Идущий по Небу

Война. Она всюду преследовала Стефана, шла за ним по пятам, оставляя шлейф из крови и костей вот уже на протяжении полутора веков его верной службы Императору и Ордену. Он — разрушитель миров, обративший в пепел девственные леса Гидры Секундус. Он — ужас, складывавший пирамиды из черепов ксеносов во время Зейтской Кампании. Он — это смерть, обрётшая перерождение на руинах Нью Ринны, выкованная в пламени гор Адского Лезвия, закалённая кровью павших боевых братьев. Между ним и долгом не может быть никаких препятствий, никакая преграда не остановит потомка Дорна, ни фортификация, ни апелляция к разуму, совести или душе. Ни отчаянье, ни скорбь, ни покаянье. Он не Ангел Спаситель — но Ангел Смерти. Война — один из методов достижения цели. Миссионария Галаксия не смогла словом и верой вернуть мятежный сектор в лоно Империума. Флоты Вольных Торговцев не смогли сделать этого обещая богатство и процветание. Послы Адептус Терра не смогли восстановить законную власть Императора прямыми угрозами и придворными интригами. Настала очередь Адептус Астартес. Пришло время утопить в крови ещё один мир. Хинном — индустриально развитая планета, поражённая опухолью токсичных пустошей, в городах-фабриках которой ютятся бесчисленные миллионы душ. Когда-то давно, тысячи лет назад, на закате господства церкви Императора-Спасителя и на восходе Конфедерации Света, этот регион бескрайней пустоты оказался потерян для Человечества. Это произошло не по причине восстания или вторжения ксеносов, не из-за чумы пожравшей планеты или непостижимой варп-аномалии — просто в эти сложные времена бюрократы Администратума забыли о существовании целого сектора. Хинном, как самый могущественный из миров, постепенно собрал вокруг себя новое государство, но не спешил напоминать Империуму о своём существовании. Вместо этого он стал набирать силу, плести паутину интриг в тени своего прародителя, дабы как можно больше оставаться в безызвестности. Отсутствие контроля со стороны Терры не только привело к определённому процветанию, но так же и к падению остатков Имперской культуры, к сговорам с ксеносами, чудовищному искажению Веры, а так же к строгой убеждённости в том, что Человечество в состоянии прожить и без руководящей руки Бога-Императора, во всяком случае не в том виде, как это понимает Экклезиархия. Спустя века после первого контакта с утраченным сектором донесения об этом, наконец, достигли Кар Дуниаша и самого командующего Сегментумом Ультима. Ещё декада ушла на проработку плана, заключение пактов и мобилизацию сил. Лишь после этого, к Крестовому Походу присоединилась сводная ударная группа космодесанта. Несмотря на все сложности которые испытывал Орден, Педро Кантор всё же смог выделить для этого похода силы, пусть и казалось бы совершенно незначительные в сравнении с тем, что отправили другие Капитулы Адептус Астартес — всего одно отделение скаутов и половина от полноценного отделения космодсесанта, впрочем состоящее целиком из ветеранов Крестоносной Роты. Стефан понимал почему он оказался одним из них. Опыт службы в Карауле Смерти научил его действовать в отрыве от сил Ордена и полагаться только на те средства, которые он сам мог с собой унести. Сложностью же было то, что специфика задач возлагаемых на него Палатой Милитант, постепенно приучила его к тому, что бы рассчитывать лишь на себя — это привело его к ужасной мысли о том, что окружавшие его братья в итоге лишь сковывали его в бою, заставляя тратить время и мысли на координацию совместных действий. Заметил это и брат-сержант Арнал, на плечи которого выпала ноша представлять и защищать честь всего Ордена, даже не смотря на то, что в его прямом распоряжении было всего четыре десантника. Это, всё же, не было проблемой во время молниеносных рейдов по мирам отступников — их Силы Планетарной Обороны не могли оказать достойного сопротивления и каждый планетарный штурм в итоге оборачивался кровавой бойней, приводившей исключительно к трате болтерных патронов. Меньше года потребовалось для того, что бы эскадра крестоносцев достигла Хиннома — своей цели и главного узла сопротивления. Немногочисленный флот мятежников построился возле орбитальной оборонительной станции. Началась битва в холодной пустоте.

