Идущий по Небу

— …после этого необходимо проследовать на Восток, вдоль хребта, но сильно вперёд рваться не нужно — кадианские танки ещё не расчистили равнину, а винландцы до сих пор не заняли плато. — На этих дикарей вообще не стоило полагаться. Тяжёлый вздох генерала Орловского, раздавшийся из трубки вокс-кастера, заставил капитана широко улыбнуться, пусть и дыхательная маска сильно стянула лицо, вызывав заметный дискомфорт — снаряжение Астра Милитарум, очевидно, создавалась без расчёта на возможность получения положительных эмоций. — Гриша и ещё одно… — Да? Искажённый паршивым передатчиком голос смягчился, наполнившись несвойственными теплой и заботой, изменившись настолько, что даже старания коробки с призраками не смогли уберечь капитана от того, что бы на краткий миг принять его за того, кто остался на далёкой Вострое. Похоже, возраст всё-таки сотворил это с Алексием — даже самый черствый карьерист прожив столько лет неизбежно наполнится сентиментальностью, а генерал уже давно превысил свой естественный предел. — Данные авгуров неточны, но судя по всему впереди могут быть очередные тоннели. Еретики уже продемонстрировали способность быстро с их помощью маневрировать — а значит первый выстрел точно будет за ними. — Это такой странный способ сказать: «береги себя»? Маска сдавила лицо ещё сильнее, настолько, что капитану пришлось срочно брать себя в руки дабы защитить укрытые за ней роскошные рыжие усы, уже принявшиеся молить о помощи посредством неприятных покалываний. Вместо ответа генерала же вновь прозвучало лишь хмурое дыхание. — Император защитит. Конец связи. Трубка вложилась в вокс-кастер с таким усилием, что гвардеец, стоявший весь разговор повёрнутый спиной к своему командиру, пошатнулся набок и, кажется, даже был близок к тому что бы упасть из-за чего рефлекторно обернулся чтобы бросить полный неодобрения взгляд, впрочем скрытый дыхательный аппаратом. — Опять маршировать? — Голос в свою очередь не был столь надёжной маскировкой. — Да по горам. — Тебя что-то не устраивает, Василий? — Нет-нет, господин капитан. Как-раз ноги затекли. — Опомнившись ответил он и даже для убедительности потоптался на месте. — Да и пешком-то оно всегда безопасней. — Передай взводам что мы поворачиваем к ориентиру Тета. Походный порядок прежний. — Григорий выдержал паузу из-за чего Василий, ловко перекинув трубку, уже начал выкрикивать позывные других подразделений, да так что похоже намеревался донести до них приказы командира своим собственным голосом, минуя сам вокс. — И ещё… Бубни где-нибудь подальше от меня. — Напоследок добавил капитан сопроводив слова брезгливым взмахом руки. — Слушаюсь! Несмотря на давно прошедшую молодость, оператор вокса с завидной удалью спрыгнул с камня, на который он до этого взбирался для лучшего качества связи, и отойдя на почтительное расстояние вновь принялся орать на всю округу. Василий был одним из старейших гвардейцев роты и несмотря на то, что по чину выше капрала подняться ему так и не удалось, его большой опыт ценился всеми сержантами и офицерами, так что даже Григорий пропускал его ворчание мимо ушей. Особенно здесь, на Хинноме. Отвратительная планетёнка, уничтожившая свою собственную экологию развитой промышленностью, сейчас жадно выкорчёвывающая остатки полезных ископаемых из своих недр. Удушливая атмосфера, дышать которой невозможно, поверхность лишённая как чистой воды, так и какой-либо органики. Пепел падающий с небес вместо снега и покрывающий собой всё что только могли увидеть глаза из окуляров дыхательной маски. Глубоко вдохнув он набрал полную грудь пропущенного через фильтры воздуха и окинул взглядом далёкий горизонт, где виднелось облако дыма поднимаемого мануфактурами вражеской столицы. Однозначно, Григорий чувствовал себя здесь почти как дома и душа его пела. — Капитан Орловский! — Из-за спины раздался требовательный женский голос. Обычно, востроянец реагировал на подобное с воодушевлением — мало какая красавица оставалась равнодушной перед высоким и широкоплечим потомком древнего боярского рода, увешанного орденами и медалями, а так же обладавшего запоминающейся огненно-рыжей шевелюрой. Однако, комиссар Елена ван Лиф была очевидным исключением из этого правила, даже не касаясь того, что её Григорий не посмел бы назвать красавицей даже после трёх бутылок амасека, с её непривычно