Соврать или расстаться?

— Барри, хватит. Хватит, я сказала! — Кейтлин врывается в тренировочный зал грозной фурией и идет к занятому тренажёру. — Стоп! — Что такое? — Барри нехотя замедляется на беговой дорожке. — Новая мета? Преступники? — Ты. — Девушка протягивает ему полотенце, ожидая прекращения упражнения. — Ты четвёртый день так изматываешь себя тренировками, что даже мне не понятно, как ты ещё можешь передвигаться. Что за крайности? — И правда, что за крайности, чувак? — Циско аккуратно прикрывает за собой дверь и расстерянно переводит взгляд на друга. — Кейт сказала, что ты то не ешь ничего, то тренируешься как не в себя. В чём причина?              Барри медленно сходит с дорожки, понимая, что дальше тренироваться ему не дадут, забирает полотенце и утыкается в него лицом, пытаясь подавить усталый вздох. Не смог. Объяснения и придумывание оправданий для них, сокрытие правды и последствия всего этого выматывают сильнее физических упражнений. — Обратный Флэш. — Никто не заметил, как Циско вздрогнул — тот сон, где доктор Уэллс убивал его, был крайне свеж в его памяти. — Я хочу разобраться с ним поскорее, хочу быть хотя бы наравне, чтобы защитить всех, кто мне дорог. А сейчас… сейчас я никуда не годная подделка на героя, которая только и может, что огребать от преступников. — А ещё выматывающие тренировки не оставляют тебе сил, чтобы искриться рядом со своей половинкой? — Руки, держащие полотенце опустились, а сам парень сгорбился и как будто бы стал немного меньше. — Не верю, что я говорю это, но Барри, может стоит рассказать правду этому человеку? — Кейтлин встала перед ним, сложив руки на груди. — Такими темпами ты себя просто убьёшь. — Подожди, подожди. Ты с кем-то встречаешься? А как же Линда? Айрис? Ты же по ней так долго сох! — Слова друга вылетали, словно из пулемёта, заставляя всё сильнее сжимать полотенце. Браво, Циско! Ты попал в самую точку! Как теперь всё объяснить не объясняя? — Ладно это, но нам-то почему не сказал? — А Циско в нарастающей панике пытался увести разговор как можно дальше от бросающей его в дрожь темы, не замечая, как замирает и напрягается его друг. — Да, Циско, я сейчас встречаюсь с одним… очень значащим для меня человеком и нет, Кейтлин, я не могу рассказать ему об этой супергеройской жизни, о том, что я и есть Флэш. — Медленно поднимающийся с пола на стоящих перед ним друзей взгляд. — Почему? Потому что скорее всего мы после этого расстанемся. Я наступаю на горло некоторым своим принципам, лгу ему о том где я пропадаю, да и вообще о немаловажной части своей жизни, каждый день где-то внутри боюсь, что он решит меня все же бросить, потому что поймёт, что не ответит мне взаимностью… Я не хочу, чтобы всё это и все силы, которые я потратил на то, чтобы решиться попробовать эти отношения, чтобы понемногу их строить вместе с ним, были перечёркнуты одним глупейшим признанием. Если я одолею и поймаю Обратного Флэша, то не надо будет бояться, что я не смогу защитить и его. — Но почему, чувак… — Циско смотрел на друга и не понимал. Пытался поймать его взгляд, который был снова обращён к полу. — Потому что он его ненавидит! — Срывающийся голос, почти крик, выражающий его самый большой страх. Барри надеялся, что эти слова никогда не станут правдой, только временной отмазкой для друзей. Но много ли врагов питали к друг другу тёплые чувства? — Тогда, может, не стоит? — Голос Кейтлин звучал мягко, пытаясь успокоить не только Барри, но и их с Циско, который до сих пор не мог проглотить образовавшийся ком в горле. — Флэш, эта супергеройская активность, меты, твоя скорость и регенерация — это всё ты. Ты, и никто более. Он должен принять каждую частичку тебя, особенно такую важную. Принять и полюбить, Барри. Если он не может принять то, что тебе действительно важно, то, может, стоит отпустить этого человека? — Я не могу, Кейт… Не могу… — Надломленный взгляд поднимается на уже совсем рядом стоящую девушку. — Я… — Перехваченное дыхание. Слёзы, которых всеми силами пытались сдержать, всё же нашли путь наружу. — Я… слишком… — Объятия. Тихие слёзы. Ещё одна рука на плече. Молчаливая поддержка. Пусть друзья не знают кто виновник слёз и такого состояния, пусть они его ненавидят, пусть… Пусть они не узнают. Ещё одной потери он вряд ли вынесет.