***

Брат-сержант Арнал в одних только сражениях провёл уже, наверное, десяток лет. В горах, лесах, степях. Под рукотворными сводами циклопических цехов, в клаустрофобической тесноте городов-ульев. Так же и в абордаже орбитальной станции он участвовал уже не единожды, более того, после повышения до должности сержанта он часто его сам же и организовывал — всё согласно Кодексу Астартес, великому труду Примарха тринадцатого легиона. Этот штурм не было исключением. Действуя в рамках давно заученных матриц поведения, меняя свои построения словно типы используемых болтов — ветераны истребляли экипаж станции с точностью прекрасно отлаженной машины. Испытанные в множестве сражении, его подчинённые не нуждались в какой-то дополнительной координации, опираясь в своих действиях на тактические схемы давным-давно ставшие частью их подсознания. Манёвр, огонь, смена позиции, ещё больше огня. Казнь уцелевших отступников, решивших что Ангелам Смерти знакома жалость, продвижение на следующую палубу. Но всё же… Его отряд не бился в полную силу. Конечно, обстоятельства этого не требовали — простые смертные, вооружённые примитивным стаб-оружием и редкими лазганми, защищённые в лучшем случае флак-бронёй, не могли предоставить необходимого вызова чтобы распалить воинский дух его боевых братьев. Каждое помещение в котором гремели выстрелы болтерного оружия в итоге неизбежно окрашивалось кровью всего за секунды нелепого боя. Но всё же… Кодекс и сам Примарх требовали самосовершенствования, оттачивания своих навыков и возможностей до пределов, ранее казавшихся невозможными. Его отряд мог бы сражаться ещё лучше, ещё стремительней, ещё смертоносней. Но Стефан, так и не сумевший подстроиться под боевой ритм своих братьев, всё время рвался вперёд, часто не обращая внимания на позиции своего отряда. Санчо же, напротив, изнывая от отсутствия достойного врага действовал пассивно и словно бы демонстративно уничтожал противника прикладывая для этого как можно меньше усилий. Как-то повлиять на них оказалось невозможно, к тому же, разбор всех их сражений, давал однозначную оценку о том, что они оба, в рамках текущих обстоятельств, не создавали проблем остальным братьям и не подвергали их дополнительным рискам. Но что будет, если они вдруг обретут того достойного противника о встрече с которым так мечтает Санчо? Успеет ли он перестроиться? Пожелает ли вырвавшийся вперёд Стефан прикрыть огнём свой отряд? Отсек за отсеком. Палуба за палубой. Изувеченные, растерзанные, разорванные и сожжённые тела отступников убеждали Арнала, что его опасения безосновательны. А слово «сомнение» даже не могло укорениться в его голове. Но всё же, он знал что за весь крестовый поход ему ещё ни разу не пришлось отдать своим боевым братьям настоящий приказ, выходящий за рамки их индивидуального понимания поля боя. И на самом деле, где-то в глубине души, брат-сержант Арнал опасался неизбежного наступления того дня когда этот момент всё же настанет.

***

С начала абордажа прошло не более десяти минут, но противник только от действий Багровых Кулаков уже потерял более взвода пехоты. Плохо вооружённые, необученные и, самое главное, не организованные — они были не более чем помехой на марше Ангелов Смерти к их цели. Однако, все понимали что скорая перемена была неизбежна. Ауспекс Стефана давал точные указания о численности и диспозиции противников, это помогало отслеживать их передвижения, являвшиеся в основном бегством. Но взглянув на экран устройства перед проникновением на очередную палубу, космодесантник увидел не дезорганизованное движение и не забившуюся в самый дальний угол толпу — вместо этого, за переборкой его боевых братьев поджидала организованная стрелковая цепь. Кто-то всё же смог возглавить оборону. Быстрая атака через единственный вход, рассредоточение по палубе. Лишь благодаря благословенному силовому доспеху Стефан не получил ни одного ранения от дюжины пуль, принявшихся высекать искры из керамита его брони. Мгновение на оценку ситуации, ответный огонь. Укрывшись за наспех возведённой баррикадой в дальнем конце зала, противник стойко принял первые попадания из болтерного оружия и даже когда его фортификация начала разлетаться на куски, пули и лазерные лучи то и дело скользили по стенам вокруг потомков Дорна. — Ещё один бастион падёт во славу Примарха! В атаку! Меткий и дисциплинированный огонь из болтеров сметал одну огневую точку за другой, топя противника во всполохах разрывов масс-реактивных снарядов и собственной крови, а после команды сержанта ветераны единым порывом устремились вперёд, продолжая вести огонь на ходу. Длинная просторная палуба оказалась смотровой галереей: где-то сбоку гремело космическое сражение, освещаемое вспышками пустотных щитов, залпами лэнс-батарей, а также пылающими остовами уничтоженных мониторов, пытавшихся сдержать натиск Боевого Флота Ультима. Сержант Арнал, поднимая своих боевых братьев в атаку, повёл за собой и остальные силы крестоносного флота — во всяком случае именно сейчас величественный «Отремер», включил маршевые двигатели намереваясь настигнуть очередную жертву. Корпус станции задрожал, а затем затем вся палуба оказалась залита светом из-за вспышки выстрела Нова-орудия. Сопротивляться тому порыву праведной ярости противник уже не мог. Разгромленные позиции отступников представляли из себя зрелище чудовищное, но привычное — повреждённое оружие, кровь, изувеченные отступники, мёртвые и умирающие. Часть из них, рухнув на колени перед Ангелами Смерти, рыдали и молились на своём диалекте готика. Фигура в пурпурной мантии, до того казавшаяся мёртвой, вдруг поднялась на ноги и стремительно сблизилась со Стефаном — сверхчеловеческие рефлексы позволили в ту же секунду впечатать её в стену ударом болтгана. По палубе пронёсся тихий звон вывалившихся из руки гранатных колец, подхваченный и усиленный авточувствами. Череда взрывов слилась в ужасающий рёв, а воздух вокруг наполнился огнём, обожжённой плотью и осколками. Феррокритовая крошка посекла броню, что-то ещё повредило один из визоров, а часть сервоприводов отказала. Когда же силовой доспех отрегулировал свои искусственные органы чувств, вокруг были лишь предсмертные стоны раненых отступников, застигнутых взрывом врасплох. Остальные боевые братья, подняв оружие приготовились обрушить на мятежников возмездие, но были остановлены предупреждающей сиреной и огнями аварийных маяков. Мгновение и аварийные шлюзы распахнулись вытягивая в холодную пустоту воздух, остатки баррикад и кричащих от ужаса отступников. Авточувства заглушили поднявшийся шум ветра, оставив лишь вопли обречённых, но и они стихли крайне стремительно.