сильными, а от того заметными, руками, огрубевшим голосом и лицом изрезанным шрамами. Для Елены это был первый опыт взаимодействия с востроянцами и судя по всему, во время обучения в Схоле Прогениум ей вбили в голову что с этой планеты набираются какие-то очередные штрафные легионы, своей кровью искупающие вину предков — иными словами, гордые Востроянские Первенцы тут же ответили назначенной к ним Елене взаимным уважением, особенно это относилось к офицерам, большая часть из которых происходила из планетарной аристократии. Комиссар всё время смотрела на них так, словно каждый гвардеец вот-вот был готов поднять восстание, а вымуштрованные взвода и роты на деле были не более чем бандами насильно рекрутированными в Астра Милитарум. Следом за Еленой ван Лиф, словно птенцы за матушкой гусыней, следовали её подопечные — пол дюжины кадет-комиссаров, уже закончивших обучение, но ещё не проявившие себя в полевой работе. На фоне востроянцев, одетых в алые мундиры и обильно украшенных позолотой, эта чёрная компания выглядела инородно и даже отталкивающе. Единственное, что в них радовало Григория, это то что в отличии от всех прочих усилений которые до того приписывали его роте, навроде офицера флота или артиллерийских корректировщиков — этих не нужно лично водить за руку и сдувать с них пылинки. — Капитан, — всё тем же тоном повторила Елена, даже не смотря на то, что теперь Григорий к ней полностью повернулся — прежде всего, уберите с лица эту вашу ухмылку! А во-вторых, я нахожу подозрительным ваше частое прямое общение с командующим. У вас есть собственный командующий офицер и генерал не должен лично ставить задачи командирам рот. — Вам, Лена, кажется что наша с ним общая фамилия это просто совпадение? — Такое… — Похоже она даже начала задыхаться от возмущения, впрочем это может быть и особенностью её дыхательной маски. — Покровительство. Идёт в разрез с уставом и постановлениями Тактики Империалис! — Я вас умоляю. — Мольба здесь не поможет! — Император всемогущий… — После неловкой паузы выдохнул Григорий, повернувшись в сторону от Елены, надеясь скрыть от неё вновь поразившую лицо ухмылку, похоже пробивающуюся наружу даже сквозь защитную маску. Нет, он не испытывал страха перед Оффицио Префектус — капитан прекрасно осознавал насколько он хорош, а самое главное, эффективен. Это были именно его, личные заслуги, а не чьё-то покровительство, которое в случае конфликта с комиссариатом всё-равно ничего бы не дало. Однако, ради пользы дела и защиты чести мундира всех востроянцев придётся взять дело в свои руки и сделать это с полной ответственностью. — Ну хорошо, — восстановив контроль над эмоциями продолжил Григорий — подойдите ближе. Я всё покажу. Достав карту из висящего на портупее планшета, капитан разложил её прямо на камне, закрепив её на месте лишь магнокулярами и поддерживая собственной рукой, не давая порывистому ветру унести её на дальние склоны хребта. Автопером уже были отмечены новые точки маршрута, так же как и расположение сил союзников, но что ещё важнее — предполагаемые позиции противника. Новый путь движения роты выходил прямо на них. — Старик только что нарисовал на наших головах мишени. — Простите? — Нас слушают. Вокс, в смысле. — Капитан в сердцах взмахнул рукой по направлению к Василию, всё ещё кричащего на ветер. — Наша связь полная дрянь. — Но… Как это возможно? — Очень просто. И ещё проще, если они используют тоже оборудование, что и мы. Именно поэтому приказы о наступлении обычно доставляют посыльными из штаба полка — это перехватить сложнее. Чего точно нельзя сказать про сеанс связи с крейсером висящим на орбите. Думаю, сейчас уже вся планета знает куда мы пойдём. — Это некомпетентность! Пре… — Прекратите уже. — Неожиданно строгим тоном перебил её капитан, от чего комиссар даже, кажется, потеряла дар речи. — Мы — приманка. Они полезут на нас из всех дыр, это поможет вскрыть местоположение тоннелей. Надеюсь только, средства поддержки он подготовил достаточные. Риск, конечно большой, но в случае успеха положим мы их немало. — Только если вы и генерал Орловский… — Елена попыталась подобрать нужное слово, но похоже в лексиконе прогена его не нашлось. — То почему мы? — Разве это не очевидно? — Из под маски хмыкнул капитан, а после выпрямился во весь свой величественный рост— Просто так честнее, только и всего.

