Идущий по Небу

Лорд-милитант Флавий Лукан, осуществляющий общее командование Крестовым Походом, в качестве флагмана, разумеется, выбрал «Молнией Вооружённый» — линейный крейсер типа Марс. Древний почтенный корабль, обладающий историей сплошь состоящей из славных подвигов и героических самопожертвований, линейный крейсер позволял осуществлять эффективное, комфортное и относительно безопасное руководство силами, в основном ведя бой с дальней дистанции при помощи мощного артиллерийского вооружения и, что немаловажно, размещённых на нём авиакрыльев. Брат-сержант Арнал упустил из виду большую часть космического сражения, но в самом его конце он не видел «Молнией Вооружённого» пытавшегося отрезать мятежникам путь к отступлению и вместо грозного флагмана под удар противника попали другие корабли. Едва увидев космодесантников, идущих по утопающим в свете палубам их крейсера, экипаж вжимался в переборки со смесью страха и благоговения. Лорд-милитант, перед началом вторжения, решил собрать у себя очередное совещание, что бы окончательно утвердить дальнейший план действий и для этого на «Молнией Вооружённый» были вызваны представители всех сил принимающих участие в походе. Кастелян Бертран, пусть и имея полное право не подчинятся «настойчивым просьбам» лорда Лукана, прибыл на борт крейсера в сопровождении самых приближённых братьев меча, а так же сержанта Арнала, отдавая таким образом почести представителю братского ордена. Ветерану и до этого неоднократно удавалось бывать на борту кораблей линейного флота, но каждый раз его внимание зацеплялось за невероятную и совершенно ненужную роскошь, направленную даже не на восхваление Повелителя Человечества, а существующую только лишь из-за прихоти капитана: позолота, мрамор, целые палубы в отделке из дорогих сортов древесины, а в качестве апогея — огромное количество слуг, занятых не боевым дежурством, но удовлетворением любых капризов корабельных офицеров. К портретам бывших капитанов и полотнам изображающих великие баталии прошлого, размещённых вдоль палуб на обитых бархатом стенах, у сержанта вопросов было заметно меньше. Массивные резные двери плавно открылись, пропуская космодесантников на командную палубу. Арналу она показалась более похожей за аудиторию в его крепости-монастыре, здесь даже была кафедра, неотличимая от той, с которой к боевым братьям обычно обращался один из капелланов Ордена. Разница была лишь в размере помещения и ещё большем чем ранее количестве роскоши. Сам лорд-милитант находился на командном троне, наблюдая за остальными с высоты своего положения. По человеческим меркам Флавий Лукан прожил уже несколько жизней и это было заметно несмотря на многочисленные омолаживающие процедуры. Седые волосы, морщинистое лицо, обрюзгшее тело. Куда важнее, было то, что за полтора века своей военной карьеры, он не утратил живости ума и способности принимать решительные меры в сложные времена — во всяком случае все его распоряжения отданные за время похода казались Арналу разумными и правильными. Возле него, но куда ниже, окружённый слугами, адъютантами и писцами, в роскошном кресле расположился генерал Алексий Орловский — командир контингента Астра Милитарум. Его огненно-рыжие усы прекрасно дополняли усыпанный золотом алый мундир, а широкие плечи и ровная осанка выделяли Алексия на фоне лорда Лукана, при том что генерал едва ли был сильно моложе своего командующего. Ещё дальше, у голопроектора, заваленный стопками донесений и постоянно отдающий приказы суетящимся вокруг него офицерам, находился адмирал Имберт Вервиль, непосредственный командующий эскадры. Судя по всему он как раз вёл доклад об обстановке и появление космодесантников дало ему время на передышку, так что он был единственным кто не принялся разглядывать Ангелов Смерти, вместо этого с головой занырнув в разложенные перед ним листы пергамента. — Благородный Бертран! — Лорд Лукан почтительно кивнул и жестом иссохшей руки предложил храмовнику присоединиться. — Я, разумеется, получил ваш доклад, но не могли бы вы его, в сжатой форме, повторить для собравшихся. — Взгляд лорда-милитанта упёрся в адмирала, судя по всему выражая некое недовольство. — Потери среди моих братьев присутствуют, но находятся на приемлемом уровне — абордажные силы с лёгкостью преодолели заградительный огонь орбитальной станции. У кораблей эскорта, в свою очередь, лишь незначительные повреждения. Мои силы сохранили самый высокий уровень боеспособности. — От избранных воинов Бога-Императора иного и не ожидалось. — Лорд Лукан благодарно кивнул космодесантнику и собирался добавить что-то ещё, но был перебит возгласом адмирала. — Потому что вашим настоящим эскортом были