спрашивает Зейн, глядя на Лиама. Лиам краснеет от мыслей, пронёсшихся в его голове, и одобрительно кивает. Это не первая встреча Зейна с его семьёй. Они пересекались кучу раз, но Зейн всегда был представлен как друг Лиама. Никогда — как парень. Однажды Зейн спал, голый, в постели Лиама, пока хозяин квартиры целый час неловко переминался с ноги на ногу у дверей спальни, слушая рассказ матери о соседке Эгги, которая бросила своего восьмидесятилетнего мужа ради парня помоложе и укатила в Вегас. Тем не менее, родители не подозревали о том, что между ними происходило. Лиам был уверен, что они будут рады Зейну-бойфренду, но не мог успокоиться. «Пойдём», — говорит он и нежно целует Зейна, прежде чем взять его за руку и покинуть квартиру. Зейн пытается освободить руку, пока они поднимаются по ступенькам к парадной двери в доме родителей Лиама, но тот лишь усиливает хватку и кивает Зейну, когда он смотрит на Лиама широко распахнутыми глазами. Когда мама Лиама открывает дверь, они смотрят друг на друга в неловком молчании, пока на её лице не расцветает широкая улыбка. — Я знала! — восклицает она и втягивает их в крепкие объятия. Кажется, у обоих трещат кости. — Ладно, мам, пожалуйста, отпусти нас, — голос Лиама звучит глухо, потому что он утыкается лицом ей в плечо, и мама отпускает их со слезами на глазах. — Погодите, пока Сэм узнает. И твой отец, — она прижимает ладонь к губам и смотрит на них с обожанием. — Мам, сейчас пойдёт дождь, впусти нас, — Лиам выглядит смущённым, но широкая улыбка Зейна стирает всю неловкость. Сэм скатывается вниз по ступеньками и виснет у Лиама на шее, когда тот снимает куртку. «Я скучала», — сообщает она, когда Лиам опускает её на пол, и так же крепко обнимает Зейна. — Зейн — парень Лиама, — вылетает у мамы. Она явно не способна держать это в себе ни секунды дольше. Сэм переводит взгляд с одного на другого, её глаза широко распахнуты, но улыбка ещё шире. «Я знала», — она выглядит такой же довольной, как Луи, когда узнал, и Лиам стонет, понимая, что они могли бы стать хорошими друзьями. — Джефф, угадай, что, милый, — кричит мама на кухню и убегает. Их с отцом голоса доносятся до холла. Лиам закрывает лицо руками, но Зейн мягко пихает его плечом, и поднимает взгляд, видя перед собой его улыбающееся лицо. Во время ужина мама Лиама не сводит с них блестящих глаз, а папа засыпает Зейна вопросами о семье и школе. Сэм следит за ними с осторожностью, но тепло улыбается каждый раз, как Лиам ловит её взгляд. Наконец Лиам заводит разговор о хороших новостях для Зейна, и его родители заинтересованно подаются вперёд, и в их глазах загорается надежда, когда они смотрят на Сэм. Она сидит спокойно, позволяя родителям волноваться за неё. Лиам знает её, знает, что она боится мечтать о таких вещах, и его захлёстывает волной нежности к своей сестрёнке. «Это здорово, не так ли, Сэм?» — растроганно спрашивает мама, обняв Зейна через стол (завязки на толстовке Зейна почти искупались в кастрюле). «Да, круто. Я очень рада за тебя», — Сэм улыбается Зейну, и мама немного хмурится, но ничего на это не говорит. — Заходите почаще, ребята, — советует отец Лиама, когда Лиам уже в дверях и тянет за собой Зейна. — Зайдём, если вы перестанете пугать его, — бормочет Лиам, пытаясь попасть в рукав куртки. Зейн наклоняется вперёд и успевает помочь ему прежде, чем оказывается в объятиях мамы Лиама. Опять. — Мам, ради бога, оставь его в покое, — вздыхает Лиам и нетерпеливо тянет Зейна за руку на улицу. «До встречи», — пытается жестикулировать Зейн, смеясь, когда Лиам вытаскивает его на дорожку. «Это было весело», — улыбается Зейн, когда они оказываются у