***

Идти по горным склонам было непросто, особенно учитывая вес снаряжения которое приходилось на себе нести. Разумеется, для Григория это не было на столько большой проблемой — его штаб состоял не только из людей дающих советы и выполняющих его указания, но и тех кто был способен решать бытовые проблемы начальствующего состава не утруждая оный потребностью в личном управлении. Простые же гвардейцы были вынуждены нести всё необходимое на самих себе, в особенности это относилось к отрядам с тяжёлым вооружением, сильнее прочих замедлявших продвижение стрелковых цепей. Взгляд капитана то и дело обращался к возвышавшейся над востроянцами линии склонов, самому удобному, а потому и очевидному месту для засады — любое продвижение оттуда должно быть видно как на ладони, особенно учитывая то, что яркие мундиры Первенцев совершенно не располагают к маскировке. Однако, это направление атаки, в теории, должны парировать дикари набранные с Винланда — мира изрезанного бороздами горных массивов даже сильнее чем лицо комиссара шрамами. Этой привычностью к горной войне и был обоснован выбор лорда Лукана ещё во времена подготовки похода, ведь уже тогда было ясно что опоясывающий Хинном горный массив будет играть большую роль во время планетарного штурма. Внизу, в пепельных пустошах, проходило грандиозное сражение против мобильных сил еретиков. Там действовали эскадроны кадианского танкового полка — испытанные тысячелетиями безупречной службы. Григорий совершенно не сомневался в их боеспособности, ведь во время предыдущих сражений похода кадианцы неоднократно проявляли себя с лучшей стороны — один раз даже закрыв собой отступающие пехотные части, дрогнувшие под ударом еретиков. Сейчас танкисты должны были вести бой при соотношении сил один к трём в пользу врага, а значит они наконец-то перестали поддаваться — кто бы сейчас в пустошах не находился, ему сейчас точно не до сотни востроянцев карабкающихся вдоль горного массива. Разумеется, противник может встретить роту стеной огня, преградив путь и затеяв сражение на узком участке фронта. Такое положение дел было бы лучше всего, а самое главное, привычней всего. Востроянцы никогда не было склонны к сложным манёврам на поле боя: зачем ходить вокруг да около и что-то придумывать, когда результат всё-равно будет определяться меткостью огня лазганов и стойкостью пехоты. Качествами в которых Первенцам нет равных. — Но если они побегут? Голос Елены ван Лиф вклинился в мысли капитана словно трёхгранный штык. Повернувшись к комиссару, капитан непонимающе смотрел на неё несколько секунд, прежде чем он вспомнил на чём именно закончилась их прошлая беседа. — Не стоит переживать — передовой взвод состоит из проверенных ветеранов. В случае контакта с противником, они не только выдержат первоначальный натиск, но так же смогут верно оценить его силы и намеренья, чтобы остальная рота могла действовать более эффективно. — Если впереди западня рассчитанная на роту, как всего один взвод сможет выстоять? Вы точно уверены в ваших людях? — Востроянцы не бегают. — Решительным тоном ответил Григорий. Странным образом это сработало и комиссар вновь погрузилась в свои собственные раздумья, скорей всего сосредоточенные вокруг проклятий направленных на всех Первенцев, но прежде всего — на самого капитана. Да, взгляд глаз, видимый сквозь защитные очки дыхательной маски говорил именно об этом. Между тем, вмешательство Елены прервало мысль, осколки которой сейчас зудели в затылке, так сильно что капитан даже зачем-то почесал свою высокую меховую шапку словно надеясь таким способом вновь собрать их воедино. Это тут же создало ощущение того, что что-то не так. — Василий, проведи проверку связи. — Слушаюсь, господин капитан! Гул десятков пар марширующих сапог, приглушённая солдатская