не Гладиусы, а линейные крейсера! — Отложив в сторону бумаги Имберт с вызовом посмотрел на Лукана, а после повернулся и к Бертрану, впрочем крайне быстро потупив голову. Кастелян ответил свойственным Ангелам Смерти суровым взглядом и судя по всему хотел что-то ответить на укол со стороны Имберта, но в последний момент, к заметному облечению всех находящихся в аудитории офицеров, решил промолчать. — Моя палубная авиация оказалась истреблена прокладывая космодесантникам безопасный коридор до станции — продолжил свою речь адмирал — и если прямо сейчас начнётся контратака противника — мы сможем задействовать не более трети изначальных сил. — Не понимаю, почему вы не вели обстрел с дистанции? — Поглядывая на Лукана спросил Орловский, однако ответ так же раздался со стороны адмирала. — Потому что в этом нет смысла. Противник укрылся за станцией, а пробить её щиты только дальнобойной артиллерией было попросту невозможно. Переключая изображение голографический проектор на мгновение погас, а затем показал построение флота в начале атаки: сходящиеся маркеры встречных торпедных ударов, линии палубной авиации и построившиеся в боевые порядки корабли. Маркеров обозначающих авиацию противника оказалось не меньше, чем у крестоносного флота. — Абордаж — единственный способ быстро подавить сопротивление станции, но для начала нужно было перегрузить щиты массовым артиллерийским огнём. Для этого, было принято решение вывести крейсеры на дальность стрельбы макро-орудий, в то же время их корпусами прикрывая ударные крейсеры Адептус Астартес. Героическое самопожертвование наших пилотов позволило абордажным командам достигнуть станции и… Сделать своё дело. — И здесь вы, адмирал Вервиль, разделили флот? — Орловский изображая удивления даже поднял свои густые брови. Проектор вновь моргнул выводя тактическую схему более поздней фазы боя. Крестоносный флот действительно разделился — артиллерийские крейсеры продолжили движение, огибая станцию и намереваясь вступить в бой с укрывающимися за ней кораблями противника. Оставшиеся маркеры палубной авиации, выполняли такой же манёвр, но с другой стороны, а чуть позади них располагались выпустившие их авианесущие крейсера, в том числе и «Молнией Вооружённый». «Отремер» и «Авалон», в свою очередь, находились между эти двумя группами, отделённые от мятежников орбитальной станцией. — Лорд-милитант приказал нанести противнику максимально возможный урон, — адмирал покосился на Лукана, но тут судя по всему предпочёл это просто проигнорировать — и этот способ был оценен как наиболее оптимальный. Противник же, разгадав наши намерения, решил вырваться из намечающегося окружения, собрав оставшиеся корабли в единый кулак и нанеся концентрированный удар по артиллерийской группе. Тактическая схема вновь обновилась — отступники построились в линию и начали движение вдоль орбиты Хиннома, в то же время выбрасывая в сторону кораблей Империума поток маркеров обозначающих палубную авиацию. — За время боя противник рационально расходовал силы. — Адмирал промолчал. — Во время прорыва было потеряно множество кораблей эскорта, а действия бомбардировщиков противника привели Готик в небоеспособное состояние. Борьба за живучесть на нём ведётся до сих пор и точная оценка ущерба также не закончена. Предварительная оценка, даёт основания полагать, что удастся лишь частично восстановить его боеготовность. — Это непростительная ошибка, адмирал. — Тихо процедил лорд Лукан. — Я исполнял ваш приказ! — Мой приказ заключался в том, что бы нанести урон врагу, а не терять собственные крейсера! Лицо адмирала Вервиля, до того бывшее, по обыкновению у пустотников, совершенно бледным, сейчас резко побагровело от прилива ярости, однако дальше бессильного ёрзанья в кресле дело не зашло. — Потери в авиации, во время прикрытая абордажа, оказались слишком значительными. У меня не было никаких средств, чтобы воспрепятствовать произошедшему. — Пытаясь сохранять самообладание ответил на обвинение Имберт. — А направляя то, что осталось для защиты крейсеров, я бы открыл противнику дорогу для беспрепятственного отступления. И тоже был бы обвинен… Происходящее явно не радовало кастеляна Чёрных Храмовников: его оторвали от приготовлений к орбитальному десанту и воздаянию почестей павшим в бою братьям — только для того что бы стать свидетелем препирательств среди высшего руководства похода. Арнал не понимал происходящего в ещё больше степени, всё же он прежде всего был воином, пусть и имевшим определённый авторитет даже среди офицеров Ордена — однако, военные советы проводимые среди боевых братьев, были совершенно не похожи на отвратительные интриги и взаимное перекладывание вины