Лиама. Лиам фыркает, но чувствует, как растекается внутри тепло, вызванное тем, как прошёл ужин, и реакцией Зейна. «Я знаю, что может быть веселее», — Лиам закрывает за ними дверь спальни и толкает краснеющего Зейна на кровать. / / В колледже, в понедельник, Лиам не может прогнать мысли о разговоре, состоявшемся у них с Зейном той ночью. Зейн признался, что завидует тому, как радостно и в каком-то смысле спокойно семья Лиама приняла Зейна как его парня. Когда Зейн рассказал своим родителям, им потребовалось много времени, чтобы приспособиться. Маме было легче, чем отцу. Она спокойно отнеслась к новости о том, что сын встречается с Лиамом, но отец, кажется, избегает его с тех пор. Зейн заверил его, что отцу всё равно придётся с этим смириться. Он примет Лиама. Говоря об этом, Зейн старался выглядеть спокойным, но Лиам с болью в сердце вспоминает грустную улыбку, скользнувшую по его лицу. — Ты слушаешь или как? — Джош тянется вперёд и машет ручкой у Лиама перед носом. — Извини, — Лиам отмахивается от ручки, и Джош незаметно соскальзывает на место рядом с ним. — Что с тобой творится? Ты в последнее время сам не свой, постоянно таращишься в пустоту, всё нормально? — хмурится Джош, грызя колпачок ручки, его зубы оставляют следы на синей пластмассе. — Да, прости, просто кое-что происходит, — Лиам улыбается, пытаясь доказать Джошу, что он действительно в полном порядке. Вообще-то, он хочет рассказать Джошу обо всём, что происходит между ним и Зейном, какой Зейн чудесный, но Джош бы начал строить рожи и издавать непристойные звуки. С нежной улыбкой Лиам думает, что Джош сошёлся бы с Найлом. — Кто он? — вздыхает Джош, и Лиам закусывает губу, чтобы перестать улыбаться. — Эй, задняя парта! — возглас профессора заставляет Лиама захлопнуть рот. Он шепчет: «Потом расскажу» — и возвращается к своим записям. После занятий, по пути домой, Лиам посвящает Джоша в детали. Не так подробно, как хотелось бы Лиаму, но Джош улавливает смысл. — Звучит так, словно он классный парень, я рад за тебя! — Джош кажется искренним и хлопает Лиама по плечу. — Насколько он хорош в постели? — спрашивает он с озорной улыбкой, и Лиам отчаянно краснеет, немного сбитый с толку вопросом Джоша. — У вас ещё не было секса? — хмурится Джош, и Лиам принимается с интересом разглядывать плывущие по небу облака. — Нет, вообще-то, нет, — смущённо признаётся он. — Займись этим. Если он так хорош, как ты говоришь, он найдёт кого-нибудь другого. Лиам издаёт странное негодующее бульканье. — Шучу, Ли, полегче. Но серьёзно, почему вы ещё не?.. — Джош смеётся, и Лиам не знает ответа на этот вопрос. Он решает спросить у Зейна позже и притворяется, что его не волнуют слова Джоша о том, что Зейн может легко найти ему замену. ~~ Конечно, он не может спросить об этом прямо. Зейн отводит глаза от телевизора Лиама, где сейчас идёт какой-то фильм, и смотрит на него. «Выкладывай», — он возвращается к просмотру, зная, что Лиаму нужно время, чтобы подумать, когда он выглядит так взволнованно. Лиам наклоняется, забирает пульт из рук Зейна и отключает телевизор. Если он собирается сказать это, ему нужно всё внимание Зейна. «Я просто думал», — начинает Лиам, но замолкает, вдруг растерявшись под задумчивым взглядом Зейна. Зейн нетерпеливо фыркает и меняет положение, чтобы смотреть на Лиама. Они сидят друг напротив друга в позе лотоса, соприкасаясь коленями, и Лиам надеется, что Зейн не чувствует, как они дрожат. «Это о сексе». Лиам мысленно проклинает себя. Обычно ему нравится, что он общается с Зейном руками; это не даёт болтать о всём, что в его голове. Это даёт ему время подумать, прежде чем сказать, но