ругань, шипение дыхательных фильтров и даже капрал вновь начавший кричать под самое ухо — кажется, всё шло своим чередом, но что-то заставило Григория начать оборачиваться. Что-то совершенно точно шло не так. Даже проходящий сквозь маску воздух стал другим: жёстким, вязким и холодным. — Что происходит? — Перемена в поведении капитана оказалась слишком очевидной даже для Елены. — Третий взвод не выходит на связь! — Тут же скороговоркой выпалил Василий. — У остальных никаких изменений. Третий взвод — точно. Он расположен в самом хвосте построения и должно быть вся остальная рота прошла мимо лаза в пещеру не сумев его обнаружить, а теперь её обитатели нанесли удар в спину. Они убивают востроянцев. Его востроянцев! — Всем к бою! Первый взвод — ко мне. Второй и четвёртый — занять оборону… Возможность слишком хороша — они ударят с двух сторон. Оператор согласно кивнул и вновь поднёс поднёс к уху трубку вокс-кастера, но затем Григорий не увидел ничего кроме яркой вспышки, а по ушам ударил оглушительный гул, словно весь горный хребет вдруг резко сорвался вниз. Ноги почему-то перестали чувствовать под ногами грунт, а затем, что-то очень сильно ударило в бок. Боль волной прокатилась по всему телу и похоже она же не позволила потерять сознание от первоначального шока. Взрыв, во всяком случае так это показалось капитану, отбросил его на десяток метров хорошенько приложив о выступающий кусок скалы. Это точно не было артиллерией — в залпе обычно участвует несколько орудий, а значит по позициям гвардейцев должна была прокатиться волна взрывов, но её не было. Это не мог быть танк, ведь на такой склон он никак не мог заехать. Ответ нашёлся быстро, тем более что он совершенно не пытался себя скрывать — из тыла, оттуда где должен был находиться третий взвод, окружённый пляшущими дугами чистой энергии шёл одинокий еретик. — Псайкер! Первое слово которое смог расслышать Григорий и принадлежало оно Елене. Похоже, от первого удара она пострадала не так сильно, слишком бодрым был этот выкрик, так что пусть капитан не мог видеть комиссара эта мысль почему-то прибавила ему сил. — За Императора! За Империум! В бой! Пусть и на псайкера, но всего лишь на одного, вести в атаку стрелковые цепи было бы слишком странно, даже для рьяной фанатички из Схолы. А значит, проблемы начинали накапливаться. Оттолкнувшись от скалы капитан чуть было не рухнул на другой бок, но в последний момент смог удержать равновесие. Пробирающий до самой души холод куда-то отступил и под маской вдруг резко стало жарко и душно, а под мундиром — влажно и липко. Осторожный шаг вперёд тут же отозвался болью в рёбрах. — Востроя! Востроя! Могучий клич Василия с лёгкостью перекрыл собой как треск лазганов, так и гулкое уханье тяжёлых болтеров уже успевших открыть огонь по внезапно атаковавшему противнику. Нет, такую драку потомок древнего боярского рода точно не мог переждать в укрытии, будь он хоть трижды ранен. В левой руке тут же оказался верный лаз-пистолет, а правая, отточенным движением выхватила из ножен фамильную силовую саблю, верно служившую Орловским ещё со времён восстания в Четвёртом Квадранте. Мягкое нажатие на руну активации и теперь уже оружие капитана затрещало от переполнившей его энергии. Первый противник появился внезапно, выскочив на капитана из-за валуна и явно не ожидавшего увидеть там востроянца. Одетый в какое-то тряпьё и вооружённый стаббером он всем своим видом вызывал отвращение и неприятие у привыкшего к роскоши и порядку офицера, а потому взмах фамильной сабли оставил глубокую оплавленную борозду в камне, заодно словно тростинку перерубив неудачливого еретика. Следом показался и его товарищ, успевший было прикрыться своей неказистой винтовкой, на так же павший от объятого сиянием клинка. Прилив адреналина