свойственные простым слугам Императора. — Зачем мы вообще это слушаем? — Испытывая полное презрение к происходящему, при помощи вокса поинтересовался сержант. — Это — политика. — Тон Бертрана, в свою очередь, оказался более снисходительным. — Странным образом, она помогает им сохранять устойчивое управление, пусть порой и слишком сильно занимает их разум. — Но зачем здесь мы? — Для их же собственного блага. Хочешь ты того или нет, но твоё собственное присутствие здесь это тоже политика. Так же как и отсутствие наших кузенов из Апостолов Калибана. Демонстрация позиции. — Трата времени. — Отрезал Арнал. — Но люди без этого не могут… — Достаточно! — Этот хриплый выкрик явно стоил лорду Лукану значительных физических усилий, но так же для убедительности он ударил ладонью по подлокотнику своего командного трона. — Продолжайте доклад, адмирал. — Во время прорыва противник действовал решительно. Отправленные им бомбардировщики, конечно, нанесли существенный ущерб силам флота, но сами они также понесли значительные потери. Так же, была проведена самоубийственная абордажная атака на Лунный — не имея возможности к отступлению и, в общем-то, брошенные на произвол судьбы, отступники всё ещё ведут бой на некоторых палубах крейсера. Согласно докладам, они действуют, цитирую, «яростно и фанатично». — Адмирал вновь промолчал, а после обернулся к Бертрану.— Пользуясь возможностью, запрашиваю поддержку Адептус Астартес для… — Отклонено. — Вновь прохрипел лорд-милитант. — Силы космодесанта будут задействованы в наземной операции на Хинноме. — Тогда, — возвращаясь к бумагам протянул Имберт — я вынужден сообщить о падении уровня боеспособности эскадры. До тех пор, пока на Готике и Лунном не будет восстановлен ход, а палубная авиация не проведёт полный цикл ремонтных работ — мы утратили способность к манёвру, а значит уязвимы к возможным контрударам противника. — Мне казалось, мы их полностью разбили. — Вновь напомнил о себе Орловский. — Да, отступники понесли значительные потери, так же как и мы они лишились большей части авиации, а в добавок потеряли оборонительную станцию и сеть поддерживавших её оборонительных платформ. Но у них всё ещё есть два тяжёлых крейсера. — Адмирал вновь нахмурился. — Они отступили. Может быть, ждут когда мы начнём высадку, что бы попробовать атаковать войсковые транспорты, может быть они в этот момент накинуться на наши повреждённые корабли, ведь все способные к манёвру силы будут обеспечивать прикрытие десанта. Может быть они ждут когда мы сами пойдём за ними и совершим какую-то ошибку. А ещё, очень может быть, что они ждут подкрепления. Анализ действий противника подвёл меня к следующему выводу — их экипажи недоукомплектованы и плохо обучены, это, помимо милости Бога-Императора, единственное что спасло Готик от полного уничтожения. У нас нет данных о том, вступали ли эти экипажи ранее в бой или нет, однако руководство ими осуществляет кто-то обладающий большим боевым опытом и знаниями — их план боя и его исполнение были в высшей степени оптимальны. — Еретики Астартес… — Лорд-милитант взглянул на Бертрана. — Для этого мы здесь. — Голос кастеляна прогремел по залу, тут же разогнав мрачные мысли посетившие собравшихся из-за слов адмирала. — Но на сколько мне известно, за исключением одного-единственного десантника, не найдено никаких их следов. — В начале похода, Прогнастикариум оценивал возможность встречи с ними как крайне вероятную, так что нам не следует слишком сильно удивляться их присутствию здесь. — Если они где-то будут обнаружены — мои боевые братья немедленно нанесут по ним удар. Полагаю, Апостолы Калибана поступят точно так же. — Это значит, что вы будете держать войска в резерве? — Вдруг оживился Орловский. — Я рассчитывал на вашу поддержку во время захвата плацдарма на планете. — Я буду использовать свои силы для нанесения точечных ударов, не размещая на Хинноме постоянного контингента. И мы будем сражаться там, где сами сочтём нужным. — Но я… — Отступники сковывают нас одной вероятностью наличия у них Астаретс. — Лорд Лукан, полностью проигнорировав востроянца откинулся на спинку своего трона. — Стоит им их показать, как мы тут же начнём действовать в полную силу. Значит, мы их не увидим до самого последнего момента… Благородный Бертран, я прошу вас поддержать действия Астра Милитарум. Увидев, что мы не воспринимаем их угрозу, они начнут действовать более активно. — Не думаю, что Апостолы Калибана поддержат ваше намеренье. — Они будут действовать в интересах Крестового Похода. Этого мне достаточно. — Лорд-милитант едва уловимо вздохнул и вернул взгляд к генералу. — Алексий, думаю мы готовы выслушать план наземной кампании.