сейчас кажется, что этот фильтр исчез. «Между нами». Он очень хочет провалиться сквозь землю, особенно в тот момент, когда Зейн мрачнеет и в его глазах вспыхивает что-то вроде смущения и беспокойства. Лиам склоняется к первому. Вдруг Зейн резко взмахивает рукой, прося Лиама продолжать. «В смысле, мы встречаемся уже долгое время, и я просто подумал, что можно попробовать то, о чём я сказал». Нормальный Лиам вопит в его голове, что, чёрт подери, с ним не так? Зейн смотрит вниз, между их ног, и кусает губы. Лиаму становится всё неуютнее в тишине, потому что он не может понять, что чувствует Зейн. Наконец он поднимает взгляд. «У меня никогда не было секса». У Лиама отвисает челюсть, его глаза расширяются. Как, чёрт подери, это возможно? Любой здравомыслящий человек, и гей, и натурал, назвал бы Зейна ходячим сексом. «В смысле, кто захочет трахаться с глухим, блять, парнем, серьёзно? Никто не думал обо мне так, никогда». Руки Зейна движутся быстро, его смущение очевидно, и он пытается защититься. «Я уверен, что думали. Тебя сложно не заметить». Зейн вспыхивает, но не выглядит убеждённым. Он сгорает от стыда. «В любом случае, тут нечего смущаться, я просто был удивлён». «Конечно, когда ещё увидишь девятнадцатилетнего девственника», — теперь Зейн выглядит злым, и это не то, чего добивался Лиам. «Не единожды, поверь мне, ты не один такой». «Ты — нет». «Что с того? И погоди, с чего ты взял?». Зейн поднимает брови, и Лиам сдерживается, чтобы не рассмеяться тому, как хорошо Зейн его знает. «И вообще, это не касается дела. Вопрос в том, хочешь ты или нет?», — посерьёзнев, спрашивает Лиам, не разрывая зрительного контакта со смущённым Зейном. «Конечно, хочу, идиот». «Тогда почему ты выглядишь таким разбитым? Никогда не видел никого, настолько расстроенного мыслями о предстоящем сексе». Зейн смеётся и пихает Лиама кулаком в плечо. «Просто. Я не представляю, что мне нужно делать, и я буду отвратителен. Уверен, ты возненавидишь это». Иногда Лиаму очень хочется хорошенько встряхнуть Зейна, чтобы подобные мысли вывалились из его головы. Он подаётся вперёд и обхватывает лицо Зейна ладонями. — Поверь мне, Зейн, я не возненавижу это, я полюблю это, — громко говорит он, чтобы Зейн мог прочесть по губам. Зейн морщится. Лиам коротко выдыхает и снова открывает рот, добавляя едва слышным шёпотом: — Потому что я люблю тебя. Зейн непонимающе хмурится и выворачивается из рук Лиама. «Что ты сказал?». Лиам паникует. Зачем он сказал это?! Его взгляд мечется по комнате, пытаясь найти, чем прикрыться, но снова возвращается к Зейну. Зейн точно знает, что он сказал. Не имеет смысла врать. Он поднимает правую ладонь к глазам. Потом скрещивает руки на груди, левая ладонь чуть нажимает туда, где должно быть сердце, и задерживается на несколько секунд. Затем его дрожащий палец указывает на Зейна, глаза у которого большие и тёмные. Он шумно втягивает воздух, боясь того, что сделает Зейн. Зейн может спрыгнуть с дивана и исчезнуть навсегда, оставив Лиама мучиться всю оставшуюся жизнь. Его желудок сжимает и лопается, как мыльный пузырь, когда Зейн повторяет его движения. Его руки дрожат, а глаза горят, и Лиам чувствует, что в горле встаёт комок. Они смотрят друг на друга, неуверенно, но с надеждой, и оба такие влюблённые, что Лиаму хочется плакать или свалиться на старшего парня. Он осмеливается улыбнуться, и Зейн отвечает такой же улыбкой. Лиам снова говорит, что любит его, и Зейн повторяет, светясь от счастья. Сердце Лиама хочет выпрыгнуть из груди, и он крепко обхватывает Зейна за плечи, втягивая в поцелуй, который постоянно прерывается, потому что оба не могут сдержать улыбки.