***

План кастеляна Бертрана был простым — телепортационная атака на мостик и сходящиеся удары абордажных команд, необходимые для изоляции цели. Захватив пункт управления станцией можно было бы не только отключить оборонительные орудия, но и выключить системы жизнеобеспечения, что в свою очередь приведёт или к капитуляции экипажа, или же к его полному уничтожению. Впрочем, для Чёрного Храмовника большой разницы не было. Продвигаясь дальше отряд Арнала более не встречал противодействия со стороны противника — шлюзы открылись по всей станции, мгновенно убив всех кто только мог оказывать сопротивление и сейчас от них оставались лишь следы крови. Вход на капитанский мостик так же никем не оборонялся, вернее уже ни кем, так как переборки возле него несли следы яростного болтерного огня а пол был завален искромсанными и истерзанными телами. Внутри, возле капитанского трона, возвышались громадные фигуры терминаторов в зелёно-чёрных цветах Апостолов Калибана: заняв круговую оборону они, должно быть, за секунду очистили помещение от противника. Чуть вдалеке находился ещё один почтенный воин, но его доспех уже был окрашен в траурный чёрный цвет, а на голове вместо стандартного шлема индомитуса была предсмертная маска Императора. Никто не сказал ни слова, ни в слух, ни через вокс — терминаторы отреагировали на появление своих кузенов лишь поворотом оружия в их сторону, к счастью, лишь для того что бы затем вновь вернутся своему монотонному ожиданию. — Брат капеллан? — Арнал приблизился к командиру отряда, но тут же замер едва увидев тело у ног терминатора. Красный сильно поношенный силовой доспех, состоящий из деталей нескольких моделей брони собранных воедино. Шлем и грудная клетка были уничтожены чудовищным ударом корозиуса — вобравшим в себя всю ярость и отвращение к космодесантнику-ренегату. — Значит, это правда… — Сын Льва всё так же не стал отвечать сержанту, но теперь хотя бы поднял на него взгляд. — Правда? — Санчо приблизился к командиру и так же остановился на месте. — Интересно, сколько их? — Они оставляют кого-то для координации действий и руководства смертными слугами. — Ответил Стефан. — Скорей всего, он здесь был один. — Что скажем нашим младшим братьям? — Правду. — Отрезал Арнал. — Они к ней ещё не готовы. — К ней нельзя быть готовым. Капеллан смерил взглядом собравшихся Багровых Кулаков, а затем отступил на шаг назад, давая союзникам внимательней изучить врага. Его разговор с ним оказался коротким и пусть в самом конце он смог принести радость свершившегося правосудия, всё же даже космодесантнику принявшему обеты капеллана-дознавателя было отвратительно видеть то, во что может превратиться творение Императора. Больное сознание, искажённая вера, слепая преданность лжи и полное отсутствие понимания в необходимости искупления. Впрочем, ему ещё предстоит шанс получить очередную жемчужину на свой розарий — на огромном, видимом через иллюминатор ржавом шаре под названием Хинном.