***

      Промозглый ветер заставлял сильнее кутаться в пальто и жалеть, что тот шарф всё же не был лишним. Ничего, до места назначения осталось совсем чуть-чуть, а потом она вернётся в отель и хорошенько отогреется. — Извините, здесь живут родственники Мейсона Брижда? — Дверь резко открывается. — А Вы кто?! Из полиции?! Или… — Вышедшая женщина была в ярости, но такой… уставшей. Движения более медленные, словно тяжелые, круги под глазами, а в самих глазах горечь и невыплаканные слёзы. — Меня зовут Айрис Уэст. Я журналистка, его коллега. — Девушка протянула руку для приветствия, но её проигнорировали. — Он пропал недели 2 назад, оставив лишь зявление на отпуск. Он не отвечал ни на звонки, ни… — После слов о пропаже женщина словно потухла и Айрис заговорила быстрее. — Он говорил, что работал над сенсационной статьёй, но это исчезновение… Вы ничего не знаете о его местонахождении? — Мёртв он. — Женщина отвернулась. — Мейсон никогда бы ни упустил шанс написать что-то сенсационное. Не выхоит больше недели на связь — гоняется за информацией. Нет связи 2 недели — вероятно, его уже нет в живых. — Захлопнувшаяся дверь. Это был самый ужасный вариант и он оказался реальным.       Поверит ли Барри её словам, её подозрениям по поводу Уэлса? Бридж явно что-то на него нашёл, но… мёртв? Слишком невероятно и одновременно ожидаемо, чтобы поверить. Но кто? Сам Уэллс? Колясочник? Но за все эти недели поисков хоть какой-то информации стало ясно только то, что на данный момент только учёному была выгодна пропажа или же смерть Брижда.       Руки дрожжали от нетерпения и желания позвонить и поделиться информацией с Барри, отцом или Эдди, всё же, они — самые близкие люди в её жизни. Но станут ли они слушать и не отгородят от этого дела, узнав насколько сильно она в него влезла? Не скроют ли новую информацию, да и вообще, поверят ли? — Я еду в отель, а потом домой, милый. — От прозвучавших слов собеседника на том конце телефона девушка улыбнулась. — Позже напишу время, когда приезжаю. Встретишь, если будешь свободен? Спасибо. Об остальном поговорим дома. Люблю тебя.

***

      Согласится ли? Или же не стоит? Но в прошлый раз это была его идея… От напряженности пальцы слегка искрят. — Черт… — Хватит. Хватит! — Может просто написать?       Звонок заставил споткнуться об уже протоптанный ковёр и выронить телефон. — Д-да? — На том конце провода тишина. Впопыхах даже не посмотрел на имя звонившего. — Всё нормально? — Дыхание перехватило. Трубка чуть снова не полетела на пол. — Барри? — Д-да, всё хорошо, Лен. — Смешок. — Я просто… не ожидал. — Голос сам по себе смягчился, а сердце застучало еще быстрее. — Как раз хотел тебе позвонить. — По какому поводу? — Из телефона доносится строгий и холодный голос, но в груди всё равно теплеет. Волнение, но такое приятное. — Что-то случилось? — Нет-нет, ничего такого! Просто… хотел позвать тебя завтра на свидание… Если ты не против! — Практически шёпотом, не только страшно, но и не хочется, чтобы кто-то видел маленький, принадлежащий только им, мир. Не хочется показывать другим своего партнера, не хочется делиться. — Не против, малыш. — После недолгого молчания ответ всё же был получен. Смущенная улыбка расплывается на лице, по щекам расползается багряный румянец. Теплота в чужом голосе заставляет сердце биться в сто крат чаще. — Кстати, до меня дошли слухи, что кто-то забыл зачем работает в полиции… Ты в порядке? — Что? — Взгляд невольно метнулся к испорченной чужим кофе рубашке. У него и здесь есть свой человек? — Ты же знаешь, слухи часто лгут, Лен. Я в порядке и меня никто не трогает. — Не нужно ему это знать, но… он правда заботится? Лену это правда важно? Пылает уже всё лицо. — Спасибо за заботу. Тогда… до вечера? — Голос из-за смущение совсем тихий, но до краёв наполненный радостью. — До вечера, Барри. — Сжатый телефон в руке, оглушающая тишина и сверкающий взгляд. Это не так страшно, как казалось. Но до чего же смущающе… Улыбка не сходит с лица, от непонятно откуда взявшейся энергии искрит уже всё тело. Несмотря на некоторые происшествия, день и вечер обещают быть лучше.       На другом конце города острый и тяжёлый взгляд мужчины сверлил закрывшуюся за информатором дверь. Если парень не хочет, чтобы ему помогали в этом деле — так и быть, вмешиваться он не станет. После телефонного разговора появился новый пункт в списке ближайших задач — научить его малыша хотя бы удовлетворительно, но лгать. Хотя, есть своё очарование в этом неумении.       Ах да. Завтрашние планы придётся перенести. Стоит сказать Мику.

***

      В кабинете было тихо. Сидящий в кресле, на протяжении уже нескольких часов, мужчина, не издавая и звука, продожал смотреть на изменящуюся голограмму. Неожиданно его глаза зацепились за одну строчку, которая поменялась только один-единственный раз.

«Автор статьи — Айрис Тоун-Уэст»