даже позволил нанести эти два удара как положено, с широкими взмахами и оттягиванием сабли на себя, но стоило второму еретику замертво упасть на камни, как Григорий сам взвыл от боли. После боя нужно будет срочно найти хирургиона, но сейчас — Василия. Вокс-кастер и карта в планшете были главным оружием капитана — сейчас ему стоило руководить боем, а не лично сносить головы. Новая вспышка, но на этот раз сильно выше — молния сошедшая с рук псайкера почти попала в расчёт болтера, но Первенцы совершенно не подав вида продолжили засыпать масс-реактивными снарядами волны атакующей пехоты. Другие гвардейцы, следуя приказам своих сержантов, организовывали периметр обороны, беспощадным огнём и штыками выгоняя противника под перекрёстный огонь тяжёлого вооружения. Похоже, первоначальный натиск иссяк и стойкость востроянцев вновь не подвела. Ещё одна яркая вспышка и последовавший за ней гром, но на этот раз поток энергии был направлен не в гвардейцев, а куда-то в небо, словно являясь искажённой молнией наоборот. Взгляд на псайкера позволил быстро определить причину — за прошедшие мгновения боя, Елена не только успела уложить его на землю, но и разделать того несколькими ударами своего цепного меча, забрызгивая себя и каменную породу потоками крови. Всплеск энергии же в данном случае был кульминацией агонии, за которым последовала тишина. Столкнувшись с решимостью гвардейцев противник уже обратился в бегство, несмотря на то что именно сейчас был самый подходящий момент для ввода резервов. — Господин капитан! Господин капитан! — Верный капрал, очевидно, сам искал своего командира. — Первый взвод скован боем и не смог отступить. — Я разберусь. — Прерывистым от сбившегося дыхания голосом произнесла комиссар, так же стремительно нагнавшая Григория. — Вам лучше вновь собрать людей и… Вы ранены? — Пустяки. — Капитан отмахнулся, в тоже время скорчившись от боли, скрываемой лишь дыхательной маской. — Мы подготовим здесь опорный пункт и выйдем на связь с генералом. Краткий кивок и Елена, сопровождаемая уже лишь четырьмя кадетами, быстрым шагом направилась вперёд, а Григорий, наконец, вернулся было к своим прямым обязанностям, но вскоре вновь был отвлечён выкриком Василия. — Г-господин… Смотрите. Едва скрывая раздражение, капитан проследил за взглядом капрала и замер, впав в полное оцепенение — гигантские силуэты Ангелов Смерти мерно вышагивали по склону двигаясь из тыла противника, со стороны позиций третьего взвода, неумолимо приближаясь к позициям востроянцев. Конечно! Конечно именно это заставило еретиков бросить всё и побежать. Сердце застучало от радости, а сознание и вовсе забыло о сломанных рёбрах. — Старик не подвёл. Не подвёл! — В коленях появилась стыдливая дрожь, а дыхание, едва успев восстановиться сбилось вновь. — С ними мы сейчас до самой столицы дойдём! — Г-господин капитан, а это Чёрные Храмовники? — Дурак ты, Василий. У Чёрных Храмовников силовые доспехи чёрного цвета. А это — очевидно же что Багровые Кулаки. Массивная фигура космодесантника приблизилась к Григорию, даже удостоив того пусть и презрительного, но всё же взгляда Ангела самого Императора. Отвращение которое испытывало это небесное создание к востроянцам читалось даже в сияющий визорах шлема, но оно и понятно — дать заманить себя в такую нелепую засаду, тем более зная о том что она неизбежна. Его пугающий облик был всем тем, что в в легендах и сказках рассказывали об Адептус Астартес и даже больше, один взгляд вызывал ужас пробивающийся из глубин сознания. Увенчанный рогами шлем, несколько отполированных черепов висящих на поясе, ожерелье из когтей и клыков. Даже доспех, словно бы окрашенный кровью, одним своим видом заставлял вжиматься в землю. Этот перехвативший цепной топор гигант был настоящим воплощением смерти.