***

— Прямое попадание! В один миг тысячи душ отправились на Суд Императора, но всё что смог увидеть Ревертер это белую точку ненадолго вспыхнувшую во тьме космоса. Насколько он понимал, вражеский лёгкий крейсер пытался выйти из боя, но «Отремер» поразил его точным выстрелом лэнс-батареи. — Внимание, новая цель! Капитан Бертран, или как его называл экипаж — кастелян Бертран, неумолимо вёл ударный крейсер через бушевавшее вокруг сражение, активно маневрируя и обмениваясь бортовыми залпами с кораблями еретиков. И к своему стыду, при каждом ответном залпе Ревертер чувствовал как сжимается всё его существо: начиная с предупреждения о приближающихся снарядах макро-орудий и заканчивая дрожью всего «Отремера» от их детонации о пустотные щиты. Экипаж, в отличие от гостившего у них скаута Багровых Кулаков, прекрасно знал возможности своего корабля и совершенно не подавал виду. Даже слуги, самые обычные люди, никаким образом не отреагировали на сообщение от торпедной атаке, в отличии от Ревертера тут же крепче схватившегося за поручень. Это вызывало одновременно злобу и стыд, особенно с учётом того, что оставил его здесь сержант со словами о том, что возможно, когда-то и он будет вести в бой корабль Ордена, а может быть даже станет Мастером Флота. Сейчас же память об этих словах лишь заставляла оба сердца биться чаще, а самому Ревертеру только и оставалось исполнять единственную просьбу Бертрана — не мешаться. Фразы произнесённые Чёрным Храмовником звучали как приказы самого Императора, а его полный охотничьего азарта взгляд то и дело обращался к голопроектору, где в мешанине тактических символов он без проблем определял противника и тут же прорабатывал эффективнейший способ борьбы с ним. Затем звучала новая команда, с использованием терминов значение которых Ревертеру только предстояло узнать и вскоре корабль сотрясался от очередного залпа. — Доклад от абордажной группы… Отряд брата Арнала! К сожалению, приблизившись к капитану слуга перешёл на более тихий тон и расслышать его слова не помогал даже усиленный слух космодесантника. На лице Бертрана, лишь на секунду, показалось удивление, а затем он согласно кивнул головой отпуская слугу. Быстрый взгляд на Ревертера, похоже что доклад действительно касался Багровых Кулаков, и краткий согласный кивок. Значит, у них всё получилось. Сопровождавшие скаутов боевые братья, ветераны первой роты, достаточно охотно и в подробностях рассказывали об организации их Крестового Похода, а в особенности о том, почему их небольшой сводный отряд принимает в нём участие. Для Багровых Кулаков сейчас настали тяжёлые времена — большие потери понесённые в боях за родной мир Ордена будут восполняться ещё очень долго, однако, так же и сам Империум находиться в беде. Как объявил магистр Ордена, Педро Кантор — близиться темнейший час Человечества и самые могучие Его воины не должны прятаться в нору дабы зализать свои раны. Вся Галактика в огне и долг каждого потомка Дорна — сражаться до последней капли крови и даже столь небольшие силы могут оказаться решающими чтобы в какой-то далёкой войне перевесить чашу весов в пользу Империума. Брат-сержант, ещё во время погрузки на «Отремер», с гордостью сказал, что любой из Багровых Кулаков должен в Чёрных Храмовниках видеть своих братьев. Они точно так же являются наследниками Дорна и точно так же были созданы во время Второго Основания, а значит они полностью равны друг другу и не будет никакого оскорбления или ущемления воинской чести в том, что бы принять их помощь или же перейти под временное командование капитана Бертрана. И пусть они во многом отличаются, в чём Ревертер неоднократно успел убедиться лично, непреодолимое упрямство однозначно подчёркивает родственность их душ. К сожалению, этого нельзя сказать об Апостолах Калибана, также выставивших в Крестовый Поход ударный крейсер, «Авалон», но держащийся в стороне от остальных сил. Конечно, их корабль сейчас подобно «Отремеру» ведёт бой, обмениваясь залпами с силами отступников, но даже так, он действует в удалении, на фланге. Ревертеру до сих пор ни разу не удалось увидеть его своими глазами и всё что он мог знать об «Авалоне» — это отметка на голографической карте. Впрочем, он точно так же не видел и никого из десантников этого Ордена, но по словам брата-сержанта такая замкнутость для потомков Тёмных Ангелов является обычным делом и не стоит относиться к ней осуждающе. Но кого в составе Крестового Похода была много, это фрегатов и крейсеров Боевого Флота Ультима — целой эскадры являвшейся главной ударной силой. И сейчас, Навис Империалис довершала разгром флота мятежников, решивших отбросить Свет Императора. Орбитальная крепость была центральным узлом их обороны и потеряв её из-за действий абордажных групп, оставшиеся корабли противника спешили скрыться за обратной стороной обороняемой ими планеты. — Во имя Императора одержана очередная победа! — Наконец, торжествующе объявил Бертран. — Занести время в бортовой журнал. Выход на низкую орбиту, рассчитать направление для десанта. — Он прошёлся взглядом по замершим перед ним офицерам, а затем вновь сосредоточил его на Ревертере. — Передовой эшелон выдвигается через тридцать стандартных минут.